Башни Латераны 5 (СИ) - Хонихоев Виталий. Страница 10

— Значит успеем отойти. — говорит Лео. Как бы он поступил на месте Освальда и его «Крылатых»? Оставил бы их в покое. Что толку от строя ощетинившейся копьями тяжелой пехоты? Да, рыцари Освальда опрокинут их одним ударом, но неизбежно потеряют и своих… и чем жестче будет держаться строй — тем больше будет потерь. Зачем? Грабить обоз, гнать убегающих оруженосцев — вот это весело, а скакать на копья тяжелой пехоты — не совсем. Даже один «Крылатый» — невосполнимая потеря… этих тренируют всю жизнь, а доспехи и конь на таком стоят как небольшая деревня со всеми тетушками, девками и мужиками…

— Должны успеть. — отвечает Хельга и прикусывает губу: — но что дальше делать…

До опушки оставалось шагов двести, когда сзади раздался топот.

— Конница! — закричал кто-то. — Конница справа!

Строй дрогнул. Люди оборачивались, хватались за копья. Кто-то побежал — вперёд, к лесу.

— Стоять! — рявкнул Эрих. — Куда, мать вашу! Строй держать!

Лео развернулся, вглядываясь.

Всадники. Несколько десятков. Мчались к ним от холмов, поднимая пыль.

Он напрягся, пытаясь разглядеть знамёна. Солнце слепило, пыль застилала глаза. Чёрный ворон? Или…

— Свои! — крикнул кто-то. — Это свои!

Лео выдохнул.

Не ворон. Волчья голова на красном поле. Унгарны. Всадники влетели в колонну — не сбавляя хода, лавируя между пехотинцами. Низкорослые мохнатые лошадки, всадники в меховых шапках, кривые сабли на боку. Человек тридцать, может сорок. Всё, что осталось от лёгкой конницы атамана Житко.

Сам атаман осадил коня перед Хельгой. Невысокий, жилистый, лицо обветренное, глаза узкие, хитрые. Шрам через всю щёку — старый, побелевший. Меховая шапка сбита на затылок, волосы торчат во все стороны.

— Дейна! — он оскалился, показав зубы. — Живая! А я думал — всё, сгорела с остальными.

— Живая, — Хельга смотрела на него снизу вверх. — Что с обозом?

Житко сплюнул.

— Нету больше обоза. — он развёл руками. — Сдались. Без боя.

Тишина. Люди вокруг замерли, слушали.

— Как — сдались? — спросил Эрих.

— А так. — Житко пожал плечами. — Конница Освальда подошла, окружила. Капитан Бруно посмотрел на это дело, посчитал… и поднял белый флаг. Умный человек. Зачем умирать, когда можно сдаться? Его выкупят, семья богатая. А солдатики… — он махнул рукой. — кого солдатики интересуют, верно?

— Сволочь, — процедил кто-то из строя.

— Хей, зачем обзываешься? — сверкнул зубами из седла Житко. — через час-другой ты сам перед таким же выбором стоять будешь. А в обозе девчонки-целительницы… так их в полон взяли спокойно… а то если бы не сдались, то всякое могло быть… — он пожимает плечами: — вы куда? В лес? Дейна верно соображает, там вас вороны Освальда не достанут… говорил я что неладное чую… у меня три разъезда не вернулось, а Штауфен в атаку скомандовал. Кстати, старый пердун не сдался. Дрался как лев, сам видел, пятерых, наверное, из «Крылатых» завалил, такой удар секирой… фьюююють! — ладонью он показывает, как летело лезвие секиры наискосок, — разрубил какому-то бедолаге латы к черту! Кремень старикан! Его сам Рокот ссадил с седла, выбил таранным ударом… а потом стоптали.

Хельга молчала. Лицо — неподвижное, каменное. Только желваки на скулах вздулись.

— Сколько их? — спросила она наконец. — Конницы Освальда?

— Много. — Житко почесал шрам на щеке. — Тысячи три, может больше. И ещё подходят. — он кивнул на холмы. — Видишь пыль? Это они. Собираются.

Лео посмотрел. На горизонте, за холмами — жёлтое облако. Пыль. Много пыли. Много копыт.

— Что будешь делать, дейна? — спросил Житко. — Тоже сдашься? Магов там примут. Офицеров. Знатных. Выкуп или на Гартмана работать… нас — нет. Мы же чужаки. Если сдаваться надумаешь — говори сразу, я со своими людьми на юг уйду, пока можно.

Хельга посмотрела на него. Долго, пристально.

— Нет, — сказала она. — Не сдамся.

— Почему? — Житко склонил голову набок. — Ты благородная. Тебя выкупят. Семья де Маркетти небедная, я слышал.

— Потому что я не Бруно. — Хельга повернулась к строю. — Колонна — продолжать движение! К лесу! Живее!

Люди зашевелились. Медленнее, чем раньше. Новость об обозе ударила по ним — Лео видел это в лицах. Отчаяние. Безнадёжность.

— Пошли, пошли! — орал Эрих. — Чего встали! В лесу отдохнёте!

Колонна снова поползла вперёд. До опушки — сто шагов. Пятьдесят. Двадцать.

Лес надвигался — тёмный, густой, манящий. Дубы и буки, старые, раскидистые. Подлесок — орешник, бузина, что-то колючее. Тень под деревьями — густая, прохладная.

Спасение?

Или ловушка?

— Житко, — Хельга окликнула атамана. — Твои люди. Разведка нужна.

Унгарн кивнул.

— Сделаем. — он свистнул, махнул рукой. Несколько всадников отделились от группы, ускакали — вдоль опушки, вглубь леса. — Посмотрим, что там. И кто там.

— Думаешь, обошли уже? — спросил Лео, забывшись.

Житко посмотрел на него. Оценивающе, с интересом.

— Ты кто?

— Это мой кузен, — представляет его Хельга: — теперь — мой заместитель. Значит — лейтенант.

— А. — Житко кивнул. — Тот самый. Слышал о тебе. На войне карьера быстро делается… — он усмехается — чертов Штауфен, чтоб его демоны драли, такие ребята у меня погибли… — он качает головой: — мои ребята были лучшими, дейн Маркетти. И они — не вернулись из разведки. Никогда тяжелая конница воронов Освальда не смогла бы их в засаду взять. Тем более — догнать. Нееет, у них есть легкая конница, такие же как мы… кто-то кто умеет втихую брать накоротке и бесшумно по лесу передвигаться… какие-то ушлые ребята. Наемники скорей всего, как и мы… слышал про «Алые Клинки»?

— Слышал. — говорит Лео и ни капельки не врет. Правда он не только слышал — он даже в одном рейде с людьми Мессера был, но это было до того, как это все заварилось…

— А если у них такие дерзкие ребята есть, то… — Житко поднял подбородок и поскреб пальцами под своей черной бородой: — я бы давно уже все села позади нас взял. Колодцы потравил, припасы все вывез… кое-где засады выставил. Так что… отвечая на твой вопрос, кузен дейны Хельги — да, нас уже обошли. И не по разу.

Лео молчал. Смотрел на приближающийся лес.

— Весёлый ты человек, атаман, — сказал он наконец.

— Жизнь такая. — Житко оскалился. — Или смеёшься, или плачешь. Я в детстве наплакался. Держи нос выше, кузен! — он пришпорил коня и унесся вперед.

— Нам бы до темноты продержаться. — сказала Хельга: — в темноте они по нам бить не станут…

Глава 5

До леса дошли быстро, страх наступал на пятки, все торопились, понимая, что в густой чаше «Крылатые» их не возьмут, не будет разгона в лесу. Однако это было только начало, даже не в густом подлеске передвигаться было сложно, неровная почва под ногами, стоящие повсюду деревья… идти как по дороге, с поднятыми вверх пиками — оказалась невозможным, стандартная пика это десять футов, практически два человеческих роста. В лесу она начинает задевать за ветки и каждый шаг превращается в мучение. Взять пику наперевес, ровно посередине? Не самый лучший выход, придется строй разорвать… очень сильно разорвать. И конечно же очень опасно тащить пику острым концом в перед, когда перед тобой идут товарищи. Особенно учитывая, что дешевые бригантины были пехотного типа — закрывали грудь и живот, позади висели на кожаных лямках. Такие бригантины легче, дешевле и если ты стоишь в строю, то тебе большего и не нужно, со спины ты всегда защищен.

Идти же по лесу, когда повсюду вокруг тебя твои же соратники, а в руках десятифунтовый дрын — было очень неудобно. И это они только в подлесок вошли.

— Надо бросить пики. — говорит Лео, оглядываясь назад, туда, где поднималось облако пыли от кавалерии Освальда: — мы с ним далеко не уйдем.

— Пики я не брошу. — откликается Кривой Эрих, бросив на него взгляд: — пехота без пик, что на медведя с кулаками. Бесполезно, глупо, стыдно и заканчивается смертью. Без пик мы просто кучка оборванцев в лесу. Эй, Мартен! — повысил он голос, обращаясь к телеге, которая только что въехала под сень деревьев: — тут твой Виконт предлагает пики бросить вместе с тобой.