Афродита - Эссес Дария. Страница 12

Я взял с собой рюкзак и спрятал его за растением в горшке, чтобы выкрасть немного еды с кухни и припасти на черные дни. Однажды я уже сделал это. Теперь, когда мне нужно заботиться о Куколке, еды понадобится в два раза больше.

– Эй, Стикс, – вдруг раздался голос Фина. – Подойди сюда.

Я нахмурился.

– Что тебе надо?

Если они не уйдут в ближайшие минуты, я не успею забрать рюкзак и вовремя прийти на обед. Правила здесь были жесткими. Не успел – не ешь. Не заслужил одобрения – не пьешь. Подрался – сидишь в чулане.

Фин поманил меня пальцем.

– Иди-иди.

Я подошел к ним с Эриком, чтобы они скорее свалили отсюда.

– Что вам…

Первый удар пришелся по моему лицу. Скула вспыхнула острой болью, и я пошатнулся от неожиданности, упав на задницу. Следующий удар последовал незамедлительно. Ребра захрустели, когда Фин пнул меня носком ботинка. Я задохнулся от боли и ощутил стекающую изо рта кровь.

– Что ты о себе возомнил, придурок? – прорычал Фин, осыпая меня ударами. – Ты гребаный неудачник, который должен был сдохнуть вместе со своими родителями!

Удар.

– Хватит… – прохрипел я и попытался отползти. – Хватит…

– Закрой рот!

Его друг ударил меня с другой стороны. Я всхлипнул, вцепившись пальцами в холодный пол. Они избивали меня каждую неделю, но ногами – впервые. Фин и Эрик были больше и старше меня. Каждый их удар выбивал из легких воздух, а я даже не был в силах ответить.

И рассказать директору не мог. Потому что остальные посчитали бы меня предателем и стукачом, а с такими разговор был коротким. Полный бойкот или избиение.

Вдруг где-то на задворках сознания раздался чей-то крик. Я поднял взгляд и нашел голубые глаза. Куколка плакала, крепко прижимая к груди медвежонка.

О, нет. Она не должна видеть это.

– Уходи… Уходи отсюда…

Ее большие глаза распахнулись, и она покачала головой.

– Пожалуйста… Пожалуйста, уходи…

Куколка послушалась. Когда она выбежала из зала, я облегченно выдохнул.

Моя задача – защищать ее.

Эрик и Фин не переставали бросаться в меня грязными словами, которые били сильнее, чем любые физические удары. Чудик. Сирота. Уродец. Одиночка. Изгой. Я закрыл уши руками, чтобы не слышать их.

– Что здесь происходит? – прокричала директор, ворвавшись в помещение.

Фин и Эрик тут же отскочили в стороны.

– Он первый начал!

Перед глазами помутнело, но я увидел в дверном проеме голубые глаза.

Куколка спасла меня.

Теперь я должен спасти ее.

Встряхнув головой, я отвернулся. Мои пальцы задрожали, когда я включил первую попавшуюся песню. В ушах раздались тяжелые ноты Yenne – The Wolves.

Мелодия, которую я слушал в детском доме, была намного мягче и меланхоличнее этой. Когда отец купил мне фортепьяно, я не переставал играть ее, словно мог вернуться… к ней.

Она уехала в другой город.

Она не могла носить фамилию Монтгомери.

Но вдруг… вдруг судьба решила сыграть со мной злую шутку?

– Сделаем вид, что мы договорились.

Леонор забрала один наушник и вставила в свое ухо.

– Господи, ты такая нахалка, – не сдержался я, закатив глаза. – Тебе бы поучиться манерам.

– Я не слышу тебя, Волчонок.

Мои брови удивленно поползли вверх, и я повернулся к Леонор, найдя искрящиеся от веселья глаза.

– Волчонок?

– Ваша команда называется «Волки», и сейчас мы слушаем песню «Волки». Удивительное совпадение, тебе так не кажется?

Леонор Монтгомери на самом деле назвала меня… Волчонком? Парня, который носил в спортивной сумке пистолет и стрелял из лука лучше, чем Ария в «Игре престолов»? Парня, который был старше нее на два года, но в глубине души – на все двадцать?

Кажется, кто-то из нас сошел с ума.

– Эй, Стикс! Что за красотка рядом с тобой?

Я медленно повернулся на знакомый голос. В мгновение ока меня охватило ледяное спокойствие, которое испарялось при появлении Леонор.

Напротив нас сидел Кирби Стамесс, который не отрывал взгляда от девушки за моей спиной.

Я всегда недолюбливал его.

Этот светловолосый ублюдок уже несколько лет тайно соперничал с Бишопом по самым разным мелочам. Новый байк у моего брата? Он выторгует себе лучше. Новые кроссовки? Он купит две пары. Новые знакомые? Он обязательно отобьет их.

Бишоп махнул на мои доводы рукой, сказав, что Кирби – нормальный парень.

Но я всегда чувствовал грязь. Чутье никогда не подводило меня, потому что первым человеком, которого я возненавидел всей душой, была Аннабель Картрайт.

Точнее… вторым.

Я сделал успокаивающий вдох.

Был еще он.

– Что тебе нужно? – спросил я Кирби и выдвинулся вперед, чтобы закрыть Леонор своей фигурой.

– Хэй, привет! Меня зовут Лени, а тебя?

Блядь.

Бросив взгляд через плечо, я молча велел ей держать рот закрытым.

И когда меня начала волновать безопасность этой девчонки?

– Кирби, – улыбнулся ублюдок и протянул руку с сиденья напротив. Мускул на челюсти дернулся, когда Леонор перегнулась через меня и пожала его ладонь. – Не хочешь поменяться местами, Стикс? Думаю, твоей собеседнице не особо нравится разговаривать со стеной.

Я сжал руки в кулаки.

– Нет.

– Тогда Митчелл поменяется с ней. Давай, малышка, до Лондона еще далеко, а у меня в запасе много интересных историй.

– Могу предложить ей посидеть на моих коленях, – хохотнул вдалеке Коннор.

– Только на коленях? – усмехнулся Логан.

– Тренер сказал держать член в штанах.

Глаза затмила красная пелена. Я тяжело дышал, смотря прямо перед собой в одну точку, пока гнев стремительно растекался по венам. Мне никогда не хотелось убить кого-то так сильно, как сейчас. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не сорваться.

– Сладкие шестнадцать, – пропел Митчелл.

Я зарычал и резко поднялся с места.

– Стой! – Леонор схватила меня за руку. – Сядь, Малакай. Пожалуйста.

Я не слушал ее и уже шагнул в сторону парней, желая как можно скорее увидеть их кровь, но она вцепилась в меня, как пиявка. Леонор снова дернула меня за руку, заставив упасть на сиденье.

– Слушай меня, Грешник. – Она встала коленями на кресло и положила одну руку мне на плечо для равновесия, а пальцем второй ткнула в Коннора. – Если я сяду с тобой, то завтра ты не найдешь свои яйца, потому что я пущу их на корм собакам из приюта. – Затем наградила гневным взглядом Митчелла. – Тебя я могу упечь за решетку за домогательство, если не перестанешь говорить о моем возрасте. – Затем на Кирби. – А ты не смей называть Малакая скучным, понял? Он интереснее всех вас вместе взятых. Если не хотите испортить свою жизнь, то отвалите от него.

Кто-то присвистнул.

– Ладно-ладно, Барби. Мы же просто пошутили.

– Засуньте свои шутки в задницу.

Она опустилась в кресло и сложила руки на груди.

– Идиоты.

Мне не стоило смеяться в такой ситуации, но Леонор в гневе выглядела просто очаровательно. Я не нуждался в ее защите и мог без проблем выбить из своих сокомандников дурь, однако мысль, что она вступилась за меня, согревала лучше любого одеяла.

– Эй, Стикс. Я не хотел называть тебя скучным, – миролюбиво произнес Кирби. – Прости.

– Бог простит.

Леонор фыркнула. Я пихнул ее плечом.

– С домогательством было жестоко. Митчелл теперь на километр к тебе не приблизится.

Она отвернулась к окну, но я заметил на ее лице улыбку.

– Сделай погромче. Не хочу их слушать.

Весь путь до Лондона мы проехали в приятном молчании и снова слушали музыку. Наши взгляды не отрывались от окна, прослеживая висячие мосты, каменные ратуши и спокойную Темзу. Я редко выезжал из Синнерса, поэтому не мог перестать восхищаться такими видами.