Мой ад (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton". Страница 11

— Боже… — Эрика сдавленно выдохнула смотря меня с той тревогой, которая уже теперь повисала в воздухе. – Теперь мне стало еще страшнее. Пожалуйста, объясни мне, что происходит.

— Нет. Будет лучше, если ты не будешь тратить время и как можно скорее уедешь.

— Я не оставлю тебя с детьми тут саму, — она нервно села за стол. – Поэтому, пожалуйста, расскажи мне все.

Я все-таки попыталась сделать так, чтобы Эрика смогла уехать. Даже несмотря на ее протесты, я обратилась к Вульгеру, но он сказал, что уже были переговоры с теми мужчинами и то, что Денор отдал им приказ вообще никого не выпускать.

Узнав об этом, я почувствовала то, как в груди вскипело. Боже, какое же он чудовище.

В итоге, пообещав Эрике, что не позволю, чтобы ей навредили, я все же ей все рассказала. Это было не просто. Каждое слово я буквально ножом вырезала из своей души.

В прошлом мы с ней ни разу не затрагивали тему того, кто является отцом моих детей, а сейчас пришлось в этом признаться. И реакция девушки не заставила себя ждать. Естественно она знала, кто такой Денор. И точно так же ей было известно про вражду между ним и отцом. А сейчас узнав такие подробности, Эрика шокировано раскрыла глаза и смотрела на меня так, будто я сообщила ей, что отцом моих детей является сам дьявол.

И, тем более, мне пришлось рассказать про истинность. После этого атмосфера по ощущениям стала похожа на взрыв из игл. И мы с Эрикой еще долго разговаривали. К сожалению, это ни капли не успокоило, но выговориться мне все же стоило.

***

За всю ночь я поспала всего лишь два часа, но, учитывая тревогу и взбудораженность, мне этого хватило.

Еще было раннее утро и дети пока что спали. Навестив их и вновь, поправив одеяла, я быстро пошла к Вульгеру, услышав от него то, от чего сердце забилось барабанной дробью.

Возможно, все-таки имелся шанс незаметно вывезти нас отсюда. В основном люди Денора окружали именно этот дом, но, если в закрытой части сада снять забор и перевести нас через несколько участков, есть возможность через проулок покинуть этот район.

Пока что это был лишь сырой план, но люди моего отца над ним работали и мужчина сказал, что через пару часов сможет точно сказать получится это сделать или нет.

Но я, ранее считая, что мы находились в тупике, была рада тому, что теперь у нас есть хоть какая-то возможность. Она взбудоражила. Подарила то, на что я уже не надеялась – надежда.

На всякий случай, я собрала лишь одну сумку с самыми необходимыми вещами, после чего, вообще не находя себе места, пошла на кухню, собираясь приготовить завтрак для детей. Да и следовало приготовить что-нибудь питательное для людей отца. Им требовались силы.

Включив телевизор просто для шума, я пошла к холодильнику, слыша, что как раз показывали новости.

И в данный момент там рассказывали про сгоревший отель Ашера Денора.

Остановившись и, поджав губы, я слушала о том, что здание сгорело дотла и обрушилось. Это колоссальный ущерб стоимостью в несколько состояний. Закрыв глаза, я шумно выдохнула, думая о том, что за такое Ашер точно свернет мне шею.

Этот репортаж закончился и уже должен был начаться какой-то фильм, но его прервали. По новостям сообщили о срочных новостях. Карен Денор утром была задержана и отправлена за решетку. Удивительным был тот факт, что камеры успели заснять, как она сама умоляла там ее закрыть.

Диктор взбудораженным голосом говорил о том, что никаких подробностей произошедшему семья Денор не дает и не подпускает близко журналистов. Но им удалось ухватить шокирующую информацию о том, что, возможно, Карен Денор вовсе не истинная альфы.

Отступая назад, я спиной прижалась к стене. Черт… Надежда на то, что все наладится разбилась с треском, будто ошпарив меня изнутри.

11

Я стояла, пока экран телевизора мерцал последними кадрами новостей. Карен арестована. Даже диктор не мог подобрать слов. А я… не могла дышать.

Что-то хрустнуло внутри. Невидимо, но с хлесткой болью. Расплываясь в сердце так, что руки сами сжались в кулаки и ногти впились в ладони.

Отступая назад, я услышала что, дверь открылась, и в комнату вошёл Вульгер.

— Денор здесь, — произнёс он. — Он приказал своей охране немного отступить. Сказал, что хочет поговорить с Вами.

Я сильно вздрогнула, но кивнула.

— Хорошо. Пусть зайдёт. Но, пожалуйста, позаботься о том, чтобы рядом с детской комнатой было как можно больше охраны.

***

Стоило Ашеру войти в дом, как атмосфера тут же наполнилась жуткой подавляющей тяжестью. Даже воздух будто бы пропитался огнем, словно от соприкосновения с самим дьяволом. Денор примерно так и выглядел. Как всегда безупречный, огромный. В строгом деловом костюме.

Он остановился в дверях. Несколько секунд молчал. А потом его голос — спокойный, но тяжелый — прорезал пространство:

— Хочу поговорить и увидеть детей.

— Я и сама собиралась с тобой поговорить, — старалась звучать спокойно. Без вызова. Без страха. Только твёрдо. — Но насчет детей сразу скажу: нет.

Он посмотрел на меня, не моргая. Его взгляд будто пронизывал. Обжигал и ощущался хуже, чем физически. Как те прикосновения, от которых я вздрогнула.

— Почему? — спросил он, положив ладони в карманы штанов. Подходя ближе, но пока что держа расстояние. В вопросе Ашера не ощущалось давления, но все равно он в воздухе повис еще большей тяжестью.

Против воли я заметила то, что Денор сделал глубокий вдох, затем, задерживая дыхание. Даже в этом было что-то животное. Жуткое. Для меня непонятное.

— Потому что я не знаю, что ты сделаешь. Ты никогда не был мягким. Никогда не был рядом. Всё, что я от тебя помню — это боль. И ненависть. Ты сам сказал, что презираешь меня. Я… не могу рискнуть. Они ничего о тебе не знают. И если ты хотя бы словом ранишь их — я этого не прощу.

Ашер никогда не был особенно бережным. Абсолютно ни в чем. Более того, он еще то безжалостное чудовище без толики эмпатии. И меня до дрожи пугало любое соприкосновение его и детей. Денор ведь даже словами может разрушить душу. Теми, что режут не по коже — по сердцу. Я видела, как он может изувечивать и испепелить одним взглядом. А что, если он посмотрит так на Даймона? Или скажет Клэр то, что ее напугает? Да и все в итоге может быть куда хуже, чем просто слова.

Денор выслушал. Молчал. Долго. И только потом произнёс:

— Я не собираюсь причинять им боль. Я просто хочу увидеть их. Понять, что они… настоящие. Что они есть. В моей голове это пока не укладывается.

Я смотрела в его глаза. И там была тьма. Глубокая. Сдержанная. Но при этом — что-то иное. Что-то, от чего у меня по коже пробежали мурашки.

— Одних слов недостаточно, Ашер, — я отрицательно покачала головой. — Особенно когда дом окружили твои люди и мы даже вернуться домой не можем.

— Расскажи мне о них, — Ашер сел в кресло, положив руки на подлокотники. Поза расслабленная и… мне почему-то казалось, что он этим показывает, что сейчас безоружен. А я замерла. Впервые видела его таким и это в голове не укладывалось. — Сейчас я хочу знать хотя бы то, что они любят. Когда родились. Что ненавидят. Как их зовут.

Я замерла от неожиданности. Зная Денора, меня удивил тот факт, что его это интересует.

Рассказывать ему о детях сейчас — правильно ли это? Каждым материнским инстинктом я хочу защитить их, держать подальше от опасности… а Ашер и есть опасность.

— Мы могу тебе это рассказать, но… Пожалуйста, прежде всего убери своих людей. Дай мне увезти детей и после этого мы встретимся на нейтральной территории. Все обсудим. Я клянусь, что не буду увиливать от разговора с тобой, — я говорила правду. Бежать от ответственности я не собиралась, но сейчас для меня приоритетом была безопасность детей. – Ведь… Сейчас ты давишь. Ты создал для нас безвыходную ситуацию.

— Если бы я хотел надавить, все было бы совершенно иначе. Для меня просто убрать тех людей твоего отца, которые сейчас создают тебе защиту. Но, как видишь, я этого не делаю. Я пришел сюда для разговора и сейчас прошу не много. Расскажи мне про моих детей.