Бессмертные (сборник) - Ганн Джеймс. Страница 6

Каррел и Эбелинг это доказали. Обеспечь клетке бесперебойное правильное питание, и она никогда не умрет. Клетки каждой части тела сохранялись живыми в пробирке неопределенно долгое время.

Дифференциация и специализация — вот причина того, что отдельно взятая клетка никогда не развивалась в идеальных условиях. Помимо сохранения жизнеспособности, у клетки, как у части целого, было множество других функций. Правдоподобное объяснение, но соответствовало ли оно истине? Оно так же правдиво, как и утверждение, что клетка умирает потому, что нарушается работа кровеносной системы?

Если кровеносная система будет здоровой, действующей, регенерирующей, то все тело может стать бессмертным.

— Когда мы называем что-то естественным, это значит, что мы отчаялись понять, что это такое, — сказал Уивер. — Вы сделали мне переливание. Истер сказал мне, что иммунитет может передаваться с кровью. Кто был донором этой крови?

Пирс вздохнул:

— Данные доноров конфиденциальны.

Уивер насмешливо фыркнул.

Хранилище располагалось в подвале. Пирс прокладывал путь по людным, шумным коридорам, заполненным пациентами на колясках, которые ждали своей очереди на рентген или другие исследования. Некоторых пациентов в лаборатории и назад в комнаты доставляли на каталках.

— Если вы достаточно умны, — сказал ему Янсен, спускаясь по ступеням, — то вы поймете необходимость сотрудничества с мистером Уивером. Сделайте то, о чем он просит. Скажите ему то, что он хочет знать. И вы не останетесь внакладе. А если нет… — Лицо Янсена искривила неприятная ухмылка.

Пирс рассмеялся:

— И что же Уивер может мне сделать?

— Лучше бы вам этого никогда не узнать, — посоветовал Янсен.

Хранилище отличалось от других кабинетов чистотой, высокой функциональностью и в данный момент было пустым, не считая лаборанта. Когда Янсен попросил предоставить информацию о переливании крови Уиверу, лаборант ввела его имя в компьютер.

— Уивер? — уточнила она. — Вот здесь. На четвертой.

Ее палец скользил по экрану.

— Первая отрицательная.

— Были ли поступления крови из офиса мистера Уивера? — спросил Пирс лаборанта.

— Ни одного, кто назвал бы себя.

— Вы все усложняете, — сказал Янсен. — И, хотя правила о возмещении крови не существует, не волнуйтесь: будет вам кровь прямо завтра. Кто был донором?

— Такую информацию мы не предоставляем, — сказала лаборант.

— Мы можем в течение двух часов предоставить вам распоряжение суда, — ответил Янсен.

— Ответьте ему, — сказал Пирс. — Под мою ответственность.

Лаборант нажала еще одну кнопку, и на экране компьютера замелькали данные.

— Маршалл Картрайт, — сказала она. — Первая отрицательная. ЭДС в норме. Теперь припоминаю. Он пришел на следующий день после выхода на экраны нашего объявления. Нам не хватало первой отрицательной, и из списка постоянных доноров уже не к кому было обратиться… Реакция на объявление была довольно слабая.

— Помните его? — спросил Янсен.

Она наморщила лоб и отвернулась к окну.

— Он приходил третьего числа. К нам приходит более двадцати доноров в день. А с тех пор прошла неделя.

— Вспоминайте! — потребовал Янсен.

— Я пытаюсь, — бросила она. — Что вы хотите узнать?

— Как он выглядел. Что говорил. Его адрес.

— Какие-то проблемы с кровью?

Пирс внезапно усмехнулся:

— «Задом наперед, совсем наоборот», — сказал Траляля».

Быстрая улыбка скользнула по лицу лаборанта:

— Нечасто к нам поступают подобные жалобы. Я легко найду вам его адрес. — Она нажала несколько клавиш на компьютере.

— Забавно. Он продал свою кровь однажды, но больше решил этого не делать.

— Картрайт. Маршалл Картрайт. «Эббот-отель». Телефон не указан.

— «Эббот», — задумчиво повторил Янсен. — Похоже на какую-то ночлежку. Что-нибудь еще вспомнили? — настойчиво спросил он лаборанта. — Он не захотел, чтобы его имя вносили в список доноров?

Она медленно, с явным сожалением покачала головой.

— К чему все это? Уивер? Это не тот ли богатый старичок из триста пятой, который чудесным образом поправился?

— Верно, — угрюмо буркнул Янсен, отметая дальнейшие расспросы. — Мы бы хотели получить копии компьютерных данных.

— Вы получите эти данные, как только лаборант подготовит их к передаче.

— Не позднее чем через час, — заявил Янсен.

— Не позднее чем через час. — Пирс не стал спорить.

— Тогда на этом все, — сказал Янсен. — Если что-нибудь вспомните, свяжитесь с мистером Уивером или со мной. Меня зовут Карл Янсен. Вам это может быть полезно.

Полезно, полезно, — подумал Пирс. — Жизненное кредо людей подобного типа.

— Полезно ли это человеческой расе? Не важно. Главное, чтобы вы получили то, что нужно вам.

— Как всегда, — жестко ответил Янсен. — И мистер Уивер, и я — мы оба получаем то, что нам нужно. Запомните это!

Пирс помнил об этом, пока помолодевший старик по имени Лерой Уивер отращивал новые зубы, ослепительно белые по контрасту с его черной шевелюрой, пока он управлял своей империей из больничной палаты. Не забывал, и когда Уивер начинал нервничать из-за того, что Пирс все еще не дал ему ответа, из-за постоянных анализов и вынужденного безделья, и когда тот приставал к медсестрам, дежурившим днем. Пирс не пытался выяснять, что тут происходило ночью.

Еще до конца недели Уивер решил покинуть больницу, а Пирс нашел частного детектива.

Черные буквы на матовом стекле двери складывались в надпись:

Однако сам Локк нисколько не соответствовал представлениям Пирса о сыщике. Он не выглядел крутым парнем, по крайней мере снаружи, тем не менее явно был покрепче многих других, но никак не выказывал своих скрытых достоинств.

Локк был крупным человеком средних лет, с проглядывающей в волосах сединой и строгим, загорелым лицом, одетым в хорошо сидящий летний костюм цвета какао с молоком; он выглядел как руководитель процветающего предприятия. Но предприятие, похоже, не слишком-то процветало: обшарпанный офис, мебель среднего качества и ни секретаря, ни приемной.

Именно такой человек и был нужен Пирсу.

Он выслушал Пирса, не сводя с него взгляда своих темных, спокойных глаз.

— Мне нужно, чтобы вы нашли человека, — начал Пирс. — Маршалл Картрайт. Последний адрес: «Эббот-отель».

— Зачем?

— Это имеет значение?

— Я хотел бы сохранить лицензию — как, впрочем, и свою свободу.

— Никакого криминала, — сказал Пирс, — но это может быть опасно. Я не обманываю вас, речь идет о медицинской проблеме, суть которой я не могу объяснить. Для меня очень важно, чтобы вы нашли Картрайта. И для него тоже — от этого может зависеть его жизнь. Более того, это может быть важно для всего человечества. Опасность состоит в том, что его ищут и другие люди; и если они вас засекут, то могут применить силу. Я хочу, чтобы вы нашли Картрайта раньше их.

— А кто это «они»?

Пирс пожал плечами:

— Пинкертон, Бернс, Международное детективное агентство — я точно не знаю. Одна из крупных фирм, скорее всего. Может быть, частная группа.

— По этой причине вы к ним и не обращаетесь?

— Это одна из причин. Хотя я не стану ничего скрывать от вас. Их наниматель — Лерой Уивер.

В глазах Локка зажегся огонек интереса.

— Я слышал, старикашка снова в деле. У вас есть фото, описание или еще что-нибудь, что может помочь мне в поисках этого Картрайта?

Пирс уставился на свои руки.

— Ничего, кроме имени. Он молод. Он продал пинту своей крови третьего числа. Он отказался от внесения его имени в список постоянных доноров. Тогда он указал отель «Эббот» в качестве места проживания.

— Я знаю это место, — сказал Локк. — Клоповник на Девятой улице. Я бы сказал, что он уже уехал из города.

— Почему вы так считаете?

— Для того он и сдавал кровь. Чтобы выбраться из города. Он отказался сдавать кровь повторно, потому что не собирался здесь задерживаться. А те, кто обычно останавливается в местах вроде «Эббота», никогда не упустят шанс время от времени урвать деньжат без особого напряга.