Час гнева (СИ) - Ромов Дмитрий. Страница 36

— Не знаю пока, товарищ генеральный секретарь. Надеюсь, да.

— Надеюсь, успели. Времени-то было достаточно.

— Ну да, ну да… Слушай, Миша, вот какое дело, ты пока к Сергею Сергеевичу не ходи.

— А ты выяснил что с ним? — спросил он, и голос зазвучал напряжённо.

— Выяснил. Это была типа просто беседа, и его отпустили. Он вроде дома сейчас, но… Короче, сейчас очень важно не светиться. Он теперь под колпаком и под микроскопом. Не звони ему, пожалуйста, какое-то время, не приходи, не пиши. Ничего такого. Вообще не проявляйся.

— А что… всё так серьёзно? — растерялся он. — Это он тебе сказал?

— Пока лучше перестраховаться, чтобы, в первую очередь, не навредить ему самому. И нет, рассказал мне не он. Но информация из первых рук.

— Я тебя понял, — помолчав, ответил Михаил. — Ну ладно, потом сообщай, что к чему. Как ему помочь-то?

— Сообщу, конечно. А лучшая помощь сейчас — это тишина.

— Блин… Хреново… Но я тебя понял.

Поговорив с Мишей, я сразу позвонил Кукуше. Трубка долго не бралась. Ещё бы, была глубокая ночь, и он должен был крепко спать. Нехорошо, конечно, было так его дёргать, но ничего другого не оставалось.

— Алло? — наконец сонно прохрипел он. — Племяш чё случилось?

— Извини, дядя Слава, что разбудил. Со мной всё нормально. Но нужно срочно поговорить. Вернее нужно кое-что по-быстрому провернуть.

— Сейчас, погоди… соображу… — ответил Кукуша. — Б-р-р…. Щас, я на кухню уйду…

Он замолчал, и я услышал как стукнула дверь и тихонько звякнуло стекло.

— Что случилось? — спросил он уже более осмысленно. — Сколько времени-то?

— Дядя Слава, надо срочно человека похитить.

Он откашлялся…

— Ты прикалываешься? — после долгой паузы спросил Кукуша. — Или просто с ума спрыгнул?

— Не по-настоящему, — ответил я. — Инсценировочку нужно организовать, но так, чтобы всё выглядело достоверно. Войти забрать погрузить в тачку и увезти. Желательно на чёрном минивэне. Желательно на В-классе. И чтоб потом он ушёл в сторону Новосиба.

— А человека куда?

— Человека не придумал ещё, думаю. Наверное… пока у меня что ли перекантуется. Сейчас соображу.

— И когда это надо? — отстранённо спросил Кукуша будто посчитал, что разговор со мной — это продолжение сна.

— Прямо сейчас, в ближайшие два часа.

— Ты ж не пьющий Серёга, — просипел Кукуша. — Чего ты несёшь, а?

— Такие вот обстоятельства, дядя Слава, такие обстоятельства. Поднимай Матвеича. Свистать всех наверх! Заодно, проверим боевую слаженность всех подразделений.

— Матвеича? — хмыкнул Кукуша. — Он мне все кишки вытянет. Прямо через «мужичок» вытянет и на локоть намотает.

— Других вариантов на данный момент я не вижу. Нужно спасать человека. Прям конкретно спасать. И, вот ещё, пусть Матвеич на тачку номер другой поставит. Он же сам номера чеканит в мастерской своей, сто процентов. В общем, встречаемся… Встречаемся у гаражей, там, рядом с баней. Напротив.

— Ладно, понял тебя, — недовольно ответил Кукуша и отключился.

Времени до встречи было довольно много, поэтому я решил пройтись, а заодно чуток успокоиться. По-хорошему, стоило бы конечно вернуться к Насте и всё объяснить. Нехорошо получилось. Совсем нехорошо. А если честно, не надо было к ней вообще идти сегодня. Знал же, чем нередко кончаются ужины. А ещё и с шампусиком.

Значит сам этого хотел. Может, и не осознанно, но… Блин. Влип, короче в историю. Если бы не её родители, возможно, я бы и вернулся и как-то попытался всё разрулить, чтобы она не чувствовала себя обиженной и отвергнутой.

Но сейчас этот вариант представлялся довольно экстравагантным. Я-то ладно, а вот ей, боюсь, от предков хорошенько бы влетело, завались я посреди ночи. Здрасьте, а Настю можно? Поэтому я не придумал ничего лучшего, чем просто написать сообщение.

«Настя», — написал я. — «Ты просто огонь».

Ну, да… получилось не слишком уж романтично и красноречиво. Зато в духе времени. Хотя и кринжово, конечно…. М-да…

«Настя», — перечитал я. — «Ты просто огонь». Перечитал и выругался. Хрень какая… Постоял немного и дописал: «Очень жалею, что был вынужден уйти».

Блин… получилось как-то сухо, неестественно, по-канцелярски. Стёр и написал заново: «Очень жаль, что пришлось уйти. Давай завтра…»

А что собственно «давай завтра»? Давай завтра продолжим или что? Выглядело по-прежнему тупо. Давай завтра договорим? Так вроде как мы подошли к моменту, когда разговоры уже кончились. Протупив ещё несколько минут, я всё-таки остановился на «Договорим».

В итоге получилось: «Настя ты огонь! Страшно жалею, что пришлось уйти. Давай попробуем договорить завтра».

Я перечитал и вместо того, чтобы продолжить править и переосмысливать, нажал на стрелочку. Бульк, сообщение улетело. И практически моментально возникли две галочки и тут же посинели, показывая, что сообщение моё не только доставлено, но и прочитано.

Я подождал какое-то время, глядя в экран, но ответа не получил. Хотел послать цветочек или сердечко. Но не послал. Убрал телефон, и двинул пешком в сторону Набережной.

Дойдя до дома Сергеева, обошёл его, заглянул во двор. Во всех окнах горел свет. Что-то мне подсказывало, что Сергей Сергеевич хорошенько бухал в этот момент. Или уже накачался и находился в беспамятной, но счастливой нирване. Без памяти и во сне.

Закончив осмотр, я дошёл до «Орбиты» и выпил кофе в небольшом павильончике «Подорожника». Кофе оказался дешёвым и на удивление очень даже неплохим. Мозги немного взбодрились, и я двинул к месту встречи с Кукушей и Матвеичем.

Дядя Слава был уже там, а вот Матвеича ещё не было, но это было и понятно.

— Привет, — кивнул я, усаживаясь на переднем сиденье его тачки. — Тебя жена молодая отпустила? Сковородкой по голове не дала? За ночные походы.

— Серёга, — покачал он головой, — как-то всё это неправильно.

Мы сидели в машине с выключенными фарами и работающим двигателем. Салон ещё толком не прогрелся. Было холодно и немного пахло выхлопными газами.

— Включи поджопник, — кивнул он показывая на регулятор обогрева. — И давай, рассказывай уже.

Я объяснил суть проблемы. Рассказал, что Сергеева сейчас будут конкретно прессовать, что телефон его прослушивается, что за квартирой возможно установлено наблюдение, хотя это конечно было не точно.

— Ну, посмотришь, — сказал Кукуша, — что тебе сейчас Матвеич начнёт петь.

Разумеется, Кукуша не ошибся в нашем компаньоне.

— Вы чё творите? — сразу попёр в атаку Матвеич, усевшись на заднем сиденье — Кто так делает? Вы конкретно по беспределу движуху мутите. Это чё, как понимать, в натуре? Я за два часа всё должен решить? Машину, номера и людей собрать? Вообще что ли кукуха отлетела?

— Матвеич, — покачал я головой, поворачиваясь к нему. — Минивэн у тебя свой в гараже имеется, добывать его не надо. Номера поменял и всё. А боевой дух куётся на боевых заданиях. А боевые задания далеко не всегда происходят по заранее утверждённому плану. Иногда приходится реагировать срочно. И импровизировать.

— Это что, я не понял? — разозлился он. — Это типа ты меня проверяешь, насколько я проворный, или что? Это что, учения, что ли?

— Нет, к сожалению, это никакие не учения. Это не учебная тревога. Всё на полном серьёзе. По чесноку. В общем, план будет такой. Времени нет, надо мчать прямо сейчас. Подъезжаем, я звоню в домофон. Объект меня видит и открывает дверь. Если он уже в анабиозе, значит, придётся ломануть дверь. Вы поднимаетесь, захватываете объект, с шумом и криками выносите, бросаете в микроавтобус и гоните до перевалочного пункта. Где он кстати?

— В гараже за вокзалом. Славян в курсах.

Действовать нужно было быстро и чётко. Брелок, открывающий шлагбаум, у меня имелся, мне его Миша в своё время давал. Поэтому чёрный В-класс с затемнёнными стёклами проехал во двор безо всяких препятствий. Проехал к дому и залез на тротуар, уткнувшись мордой прямо в подъездную дверь. Это было, конечно, беспрецедентной наглостью, но по-другому нам сейчас было нельзя.