Очень плохие вдовы - Хинсенбергс Сью. Страница 8

– Он гоняется за кроликами? – удивилась Нэнси. – И что, догоняет?

– Никогда, – отмахнулась Пэм. – Смотрите сами.

Они повернулись к Элмеру: тот проковылял обратно через лужайку и завалился в тенечке на бок, тяжело дыша.

За несколько месяцев до этих событий коллега Пэм подыскивала временный дом для этого потрепанного жизнью пса из приюта для животных. На вид псине было лет восемь. Его заметили на улице, где он несколько недель искал себе пропитание, пока его наконец не поймали и не привезли в приют. Но никто не хотел его забрать к себе. Его короткие лапы не сочетались с длинным телом. Шерсть его была коричневатого оттенка и на ощупь как проволока, но уши были шелковистые и серебристо-черные.

– Почему у него так язык вываливается? – спросила Шализа.

– У него там с одной стороны зубов нет, вот язык и не держится.

Собака поступила в приют со сломанными зубами, и после того, как в приюте их удалили, Элмеру нужен был временный дом, где бы он мог восстановиться. Пэм неохотно согласилась приютить его «на шесть недель», да и ей самой хотелось хоть какого-то тепла дома – от Хэнка она его не ждала.

К тому времени, как Элмер поправился и был готов вернуться в приют, Пэм уже привыкла к нему. Она просыпалась – и Элмер был рядом, тихо ожидая возле кровати. Или у двери – чтобы его выпустили погулять. Или снаружи – в ожидании, что его впустят в дом. Он никогда не шумел и не требовал внимания. Возможно, когда-то его любили, и теперь настала очередь Пэм. И любить кого-то снова было приятно.

Пэм повернулась к Марлен:

– Ну, выкладывай.

Марлен отхлебнула шампанского, поставила бокал на стол и уселась поудобнее.

– Итак. Видели того высокого седого мужчину на похоронах, с которым я говорила? В костюме.

На похоронах таких было предостаточно, но Пэм все равно кивнула, и Марлен продолжила:

– Это страховой агент Дэйва. Кто бы мог подумать… Я и представить не могла, что у Дэйва есть страховка. Так вот, он пришел ко мне несколько дней назад. Сел на кухне, достал из портфеля папку и говорит – только представьте! – что наш Дэйв, ремонтировавший игровые автоматы, был застрахован по самое не балуйся. Верится с трудом, да?

Пэм вообще не могла в это поверить. Дэйв никогда не думал дальше следующей бутылки пива. По крайней мере, Пэм всегда так казалось. Да, Хэнк твердил все время, что Дэйв просто гениальный механик; да, он и правда часто чинил его яхту. Но лично Пэм никогда не отмечала у Дэйва никаких способностей; кроме того, что он был очаровашкой и имел чувство ритма.

Она с теплом вспомнила, как Дэйв увлекал ее за собой на танцпол. Хэнк больше не танцевал, и Пэм этого очень не хватало. Даже если и удавалось обманом завлечь мужа на танец, они никогда не кружились и не прижимались друг к другу. А вот танцевать с Дэйвом… Рядом с ним она ощущала себя, как Ума Турман в паре с Джоном Траволтой.

– В смысле застрахован по самое не балуйся? Ты о чем это? – спросила Пэм.

– На работе у Дэйва была максимальная страховка – четырехкратный размер годового жалованья.

Пэм быстро прикинула: тысяч двести-триста. Солидно, но не хватит, чтобы радикально изменить жизнь.

А Марлен уже загибала пальцы.

– Он застраховал обе наши ипотеки. Все! Их нет! Пока-пока. Я владелица собственного дома. Можете в это поверить?

Пэм недоверчиво уставилась на нее.

– А еще он застраховал наши кредитки, так что и эти долги списаны. Но кроме того… Ни за что не догадаетесь, что еще сказал агент.

Марлен часто так говорила: «ни за что не догадаетесь» – и ждала, пока кто-то ей ответит.

После паузы Шализа нашла-таки силы спросить:

– И что же сказал агент, Марлен?

Марлен воодушевленно поерзала.

– Этот агент сказал – у Дэйва есть еще одна страховка. На целый, мать его, миллион долларов! И этот миллион – они переведут – на мой счет – завтра!

Она вскинула руки вверх, словно только что безупречно сделала сальто на Олимпийских играх.

Подруги уставились на нее с приоткрытыми ртами, не в силах вымолвить ни слова.

Марлен же взяла свой бокал и продолжила:

– Неудивительно, что нам вечно не хватало денег, со всеми этими премиальными страховками… Как будто он знал, что с ним что-то случится. Что-то плохое. И это еще не все! Мне позвонили из отдела кадров казино: оказывается, Дэйву положена пенсия! Он делал максимальные вклады по пенсионной программе, и все получу я. Ну, взгляните на меня! Это я, ваша подруга… богатенькая сучка!

Марлен запрокинула голову и рассмеялась, затем глотнула шампанского и чуть не поперхнулась.

Шализа и Нэнси притихли. Пэм поглаживала ножку бокала и наблюдала, как пузырьки исчезают на поверхности напитка. Исчезают так же быстро, как исчезли финансовые проблемы Марлен.

– Так что сегодня утром я уволилась, – продолжила Марлен. – Захожу, а там все такие милые, посочувствовали и, конечно, сказали: «О, Марлен, посиди дома сколько хочешь, не спеши возвращаться…» И я такая: «Не спеши? Я и не собираюсь возвращаться! Всех люблю, но этой цыпочке пришла пора свалить отсюда!» Моя сестра как раз живет в Бока-Ратоне, и неподалеку от ее гольф-клуба на продажу выставили классную квартиру. Она прислала фотки. Гараж там просто безупречный! Отвал башки. Куча шкафов и шкафчиков и прочих мест для хранения. Крючки для всевозможных инструментов. И автоматическая дверь! И я ей сразу – скажи агенту, что я ее беру. И заплатила, сколько попросили. Через две недели закрываем сделку. Завтра лечу во Флориду разбираться со всем на месте.

Марлен посмотрела на изумленные лица подруг.

– Вы будете первыми гостями. И я заплачу за перелет. Это будет мой подарок на все ваши дни рождения. Там четыре спальни, так что у каждой будет своя комната. Приезжайте и живите! И мы будем как те красотки из «Золотых девочек»! [7]

Пэм знала, что они все мечтали оказаться на месте Бланш – сексуальной домовладелицы. Просто на роль Софии она точно не хотела соглашаться, еще и ходить повсюду со своей сумочкой. Ей хотелось порадоваться за Марлен. Она знала, что должна бы. Она обнимала рыдающую Марлен, когда их мужья признались, что потеряли все их сбережения. Тогда разбились их мечты о том, чтобы на пенсии жить по соседству где-нибудь в теплом и солнечном месте. И единственное, что хоть как-то утешало Пэм, – в своем страдании она была не одна. Несчастье любит компанию – а теперь у нее стало на одну подругу меньше. Зимой Марлен будет выметать песок с веранды, а Пэм – посыпать солью свою лестницу на ледяном северо-восточном побережье. Черт, да Марлен вообще-то будет нежиться на солнце у бассейна в Бока-Ратоне и следить, как оно проплывает по небосводу, а Пэм в своем риелторском агентстве так и будет стоять возле копировального аппарата и следить, как свет ползет то влево, то вправо и по щелчку все повторяется снова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.