Мой ад (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton". Страница 7

— Оказывается, у нас с тобой куда более богатая история прошлого, — Ашер произнес это так, что у меня все тело сжалось. Он медленно обошел меня и я почувствовала себя так, словно вокруг меня расхаживал безжалостный хищник. — О которой ты умолчала.

— А почему я тебе хоть что-то должна была рассказывать? — я сжала ладони в кулаки. — Повторяю, к детям ты никакого отношения не имеешь и меньше всего на свете я хотела, чтобы такой человек, как ты находился рядом с ними. И… Ты всегда был ужасен. Даже сейчас мне пришлось бежать из твоего дома, так как ты меня уничтожить собирался. Поэтому, не тебе винить меня в том, что я тебе не рассказала.

— Сколько у нас с тобой детей? — Денор остановился за моей спиной. Так, что я его дыхание почувствовала на своей макушке. И сам вопрос ножом, до крови полоснул по сознанию.

— Двойняшки. То есть, только те, кого ты увидел, — произнесла через силу. Мне и двойняшек было тяжело выносить. Если бы я забеременела тройняшками, наверное, на этом и закончилась бы.

— Как их зовут?

— Тебе это не нужно. Ты к ним никогда не подойдешь.

— Я хочу знать имена своих детей, — эти слова жестко полоснули по мне и я, вздрогнув, резко отошла.

Вернее, собиралась это сделать, но не успела. Ашер взял меня за руку и посмотрел на метку. Она тут же обожгла жжением и по его взгляду я поняла, что это обоюдно. В этот момент его будто бы ломало на части. Кроваво, жестоко. И я с ужасом заметила, что на наших метках обоюдно начало вырисовываться несколько одинаковых витков. И вместе с этим воздух вспыхивал. Сжигал.

Тело Денора напряглось так, словно превратилось в сталь и взгляд стал практически безумным. Особенно в том, как он наклонился к шее и сделал глубокий вдох.

Я резко вырвалась и отбежала от него, спиной прижимаясь к стене. Смотря на альфу практически панически.

Некоторое время Денор стоял неподвижно. Смотрел на меня так, что это даже человеческим не веяло. Скорее, диким. Животным.

— А насчет этого ничего не хочешь сказать? — он не просто прожигал взглядом, он буквально испепелял меня.

6

— Мне нечего тебе сказать, — я лихорадочно, тревожно накрыла запястье ладонью, ногтями чуть ли не до крови впиваясь в метку. Меня до нервного срыва пугали те несколько новых витков, которые только что появились и ныли они так, словно мне руку прожигало. Что вообще это может значить?

Но еще сильнее, до судорожной дрожи и шипов насквозь пронзающих тело, меня пугал Денор. То, что грубые, безупречные черты его лица сейчас наливались сталью. Голубые глаза становились практически черными и, зрачки сужаясь, приобретали животный вид. Само по себе это выглядело жутко. Как полное лишение самоконтроля. Ощущалось еще хуже. Тревожнее. Ужаснее. Особенно в том, как альфа делал глубокие, беспрерывные вдохи.

Медленно подняв руку, Ашер ею сжал балку дверного проема. И я с содроганием дернулась, всем телом вжимаясь в стену, когда альфа сжал ее с такой силой, что дерево под его ладонью хрустнуло и поломалось. Он вообще выглядел так, что становилось ясно – сейчас находиться рядом с ним небезопасно.

Чувство самосохранения испепелило нервные окончания и я бросила панический взгляд в сторону двери. Неподалеку есть охрана, но я все равно уже не чувствовала себя в безопасности.

И я уловила то, что неотрывно смотря на мое запястье, Денор сделал еще один вдох и, казалось, его взгляд вообще запылал тем, отчего по коже прошли сквозные разряды.

Он достал телефон из кармана и, сжимая его в руке так, что в любой момент он мог рассыпаться на части, альфа что-то нажал, после чего, поднес телефон к уху. Произнес лишь одну фразу:

— Удержать Карен.

После этого Денор отбросил телефон на диван, а я еще сильнее содрогнулась.

— И когда же ты поняла, что мы истинные? – альфа вновь положил ладони в карманы брюк. Медленно приближаясь ко мне. Сокращая расстояние между нами, словно безжалостный хищник. – Как видишь, я это понял только сейчас и теперь жажду прояснить для себя то, как это получается, что моей истинной, как оказалось, является не моя жена, а ты.

— Это… не имеет значения, — я произнесла это на выдохе. – То, что у нас метки ничего не меняет.

— Неужели? – альфа еле заметно наклонил голову набок. Но именно это движение казалось особенно страшным.

— Да. Мы все это время прекрасно жили по отдельности друг от друга. И что-либо менять я не намерена.

— Отец знает? – Ашер остановился буквально в метре от меня, но ощущалось это так, словно расстояния вообще не было. Будто он возвышался надо мной, как безжалостная скала.

И меня словно бы кнутом полоснуло от этого вопроса.

— Он знает, что ты отец его внуков, а про истинность… Я никому не рассказывала. Даже ему, — я пальцами зарылась в волосы, убирая пряди с лица. – Давай будем честны друг с другом. Ты меня ненавидишь. Я тебя тоже терпеть не могу. О какой вообще истинности может идти речь? Давай, просто… закроем глаза на эти метки. Сделаем вид, что их нет.

— Для тебя все так просто, — Денор еле заметно приподнял уголок губ в жутком оскале. – Даже интересно, как ты выживаешь с такими мыслями.

— А что такое? Хочешь сказать, что пылаешь ко мне нежными чувствами? – я иронично и саркастично изогнула губы.

— Нет. Ты прекрасно знаешь, что я испытываю по отношению к тебе, — Ашер оперся о стену около моей головы и на его напряженной ладони проступили темные вены.

— Вот видишь… — я многое хотела сказать, но все слова застряли в горле, когда метка внезапно начала жечь так, словно у меня кости ломало. Вспышкой. Настолько мощно, что я, не сдержавшись, согнулась и закричала.

Бросив судорожный взгляд на альфу, я не увидела на его лице отображения боли, но он, до побелевших костяшек сжал свое запястье, что давало понять – это тоже у нас обоюдно.

В следующее мгновение я вовсе с паническим ужасом заметила то, что на метке начали появляться еще новые витки. Уже теперь огромные. Расползающиеся чуть ли не до локтя. И у Денора было точно так же.

— Что происходит?.. – я не узнала собственного голоса. Настолько сильно он дрожал от боли.

— Сожми ладонь в кулак, — слова прозвучали жестко. Как приказ, но почему-то я сделала так, как сказал Ашер. Боль стала немного легче, но не сильно. Особенно если учесть то, что она начала сильнее нарастать.

Ашер взял меня за руку и резко потянул за собой к двери.

— Куда ты меня тащишь? – я тут же начала вырываться. Чуть не упала. Альфа подхватил и дальше потянул за собой.

— В лабораторию.

Это единственное, что он сказал и меня буквально изувечило желанием начать еще сильнее вырываться. Или вообще позвать охрану. Сделать все что угодно лишь бы никуда не ехать с ним, но имелось одно огромное «но» — метка. Меня до ужаса пугало то, что с ней сейчас происходило и я не могла отрицать того, что это нужно показать специалисту. Ведь ощущения были таковыми, что еще немного и она руку сожжет.

До того, как оказаться на улице, я отдала несколько приказов охране – защищать детей. Но чтобы помимо этого несколько мужчин поехало со мной.

Но, перед тем, как мы покинули дом, я заметила то, что Ашер на несколько секунд замер около лестницы и посмотрел в сторону второго этажа. Туда, где были двойняшки. И от того, как он сделал вдох, у меня мурашки побежали по коже.

Но все же уже скоро мы сели в машины. Буквально полчаса и мы вошли в огромное здание, расположенное в центре города. В настолько позднее время оно было закрыто, но из-за приезда Денора его открыли. Вскоре вовсе приехал пожилой мужчина. Как я поняла, его звали Джеймс Берклин. Он владелец этого медицинского центра и главный врач. Кажется, я его видела по телевизору. В своей сфере он достаточно известная личность.

— У вас ведь другая истинная, – мужчина непонимающе приподнял брови, когда Денор сказал ему осмотреть метки.

Взгляд Ашера стал еще мрачнее. Словно сплошная чернота, но дальнейший их разговор происходил не при мне. Денор и Берклин пошли в кабинет, в то время, как я осталась в комнате отдыха.