Я дома - Кениг Анна Андреевна. Страница 8

-Ммм…да. Но ты тоже не человек. – ответил мне Блейкард. Осмотрев меня с ног до головы.

Я продолжала подниматься с его помощью, цепляясь за твёрдую руку, как за последнюю опору в этом шатком мире. Пока вставала, осознала, что я голая. Полностью. Абсолютно. Без малейшей защиты. Как я могла не почувствовать этого раньше? Сама не понимаю. «Ты тоже не человек». От этой фразы стало ещё дурнее. Мир качнулся, и на миг мне показалось, что я снова упаду.

-Принесите халат, – бросил Никс в пустоту, не обращаясь ни к кому конкретно. В зале мы были втроём, и его слова повисли в воздухе, словно заклинание, призванное вызвать невидимых слуг.

После его слов почти сразу дверь столовой открылась в коридор, который так же был из темного камня. Освещен он был красивыми светильниками с множеством свечей. В двери зашла девушка, но была она полупрозрачная как призрак или тень, в руках у нее был теплый красный халат.

Я уже стояла на ногах, но то, что я увидела, окончательно выбило почву из‑под ног. Сначала девушка, скользнувшая тенью в полумраке. Потом взгляд, невольно упавший на уши Блейкарда и Никса: тонкие, изящно заострённые. И тут же, будто по команде, моя рука сама потянулась к собственной голове. Пальцы нащупали то, чего не могло быть, чего не должно было быть. Мои уши… изогнутые в той же форме. Такие же. Как у них.

Пол резко качнулся. Он вдруг оказался дальше от моих глаз, будто я стала выше ростом. И я отдалась темноте. Это было легко. Перед глазами и так все скакало и искрилось. В ушах шумело, а голову и тело пронзала боль. Сложнее было даже оставаться в сознании. Отдалась темноте для того, чтобы этот фантастический бред быстрее закончился. И вот я за последнею неделю второй раз в своей жизни упала в обморок и отключилась окончательно.

*****

Глаза открывались с трудом. И первое, что я увидела, был полог балдахина. Тело ломило, но уже не от той боли, которую я испытывала до обморока. Ломило от того, что лежала долго в одной позе. В районе яремной ямы и груди еще саднило. Сознание было затуманенным, но головная боль уже не стискивала мои виски и затылок. Следующим чувством меня посетило острое желание сходить по нужде, а желудок заурчал и сжался до боли. Как, можно еще не придя в себя и не проснувшись толком хотеть есть? Видимо я долго была в отключке.

Приподнявшись на локтях, я огляделась. Я лежала на огромной кровати с балдахином в дорого обставленной и совсем не современной спальне. Я что попала во дворец Скарлет Охара из фильма Унесенные ветром? Мне очень нравился этот фильм и смотря момент, когда поженились Скарлет и Ред, рассматривала их богатый дом. Особенно спальню Скарлет. А сейчас я будто находилась в декорациях к этому фильму.

Спальня была розовая, очень много розового. Комната была наполнена мягким теплым светом, который пробивался через задернутые многослойные шторы огромных арочных окон с лева от меня. По центру комнаты у стены стояла кровать, на которой я лежала. Кровать с балдахином, изголовье украшено резьбой, а сам балдахин выполнен из нежно розового атласа, который ниспадал на колонны. Рядом стояли прикроватные тумбочки с подсвечниками. У стены напротив расположился туалетный столик с трельяжем, а рядом большое в полный рост зеркало в золоченой раме. Пол покрыт мягким ковром бежевого оттенка, а стены обтянуты светлыми обоями с розовым цветочным рисунком. Между окнами висят картины в золоченых рамах, а на стенах старинные бра с хрустальными подвесками. У другой стены стоит шкаф и два кресла с кофейным столиком посередине. По всему периметру комнаты множество декоративных элементов: статуэтки, вазы с живыми цветами. Все это однозначно очень и очень дорого. Но намека, на какую-то технику не было Ни телевизора, ни компьютера, ни телефона и конечно не каких моих вещей или сотового.

Обсматривая комнату, я наткнулась взглядом на две двери. Одна была закрыта, а во второй через приоткрытую цель просматривался умывальник. Не совсем стандартный, из стены не прекращающимся потоком посередине и в длину сантиметров двадцать лилась в широкую каменную раковину вода. Вот то, что мне нужно. Желание посетить уборную было нестерпимым. Сначала это, а потом будем разбираться со всем остальным.

Откинула мягкое одеяло и встала с постели. Поняла, что уже не голая. Я была босая, но на мне была надета розовая, шелковая ночная сорочка. Да почему тут все розовое?

Меня одели, одели и без чувств положили в этой комнате. Накатили разом все воспоминания. Об ограблении, воре и как через боль голая разговаривала с двумя красивыми мужчинами. А они несли какую-то чушь про Аметистарию и Агатгард. Я покрылась мурашками от этих воспоминаний. Анализирования потом, сначала туалет. Я потихоньку направилась к приоткрытой двери с умывальником, надеясь, что это именно туалет. Ноги немного дрожали. Зашла в ванную комнату, выложенную розовым камнем. Увидела раковину и купель в полу с небольшой бассейн, но после вида спальни меня это уже не удивило. Понятно, что я в доме через чур богатых людей. А людей ли?

И вот он за мутным матовым стеклом унитаз, ну или что-то отдалённое похожее на него. Сделав всё необходимое, я почувствовала, как в голове немного прояснилось. Подступила к раковине, умылась холодной водой. На стене висело полотенце из материала, которого я никогда прежде не касалась. Невероятно мягкое, оно мгновенно впитало влагу. Так. Теперь нужно осмотреть себя. При такой боли должны быть синяки, раны, следы. Но в ванной не было зеркал. Ни единого. Только гладкие каменные стены, отражающие свет свечей, но не моё искалеченное отражение.

Как только я переступила порог спальни, дверь, до этого запертая, распахнулась. На пороге стояла женщина. Её облик сразу напомнил мне служанок из исторических фильмов: простое чёрное платье, доходящее до щиколоток, белый фартук, аккуратно повязанный на талии. Тёмные волосы были заплетены в тугую косу. На вид ей было не больше двадцати пяти лет. И ещё одна деталь, от которой сердце невольно сжалось, её уши были заострёнными. В руках она держала миниатюрный раскладной столик. На нём располагались несколько небольших тарелок с едой и графин с водой.

-Госпожа, вы уже встали? – спросила она мягким, почти безличным тоном.

Госпожа? Это уже, какая-то ерунда и бессмыслица. Я пыталась осмыслить происходящее. Неужели эта шутка может затянуться настолько? Кому это нужно? Ещё вчера я вела обычную жизнь обычного человека. Или всё это невероятно реалистичный сон, от которого никак не удаётся пробудиться?

«Может, я в БДСМ‑клубе? – мелькнула абсурдная мысль. – Хорошо хоть „госпожой“ назвали, а не рабыней. Значит, пороть не будут».

Я тряхнула головой, отгоняя нелепые предположения. На вопрос служанки я не ответила. Она, не дожидаясь отклика, направилась к кофейному столику, чтобы расставить принесённую еду.

-Меня зовут Лило, – представилась она, аккуратно расставляя тарелки. – Господин Никс приставил меня к вам. Я буду помогать вам во всём. Можете обращаться ко мне с любой просьбой. Вам нужно поесть. Оставить еду на столе или подать в постель?

Я сделала шаг к ней.

-Лило, ты можешь дать мне телефон? Нужно срочно позвонить.

Она замерла. Взгляд её стал растерянным, словно она не понимала, о чём я говорю.

-Теле…Телефон? – повторила она, нахмурившись.

-Ну, телефон, – я старалась говорить медленнее, подбирая слова и шла в ее сторону. – Сотовый. Мобильник. Мне нужно срочно позвонить.

-Я не понимаю, госпожа, о чем вы говорите.

Лило лишь покачала головой, её глаза по‑прежнему выражали полное непонимание. Я смотрела на неё, пытаясь найти хоть малейший признак шутки или обмана, но видела лишь искреннюю растерянность.

Проходя мимо туалетного столика, я невольно зацепилась взглядом за зеркало и резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду. Теоретически в зеркале должна была отражаться я. Кроме нас с Лило в спальне никого не было. Но то, что я увидела, черт возьми никак не могло быть мной! Нет, черты лица были моими. Разрез глаз, линия скул… Но всё выглядело иначе. Более заострённым, более…совершенным. Синяков, ран, следов побоев – ничего. Кожа чистая, гладкая, без единого изъяна.