Час гнева (СИ) - Ромов Дмитрий. Страница 41

— Подумаю, подумаю, — кивнул он. — Но сразу говорю, без гарантии. То ли будет, то ли нет. Для кого паспорт нужен?

— Для взрослого белого мужчины.

— Твою мать, только не говори, что это для Усов. — резко нахмурился Чердынцев.

— Ну, не хотите, чтобы говорил, не буду, — хмыкнул я.

— Твою мать, Краснов! Ты понимаешь, что меня из-за тебя попрут из конторы поганой метлой, сука? Причём, попрут — это в лучшем случае. А могут и ещё чего хуже сделать. Шеф может. Мой как бы непосредственный начальник. Тем более, он сейчас злой, как собака.

— Так давайте его уберём! — усмехнулся я, повернул голову и посмотрел на Чердынцева в упор.

— Что-о-о⁈

У него даже очки съехали и поползли на лоб.

— Да нет, — засмеялся я, — не так. Это не наш метод. То, что вы подумали, не наш метод. Просто мы выведем его из игры, на пенсию или на нары, в зависимости от тяжести деяний и от способности их предъявить данному гражданину.

— Краснов, ты вот реально не понимаешь? Вывести из игры моего шефа, это как… Блин, да он сам нас выведет, причём в прямом смысле, безо всяких сантиментов. Безо всяких!

— Ну, вы особо не переживайте. Если он вас попрёт, я вас трудоустрою. Обещаю. Будете работать в общественной организации начальником отдела безопасности. Работа несложная. Как бы… А зарплата шикарная.

— Да пошёл ты! Тебе всё, я смотрю, хи-хи да ха-ха.

— А что, Александр Николаевич, вы посудите сами, денежные потоки из-за границы, командировки, зарплата. Вот это вот всё, разве ж плохо?

— Ты прикалываешься, что ли? — ощерился Чердынцев.

— И конторе, опять же, интересно. Всё равно же будут внедрять кого-нибудь в мою организацию. А так, свой, проверенный человек. Это я про вас. А мы с вами ещё что-нибудь замутим интересненькое. Упырей-то много на теле Руси-матушки. Присосались, не оторвать. Сосут, твари. Кто-то же должен их уничтожать? Дело, к тому же, достаточно прибыльное, между прочим, я ж понимаю, не за так. Подумайте. Приглашаю вас в отряд истребителей вампиров.

Чердынцев оскалился и отвернулся в сторону, разглядывая, что творится в торговых рядах магазина. А я продолжил терзать чебурек на тарелке. Я, конечно, был совсем не уверен, что в дальнейшем мне понадобится именно Чердынцев. Несмотря на имеющиеся плюсы нашего сотрудничества, минусов было не меньше. Но надо же было кинуть ему что-то, какую-то наживку, чтобы у него хотя бы маломальская мотивация была не сдавать меня Садыку.

— Предложение интересное, — криво усмехнулся Чердынцев. — Да только у тебя зарплату задерживают.

— Ну, Александр Николаевич, — пожал я плечами. — В острые моменты такое иногда случается. Даже на госслужбе такое бывает. Сами понимаете, политическая ситуация нынче непростая, та, что вокруг нас с вами сложилась. Нужно ведь и конъюнктуру учесть, правда же?

— Это ты что сейчас сказал, что типа меня привязываешь к себе этой задолженностью?— насупился он. — Так что ли? Типа, чтобы я тебя не сдал, пока ты со мной не рассчитаешься?

— Да разве же я так мог бы с вами поступить? — подмигнул я.

— Хитрожопый ты малец! — покачал головой Чердынцев.

— А вы думали, облапошите меня по-быстрому и к шефу своему вернётесь, так что ли? — усмехнулся я. — И никто не узнает, где могилка моя, да?

— Ох, и хитрожопый, — помотал он головой. — А может, ты инопланетянин, Краснов?

— Ну, да, рептилоид, я, — усмехнулся я. — Вычислили вы меня. Чуйка у вас стопроцентная. Поэтому мы и вместе. А вместе мы — сила.

— Ладно, — недовольно прищурился он. — Посмотрим, что можно сделать с паспортом. Но ты смотри поосторожней, да?

— Естественно, Александр Николаевич. Естественно.

Закончив разговор с Чердынцевым, я поехал к Давиду. На душе, честно говоря, было тревожно. Тон мне его не понравился. А ещё больше не понравилась шуточка, которой он закончил разговор: «Приезжай в офис. Есть работа, Второгодка.»

Мышь, гадина молчала, ничего мне подсказать не могла. Так что решать приходилось самому. По-хорошему, мне бы сейчас надо было залечь на дно, уехать куда-нибудь, например, вместе с Сергеевым в Алтайский санаторий, гулять по заснеженным холмам, пить горячий чай с травами и с алтайским же мёдом, флиртовать с перезрелыми курортницами и ждать, когда тут всё разрешится.

Нет, я конечно понимал, что если бы Давид Георгиевич получил сводку от своего человека, в которой бы значилось, что агент Второгодка, работавший на ментов и внедрённый в РФПК, да ещё и к цыганам был я, то очень, очень-очень сомневаюсь, что он бы допустил такую шуточку и назвал бы меня открыто Второгодкой.

Нет, в этом случае он, если бы и не демонстрировал доброжелательность, то уж по крайней мере, постарался бы выглядеть максимально нейтральным для того, чтобы меня не спугнуть.

Блин. Блин, блин. Рассуждения — это, конечно хорошо, и логика тоже, но ведь внутрь даже оружие не пронесёшь с этими дурацкими досмотрами. Да, собственно, оружия-то у меня и не было. В этой цыганской заварухе я свою «Беретту» вместе с глушителем утратил. И возможности найти новую пушку у меня пока не было. Не успел, времени не нашёл.

Изначально думал попросить Чердынцева достать чистый ствол, но сейчас, после всех его выкрутасов, передумал. Потому как, хрен его знает, что он там мне подсунет. Для того, например, чтобы подцепить на крючок. Так что, нужно было действовать самому, вернее, через Матвеича.

Я подъехал к зданию РФПК и отбросил сомнения и рассуждения. Сняла, как говорится, решительно пиджак наброшенный. На парковке, как всегда, было много машин, сновали люди с папками и портфелями, в костюмах и без них…

Я зашёл внутрь. Шёл, конечно, словно стену пробивал, но нужно было держать марку. По всем моим расчётам я должен был проскочить. Обязан был! А если бы сейчас задёргался, это бы сыграло против меня. В общем, я поднялся по лестнице, подошёл к кабинету, постучал и, не дожидаясь приглашения распахнул дверь.

— Здравствуйте, Давид Георгиевич, — сказал я, заходя внутрь.

Не спросил разрешения, а зашёл, демонстрируя уверенность и излучая полное спокойствие. Он сидел на своём излюбленном месте в кресле у журнального столика. На столе стояла чашка с чаем и вазочка с вареньем.

Увидев меня, он чуть прищурился и ничего не ответил, молча наблюдая за тем, как я открыл дверь, вошёл и затворил её за собой.

— Какие новости? — кивнул я.

Он чуть заметно хмыкнул, откинулся в кресле и продолжал молча за мной наблюдать. Ситуация была немного странная и немного неприятная, потому что он сидел, молчал, наблюдал, а я должен был что-то делать. Заволноваться, например, запаниковать по принципу «на вору шапка горит». Задёргаться.

Или я мог бы начать что-то нести от страха, молотить языком, выдавая дичь, которая бы спалила меня и выдала с потрохами. Или просто я мог побледнеть и оцепенеть под его пристальным взглядом. Превратиться в соляной столп.

Но я так не поступил. Хотя химия юного тела, та ещё радость, надо отметить. Сердце застучало, адреналин забил фонтаном, а за ним и мышь потянулась. От адреналина она, сучка, просто дурела. Начинала драть внутренности и носиться, как сумасшедшая.

Но, я постарался не показать того, что творилось на моей химической фабрике. Постоял некоторое время молча и немного недоумённо глядя на Давида, причём смотрел дружелюбно и открыто, а потом засунул руки в карманы куртки.

— Давид Георгиевич, если вы заняты, — сказал я, — я могу чуть попозже зайти. Я понимаю, что у вас мысли планетарного масштаба…

— Не надо, — тихо ответил он и кивнул.

Я воспринял кивок, как приглашение присесть и молча уселся напротив него, хотя он просто пытался вынудить меня что-нибудь сказать.

— Давид Георгиевич, ну что? — спокойно и с ноткой небольшого интереса спросил я. — Пришла информация? Кто тут ментовская крыса? Кто тут у нас Второгодка?

Он хмыкнул, издав неопределённый тихий звук.

— Может сам скажешь? — наконец предложил он, тихим голосом, к которому надо было прислушиваться.