Соль и Грезы - Алекс Анжело. Страница 4

– Должно быть, подготовка очень изнурительна.

– Лишь отчасти, – отозвался Моран, одеваясь. – Это мелкие хлопоты.

Я нахмурилась. Такое преуменьшение мне было не понять. Но моя реакция вызвала лишь новую улыбку, и он пояснил:

– Сара, это лишь малая плата за возможность наконец-то всё завершить. По сравнению с нашим положением даже месяц назад, то, что происходит сейчас… – Люций замолчал, будто не в силах сразу подобрать слово. Но так и не закончив, он с усмешкой добавил: – И в этой ситуации моя награда больше, чем у остальных.

– Ты называешь наградой меня? – спросила я предельно честно, садясь на краешек его кровати только потому, что она находилась ближе всего. Сплетя пальцы в замок, несколько мгновений обдумывала одну из причин, почему же потревожила Люция столь рано.

– Сара, а ты уже научилась читать между строк.

– Ты знал, что так и будет, – прошептала я тихо, будто самой себе, отворачиваясь в сторону. Но моё дыхание прервалось, стоило почувствовать чужую близость и мимолётное прикосновение к шее, когда Моран, подцепив мой локон, накрутил его на свой указательный палец. –  Я хотела кое о чём спросить.

– И о чём же?

Я обернулась и пожалела. Не стоило этого делать.

Люций стоял вплотную, с опущенной головой, и глядел сверху вниз на меня. Было в его взгляде нечто такое, что я пока не решалась обратить словами в реальность в своём сознании. Волосы струились белоснежными ручьями вдоль тела и касались моего плеча.

Сглотнув, я собралась с мыслями и серьёзно, чётко разделяя каждое слово, произнесла:

– Правильно ли будет мне знать все детали похода? Может, благодаря мне об этом станет известно ему?

Взгляд Люция потемнел.

– Это из-за последних сновидений?

Мне оставалось лишь кивнуть.

– Пока я не понимаю, на что именно он способен. У меня есть сомнения.

– Связь создаётся схожей теневой силой. Мы все почерпнули её в одном месте. Она отличается от той, с которой рождаются дивы. Более вероятно, что он залезет ко мне в голову и всё разведает, чем узнает от тебя. Если, конечно, ты сама не пожелаешь ему всё рассказать. Твоя светлая половина для второго меня непреодолима. Но вся эта ситуация… – Губы Люция сжались в напряжённую линию.

Наверняка, если бы прежний дар эмпата был со мной, я могла бы ощутить его гнев и ярость. Но сейчас вместо дара доказательством его эмоций стало щупальце тьмы, появившееся на тыльной стороне ладони. Оно почти дотянулось до пальцев, точно углём расписав молочную кожу. Этого хватило, чтобы в порыве внезапных чувств я с силой сжала руку Морана в своей.

В следующее мгновение его кожа посветлела. Тьмы не стало. И взгляд Люция словно прикипел к нашим сомкнутым ладоням. В противоположность моим ожиданиям Люций хитро улыбнулся, будто совсем недавно его тело не пыталась захватить вездесущая тьма.

– Твоя тень в моей голове – не проблема. Я с ним справлюсь.

– Конечно справишься. – Моран аккуратно вытащил собственную руку из моей хватки, но только для того, чтобы стянуть со своего пальца кольцо из кристалла. – Ведь он уже осознал, что застрял. – Протягивая мне магическую вещь, Люций проговорил: – Из предосторожности.

Я заколебалась.

– Ты ведь не хочешь, чтобы уже я плохо спал? – добавил он.

– Это уже шантаж, Моран, – проговорила я, всё же надевая теневое кольцо на палец.

– Ты не можешь до конца принять мою заботу о тебе, Сара. Твоя самостоятельная натура не позволяет смириться, – он сел рядом, а потом и вовсе вдруг лёг, перевернувшись на спину и положив голову на мои колени, отчего я вдруг задышала чаще. – Но подумай вот о чём. Разве ты бы не захотела сделать для меня то же самое? – Люций взял мою руку и выставил перед лицом, будто экспонат, рассматривая пальцы и прикасаясь к ободку теневого кольца. – Что, если бы это я был потерян на три десятилетия, а ты являлась той, кто прожила все эти годы? Я уже говорил, но повторю: разве моя судьба не была бы тебе небезразлична? Разве ты не попыталась бы облегчить мой путь? Или ты не скучала бы по мне все эти годы?

Я сглотнула. Его откровенные вопросы, как стрелы, выпущенные из лука, попадали прямо в сердце. Внутри всё трепетало. Эти чувства захлёстывали, как волны, что бьются о скалы в разгар бури.

– Да.

– Что «да»? – проводя пальцем по тыльной стороне моей ладони, спросил Моран.

– На все ответ – да, – и, поняв, как скупо и неоднозначно звучит мой ответ, продолжила: – Захотела бы. Да, была бы небезразлична. Да, постаралась бы. И да, скучала бы.

– Умница. – Его рука потянулась к моему лицу, коснулась щеки, обожгла холодом и жаром.

– За что ты меня похвалил?

– За то, что ты всё чаще бываешь откровенна сама с собой.

– Мне хочется тебя чем-то стукнуть. И это тоже откровение.

– Раньше ты не признавалась в этом, а сразу делала. – Люций рассмеялся и, совершенно не заботясь о моём душевном состоянии, добавил почти шёпотом: – Сара, я ведь тебя привлекаю гораздо больше, чем ты сама можешь осмыслить. Ты этого до конца не понимаешь, пытаешься держать контроль, пробуешь разобраться. Но рано или поздно ты не выдержишь и взорвёшься. И тогда сама себя не узнаешь.

Мурашки пробрали меня насквозь. Кажется, на какое-то время я выпала из реальности. А когда очнулась, то поняла, что дрожу от трещащего по швам контроля.

– Ты выглядишь и ведёшь себя точно как теневой бог. Играешь со мной, Люций.

– Что ты, совсем нет, Сара. Повторюсь, что я лишь жду, когда после всех этих лет ты вновь раз за разом будешь срываться первой.

Я нахмурилась. Столь уверенное заявление в очередной раз уязвило мою гордость, и я быстро поднялась, убрав голову Морана со своих коленей, ощутив пальцами шёлк его волос. Люций звонко рассмеялся мне в спину. А моё внимание слишком долго задержалось на массивной статуэтке из красного дерева в форме ворона.

Но следующие слова заставили забыть обо всём смущении и вызванном им раздражении:

– К вечеру в обитель прибудет Айвен.

Я резко обернулась.

– Откуда ты знаешь?

– Мы следим за всеми подступами к ордену. Ворон с донесением прибыл полчаса назад, – отозвался Люций, поднимаясь на ноги и поправляя рукава одеяния. – Она появится не одна. Вместе с ней путешествует красноволосый воин, и не только он. Если судить по описанию, третий див похож на Миккеля Вечного Огня. У него запоминающаяся внешность, и поэтому шанс ошибки минимален.

– Откуда они знают друг друга? – нахмурилась я, вспоминая высокого беловолосого даэва с топором вместо меча.

– И мне это интересно. Но полагаю, здесь как-то замешан красноволосый даэв, которого знает Алель. В свою очередь, наш друг Миккель Вечный Огонь, очевидно, скрывался от неё, посещая нас в её гостином дворе в Корриуме. Очевидно, что все трое связаны. Слишком много совпадений. – Люций мгновенно стал серьёзен. И эта его черта резко отличала его от себя прежнего. В былые времена насмешливость и дурашливость словно были истинной стороной его личности, даже казалось, будто див слишком легкомысленный. Но ныне никто не посмел бы назвать главу Северного ордена подобным образом.

– Ты говорил, что имя Миккеля напоминает те, которые ты встречал в древних книгах. То есть ты подозревал его с самого начала? – вспомнила я встречу на развилке сразу после того, как мы покинули орден Сорель после совета.

– У меня возникла мысль. Но, конечно, полной уверенности не испытывал. Всё же не каждый день встречаешь выходцев из других эпох, доживших до нашего времени. Это, мягко говоря, нетипично. Поэтому к Миккелю и его другу стоит присмотреться и разузнать о них у Айвен, раз уж она путешествует с ними.

Каждый раз, когда упоминалось имя Айвен, внутри меня просыпалось чувство вины. Внутренне я не понимала, как Ларак могла простить меня за убийство её матери. Изабель не вызывала тёплых чувств, и по ней я не скорбела, но всё же отношения матери и дочери – нечто гораздо более глубокое, чем можно понять разумом.

Я кивнула, одновременно пытаясь представить нашу с Айвен встречу.