Час гнева (СИ) - Ромов Дмитрий. Страница 3

— Тебя в списках гостей нет, — насмешливо сказал он мне и растянул тонкие губы в противной улыбке. — Я проверял.

— Да неужели? — удивился я. — Ушам своим не верю.

— Однозначно! — оскалился он. — Зря ты сюда приехал, братишка. Только время потратил. Внутрь ты не пройдёшь. Только через мой труп.

— О-о-о! — протянул я и покачал головой. — Это ты очень зря сказал.

— Так, — двинулся ко мне хмурый громила-охранник.

— А он со мной! — воскликнула Алиса. — Вот у меня приглашение на телефоне, вот QR-код. И тут написано, что я могу привести с собой кого захочу. Это мой молодой человек.

— Нет! Я сказал нет! — воскликнул талантливый мальчик.

Но охраннику, судя по всему, было безразлично мнение этого дрыща. Он внимательно посмотрел на экран Алисиного мобильника, отсканировал QR-код камерой своего телефона и кивнул:

— Проходите.

И тут же обернулся к следующим посетителям. Мы вошли внутрь. Атмосфера была горячей. Огненной. По традиции сюда приглашали друзей галереи, каких-то перцев, которые могли быть даже и незнакомы с именинницей. День рождения всегда был, как я понимаю, лишь поводом для тусовки.

Тем не менее, праздник выглядел дорого и богато. Посреди зала располагался передвижной бар со стойками и с барменами, трясущими шейкеры, подбрасывающими бутылки и заправляющими бокалы густым дымом разного цвета.

Вдали стоял диджей, мелькали яркие огни. В стороне располагался буфет с угощениями. Кто-то танцевал, кто-то пытался разговаривать, склоняясь к уху собеседника. Народа было много. И, как прокричала мне на ухо Алиса, движ был конкретный. Ну да, спорить с этим смысла не было.

Я покрутил головой и нашёл Настю. Она стояла на небольшом подиуме, а за ней располагался огромный экран с двигающимся и постоянно изменяющимся изображением числа «шестнадцать».

У Насти была новая крутая стрижка, открытая шея и огромные серьги в ушах. Она стояла в шортах и сумасшедшей блузе, способной свести с ума лучших дизайнеров планеты. В какой-то момент она спустилась с подиума и вокруг неё сразу сгруппировался народ. Её обнимали, что-то кричали на ухо, а она улыбалась, кивала налево и направо.

— Видишь девчонок? — махнула рукой Алиса. — Это глотовские подружки из школы, а больше я здесь никого не знаю. А, нет, вон там есть крутые ребята, но они из модного бизнеса, не художники. Да, вон там, смотри, а там блогеры. Могу подтвердить, вечеринка зачётная. Спасибо, Настюхе, что меня пригласила.

— Пойдём, сама ей скажешь.

На подиум поднялся парень лет тридцати пяти. Я его видел уже раньше, и он, кажется, был руководителем этой лаборатории. Он поднял руку с бокалом, и музыка тут же смолкла. Получилось эффектно

— Друзья! — немного манерно протянул он. — Очень рад вас видеть здесь. И очень рад объявить, что наша вечеринка начинается. Поэтому разрешите мне поднять бокал за виновницу этого… этого небольшого сумасшествия. Я хочу выпить за очень талантливую, несомненно очень красивую, ещё и умную, обладающую своим уникальным видением, с кучей свежих и экстраординарных идей, нашу прекрасную коллегу и замечательную девушку — за Настю! И за прекрасные шестнадцать лет! Как говорится, где мои шестнадцать лет? Вот… А ещё… Ещё за победы и достижения, которые ждут впереди. Ну, и за целеустремлённость. Настенька, за тебя!

Все закричали, засвистели, диджей врубил какой-то джингл. Заревела музыка, полетели шары и крупные блестючки. Ах, что это было за представление, как говорил когда-то Анофриев на пластинке про бременских музыкантов.

К Насте тотчас потянулись поздравляльщики, и мы с Алисой присоединились к ним.

Именинница казалась немного растерянной, она кивала и улыбалась довольно дежурно, без особого чувства. И даже украдкой поглядывала на крупные умные часы на своём запястье. А может быть, она просто проверяла сообщения, которые, например, сыпались на неё в огромном количестве.

— Настя! — воскликнула Алиса.

Настя обернулась в нашу сторону и вздрогнула, глаза её округлились, она замерла, уставившись на меня, и не замечая в этот момент ни Алису, ни подлетевшего талантливого мальчика, и никого другого. Хотя, может быть, мне это только показалось, как случалось, когда желаемое выдавалось за действительное. Но на всякий случай я улыбнулся как можно более тепло. И, наклонившись к ней, тихонько сказал:

— Настя, поздравляю с днём рождения…

2. Жало скорпиона

— А как… — прошептала растерянно Настя, и в праздничной мешанине музыки и радостных восклицаний я скорее прочёл по губам, чем услышал её слова. — Я же тебя не…

Она оборвала себя на полуслове, не зная, что сказать дальше.

— Ничего, — подмигнул я и засмеялся. — Чтобы я да не смог пробраться к тебе? Плохо ты меня знаешь. От меня так просто не отделаешься.

— Я пытался не пустить, — прокричал, откуда ни возьми появившийся талантливый мальчик Кирилл, в момент, когда музыка на мгновенье стихла. — Но он прошёл, как гость приглашённого…

Настя нахмурилась, бросив взгляд на Алису, и тут же натянуто улыбнулась.

— Настя, поздравляем тебя! — прокричала Алиса за нас двоих.

— Послушай, — сказал я сделав шаг ближе и наклонившись к самому Настиному уху. — Я вчера не успел поздравить, нам помешали, а потом ты, наверное, занята была и не брала телефон, это ничего, неважно. Послушай, у меня есть для тебя подарок…

— Не надо! — воскликнула она и, замотав головой, отступила назад.

В этом «не надо» послышались и горечь, и обида, и что-то ещё, а моя внутренняя мышь больно вцепилась в сердце. Вцепилась и потянула в нору, оставляя за собой тёмный след и нарушая стройный ритм ударов. Мне до ужаса захотелось её убить. Мышь, разумеется. Укокошить, задавить, заморить голодом или залить к херам адреналином так, чтобы она захлебнулась и больше уже никогда не терзала мою душу. Ну, не казённая же она, бляха…

Наверное, в моих глазах промелькнуло что-то эдакое, что у десятиклассников встречается не так уж часто, и Настя испугалась. Но пугать её я не собирался. И не хотел, разумеется. Не хотел и просто отступил, даже руки приподнял, как фриц под Сталинградом. Зато талантливый Кирюха тут же воспользовался моментом, распустил хвост и с выражением «тебе тут не рады» шагнул на меня.

Любопытно даже, как далеко бы он зашёл, если бы Настя не схватила его за руку.

— Пойдём, — взяв меня под руку воскликнула Алиса. — Пойдём на фудкорт, бахнем пузырьков.

— Каких ещё пузырьков? — нахмурился я.

— Не хочешь пузырьков, бахни чего покрепче, — пожала плечами она, утаскивая меня подальше от Насти. — Или ты не употребляешь?

— Нет, — хмуро ответил я.

— Странно, — пожала она плечами. — Не пьёшь, и не нюхаешь, наверное, да?

Я повернулся к ней и посмотрел с удивлением в её смеющиеся глаза.

— А как ты снимаешь напряжение? Бедный… Остаётся только один способ. Надо бы тебе хорошенько трахнуться, а то ты напряжённый какой-то.

— Алиса, — укоризненным тоном произнёс я.

— Только не говори, что ещё девственник, — заржала она. — Что ты так смотришь? Могу помочь. Да ладно, не парься, я угораю просто. Думаешь я тупая соска и ничего не понимаю?

— Нет, я так не думаю, — покачал я головой. — Думаю, ты добрая девочка. Я помню, как ты единственная проявила участие, когда я чуть не откинул копыта, когда меня Мэт уделал.

— Добрая! — захохотала она и взяла со стойки высокий пластиковый бокал с шипучкой. — Ты только не ляпни кому-нибудь, ладно? Про доброту мою. На самом деле, я всё понимаю и вижу. Мы с тобой похожи, между прочим.

— Только не говори, что телосложением, — хмыкнул я, и она засмеялась так, что на нас стали оглядываться все стоявшие рядом.

— Нет, хотя я смотрю, у тебя тут наросло кое-что, — она уважительно сжала мой бицепс, за который, собственно, до сих пор держалась. — Не телосложением. Рожков, кстати, тогда тебе помог, а не я. А похожа у нас с тобой социальная роль.

— Это ещё что за чудо такое? — угрюмо поинтересовался я.