Вздох (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич. Страница 26

— Кроме того, тебе надлежит подобрать персонал и поставить его работу. Для начала подняв и изучив старые римские и новые европейские, а также исламские трактаты по хирургии. Но останавливаться на этом нельзя. Тебе нужно будет устроить в госпитале анатомический театр для подготовки хирургов[1].

— Что это? Анатомический театр.

— Место для вскрытия умерших и изучения их нутра.

— Фу… церковь будет против.

— Поэтому светить его не стоит, превращая в нечто публичное. С каким-нибудь прикрытием. Например, вскрытия проводить с благословения патриарха для установления причин смерти и изучения ранений.

— А он его даст?

— Если анатомический театр не будет выходить за пределы маленькой группы причастных — даст. Главное, чтобы в народ это не шло. И вскрытия лучше проводить бродяг и преступников, ибо большинство наших обывателей будет против.

— Понимаю, — кивнула Анна задумчиво.

— Вопросы?

— Что, если мне не получится найти денег? Как поступать?

— Приходи — подумаем вместе…

* * *

В это же самое время три брата томарца были с немалым удивлением приняты королем Кипра Иоанном IIде Лузиньяном.

— Ваше появление — приятное удивление для меня. Неужели ваш орден решил вернуться в Святую Землю?

Гости чуть нахмурились, но не стали обижаться. Там — на западе средиземноморья все играли в игру, в которой их связи с тамплиерами подчеркнуто не видели. Здесь же, на востоке таких договоренностей просто не существовало.

— Государь, — осторожно сказал старший томарец, — к сожалению, я не могу вас обрадовать этой новостью. Наш орден всецело связан с Португалией, борьбе с берберскими пиратами и поисками новых торговых путей.

— Тогда что вас привело сюда?

— Случай. Так получилось, что наш корабль перевозил груз свинца в Константинополь.

— Оу… Свинца? Но зачем? Это… так странно.

— Дом Валуа оплатил партию свинца и ее доставку в город. Мы совершенно случайно оказались вовлечены. Уже зафрахтованный корабль не смог выйти в море и кроме нас никто не смог бы выполнить это поручение.

— Чудны дела твои, Господи, — произнес Иоанн и перекрестился. — Чтобы король Франции нанимал тамплиеров для перевозки груза свинца в поддержку Константинополя…

— На поддержку этого братоубийцы. — процедила королева, что приходилась Константину XI Палеологу племянницей.

— Государыня, вы несправедливы к нему, — вежливо возразил глава томарцев.

— Несправедлива! — вскинулась она, но Иоанн ее осадил жестом и спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Дмитрий Палеолог действовал в интересах магометан, предав интересы семьи, веры и своего народа. Константин же, сумев переиграть его дипломатически, после казни взял его вдову и дочь на попечение.

— Это точно?

— Настолько, насколько вообще можно что-то утверждать. Мы навели справки и довольно скоро узнали, что Дмитрий был клиентом Святой горы, которая действовала по поручению великого визиря в этой истории.

— Этого не может быть! Они молятся за нас!

— Бывший духовник Дмитрий сумел бежать из Мистры, когда стало понятно, чем все закончится. И попытался покинуть полуостров на венецианском корабле. Но… наши связи позволили его перекупить у этих торговцев и немного с ним побеседовать.

— Вы пытали лицо духовное? — скривила Елена.

— Он прибыл с нами на корабле. Вы можете удостовериться, что он в полном порядке. Ему хватило угрозы пыток, чтобы все нам рассказать, подтвердив наиболее печальные подозрения.

— Вы можете его нам передать?

— Разумеется. Для этого мы его и привезли.

Королева задумалась.

— Уверяю вас — Константин проявил высшее благоразумие и осторожность, избежав большой крови. А именно ее пытались устроить османы через своих клиентов на Святой горе.

— Звучит страшно, — покачал головой Иоанн II де Лузиньян.

— Но, увы, честно. Константин про это говорит: чья власть, того и вера. Не веря в сохранения христианства под властью магометан.

Король и королева переглянулись.

Здесь, на Кипре, под постоянным давлением мамлюков, этот тезис звучал крайне актуально. Тем более что совсем под боком располагалась Святая земля, оставленная крестоносцами. Вместе с которыми ушло и христианство в массе. В том числе и через резню «неправильного населения».

— Мы будем благодарны, если вы оставите бывшего духовника Дмитрия у нас, — наконец, произнесла Елена.

— И вместе с тем, прошу принять тетрадь с нашими наблюдениями. Часть из которых вы вполне можете проверить. — произнес глава делегации томарцев.

— Это было бы замечательно, — кивнул Иоанн II де Лузиньян. — Вас привело к нам только стремление снять недопонимание между родственниками?

— Не только. Константин задумал построить себе прогулочную яхту. Большую, крепкую и отлично вооруженную.

— Какая прелесть, — улыбнулся король. — А мы тут при чем?

— Он разыскивает мастеров, которые смогли бы ему помочь. У вас, насколько нам известно, они есть. А он готов за них заплатить. Не за перекупку, но использование. Звонкой монетой.

— Даже так? — подался вперед де Лузиньян.

— У дяди завелись деньги? — удивилась Елена.

— Да. Завелись. Деньги, оружие и прочие товары. Да и Римская империя вокруг него буквально оживает. И сейчас он очень нуждается в яхтах. В нескольких. Одинаковых. Пригодных для ведения боя с превосходящим противником. Пираты, знаете ли. Их стало так много…

— И не говорите… — вполне доброжелательно произнес Иоанн, резко посветлев лицом. Да и его супруга тоже.

Ситуация с Кипром была скверной.

Очень.

По сути, здесь, на этом острове собрался сгусток легитимности по линии всех христианских владений в Святой земле. Находясь под сильным давлением со стороны магометан.

Без денег.

Без армии.

Без надежды.

Последнюю осаду удалось выдержать только за счет добротных укреплений и денежной поддержки Папы Римского. Но мамлюки совсем не умели брать крепости. Ни инженеров, ни артиллерии, ни пехоты для приступов.

Общее же безденежье усугублялось еще и долгами, из-за которых королевские земли потихоньку отходили ордену иоаннитов. Да, они играли ключевую роль в обороне Кипра. Но такие передачи владений сказывались все сильнее и сильнее на доходной части казны.

А тут такое предложение заработать.

Верфи-то на Кипре имелись. И мастера. Только не занятые делом особо из-за того же безденежья. Да и новость о том, что в Константинополе вновь появились деньги, обрадовала королевскую чету. Легко перебив с гаком недовольство от гибели родственника. Иллюзий-то они не питали и прекрасно понимали: если город падет — они на очереди. И османы не мамлюки. У них как раз с артиллерией и толпами пехоты все в порядке…

[1] Несмотря на то что первый анатомический театр появился в Падуе в 1490 году, новым делом это не было. Мондино ди Луззи еще в 1316 года написал свой труд «Anathomia corporis humani», основанный на массовом вскрытии и изучении устройства тел. Собственно весь XIV и XV века после этого вскрытия тихо практиковались по всей северной Италии. Т. е. анатомический театр в Падуе в 1490 году стал первым официальным и публичным, но они практиковались два века кряду после Мондину, просто для закрытой аудитории специалистов.

Часть 2

Глава 4

1450, август, 12. Константинополь

— Какой же это сброд… — процедил Лукас и невольно потянулся к фляжке. Не нашел ее на обычном месте. Сквозь зубы выругался. И тяжело вздохнул.

Он пытался не пить.

Точнее, ограничивать употребление, стараясь не увлекаться. Выпивая того же разбавленного вина не больше, чем обычно принимают другие.

Было тяжело.