Хозяин моста (СИ) - Гельт Адель. Страница 9

Вот интересно. Отцовство мое приемное Алька приняла сходу: будто так и надо. Даже называть стала — не отцом, не батей, не просто папой — папка, и все тут.

А еще я понял, насколько правильно сделал, взяв над девочкой и отцовство, и шефство: столь толковым ребенком можно было гордиться.

— Кто прибыл? — я-то понимал, о ком идет речь, сам же и ждал, но надо было поделиться с остальными!

— Желтый цветок на лазоревом поле! — заявила Алька. — И восьмерка кривая на боку.

— Я тут подумал, что, раз речь зашла о войне родов… А она ведь зашла? — уточнил новый участник беседы. — То вам всем — клану Желтой Горы, не помешает… Скажем так, небольшая консультация от тех, кто съел на таком не одну собаку. От союзного рода. Киборги-то у вас свои, пусть и опричные, а вот волшебники…

Порог переступил дворянин: высокого роста, одетый по полной форме боевого мага.

— Кстати, о союзных родах, — продолжил гость, обращаясь к моей приемной дочери.

Должен заметить, что та нисколько не смутилась: смотрела на мага подбоченясь и с вызовом. Ну да, а чего я ждал, от черной-то уручки?

— Этот цветок, дитя, называется «лилия». Кривая восьмерка, на боку — знак бесконечности. Все вместе…

— Союзный род Баал! — обрадовал я всех собравшихся — включая, конечно, себя самого. — Здравствуйте, Рикардо Алонсович!

Глава 5

Потом вот так взял, и всех разогнал.

— Хватит, — решил я, — совещаться. Не этим составом. Всем ведь есть, чем заняться, или все, одна бюрократия?

Это я не о киборгах — те сами себе начальство, мне не подчиняются, сотрудничают потому, что… Нет, я не знаю, почему. Версия «чтобы приглядеть» лопнула, не успев надуться: сложно!

Если ты не понимаешь чьей-то мотивации — дело в деньгах. Если не в них — ищи самый простой ответ, скорее всего, тот и будет верным.

С другой стороны, жандармы — господа полезные. Пусть будут. Я же пока займусь чем-то другим, или кем-то: например, гостями. Кстати, вот они.

— Я тоже пойду, — полковник Кацман дождался, пока прочие участники покинут комнату, и куда-то засобирался сам. — Нужно бывать на службе, а то меня там потеряют. Тем более, что кризис, кажется, миновал?

— Кризис — понятие бесконечное, — мудро ввернул я чью-то мысль. — Но так-то да.

— Вот и славно, — согласился старший жандарм. — Я пошел. Радомиров, за мной!

Киборги выкатились вон, моя приемная дочь усвистала следом — верно поняла момент!

Рикардо Алонсович Баал наблюдал разгон бюрократов с чем-то вроде снисходительной усмешки на породистом лице.

— Серьезный вы тролль, Глава, — сказал он наконец. — Иногда даже слишком, но прямо сейчас это хорошо.

Я дошел до двери, выглянул наружу, никого не нашел.

Прикрыл дверь, подумал, запер на замок изнутри.

— Присаживайтесь, — предложил младшему наследнику союзной семьи. — Если серьезно и хорошо… Дайте догадаюсь: предстоит разговор?

— Не только, — предложенный стул Рикардо Алонсович взял, поставил спинкой вперед, уселся верхом.

Получилось вроде степного пастуха, или на похожий манер.

Главное, ничего такого не ляпнуть вслух: аристократ! Войны родов, знаете ли, начинались и по меньшим поводам.

— Не только разговор, — продолжил дворянин и боевой маг. — Некое дело, срочное. Для вас, Глава, даже более срочное, чем для меня.

— Бумаги? — предположил я.

— Нет, — улыбнулся собеседник. — Другое, и не прямо здесь.

И вот мы, не успев удобно устроиться, встали, пошли и вышли.

Спустились с крыльца, но на том остановились — стали ждать.

Те, кого мы ждали, не замедлили явиться.

— Позвольте представить, Глава, — заявил Баал. — Самир Салимзянов, маг жизни, командир звезды. Побочный приемный сын. Мой.

Все у местных дворян не так, как у людей. Сын не родной, прав имеет меньше, чем признанный бастард, побочный — значит, без дарования той же фамилии… Да еще и старше приемного отца! Впрочем, откуда я знаю, может, так принято?

Господин Салимзянов сделал шаг вперед, улыбнулся, поклонился. Глубоко так, сразу показал, кто здесь старший и где чье место.

— Главе клана «Желтая Гора» желаю здравствовать! — сказал тоже правильно. И приветствие, и пожелание здоровья: последнее — вряд ли простая вежливость. Не в устах мага жизни.

Волшебников было семеро — те самые жизняки, которых Баал обещал мне по телефону. Магов стихий я пока не видел — те или еще не добрались до нашего дормитория, или были сейчас заняты чем-то другим.

Вот сам Салимзянов: высокий худой хуман, лет пятидесяти или около того. Волос черен — без седины, стоит дыбом или просто хорошо растет. Носатое породистое лицо, чисто выскобленный волевой подбородок

— Петр, — это следующий маг. Пониже ростом, поплотнее фигурой, поглупее лицом… Или мне так показалось?

— Федор, — похож на Петра как родной брат, даже родинка на лице с той же стороны.

— Павел, — веселый толстяк улыбнулся во всю ширь доброго лица, чем стал немедленно похож на моего начальника.

— Дмитрий, — самый юный из магов, миловидный, что твоя барышня, такой же стеснительный… — Можно — Дима!

— Прасковья, — ого, вот это женщина! Не знаю, как про коня на скаку, но козу… Или барана — запросто! Косая сажень в бедре, румянца достало бы на десяток щек, толстенная коса, заметная даже под капюшоном.

— Айсылу, — опять девушка, и полная противоположность товарке: мелкая, тощая, немного грустная.

И вот зачем вам эта ценнейшая информация? Можно ли было умолчать — скажем, «представил он и всех остальных магов», или как-то так?

Можно, но мне показались важными их имена. Так бывает.

— Отец, — обратился Самир к Рикардо Алонсовичу. — Позвольте мне обратиться к Главе напрямую. По известному вам делу.

— Обращайся, улым, — улыбнулся Баал: кажется, ситуация со старшинством в семье забавляла и его тоже.

— Глава! — начал сын, послушав отца.

— Можно — без чинов, — мягко предложил я.

— Иван Сергеевич, — тут же поправился маг жизни. — Проводите нас, пожалуйста, к телу белого орка. Это очень срочно.

— Отчего не проводить, — ответил я. — Но беспокоитесь вы зря. Я, так-то, упокойщик с дипломом: могу гарантировать, что Зая Зая не встанет… Не сам по себе.

— Дело в другом, — ответил Салимзянов уже мне в спину: мы миновали прихожую и подошли к лестнице в подвал. — Но сначала мне и нам надо убедиться.

Ладно, идем. Хуже ведь не будет, верно?

Вот и пришли, благо, спускаться было недалеко.

— Вот, — указал я на тело, аккуратно уложенное поверх брикетов льда. — Убеждайтесь.

— Холодно здесь, — ответил маг. — Хорошо, спасибо. Теперь…

— Расскажите, Иван Сергеевич, — не потребовал, но попросил младший наследник Баал: он как-то просочился в подвал следом за нами — мной и семеркой магов жизни. Или просто прошел: дверь-то мы, конечно, не заперли!

— О чем рассказать? — уточнил я.

— От сотворения мира не надо, — вроде пошутил, а вроде и нет, Рикардо Алонсович. Этих дворян пойди пойми! — О том, что случилось. Пожалуйста.

— Стреляли, — начал я. — Рельсотрон, почти с тысячи метров.

— Незаурядный стрелок, — поделился мнением Баал. — Даже рельсой, с такой дистанции… Бекасник!

Ага. Верно, он от брит… авалонского «снайп» — это как раз бекас и есть. Снайпер, стало быть — запомню, может оказаться полезно.

— Волшебная пуля, — уточнил я. — Или как она правильно называется? Мощные чары, против щитов. Дефлекторного, и еще одного, как его…

— С орудием понятно, — мне показалось, или младший Баал решил устроить мне форменный допрос? — давайте дальше. Например, удалось ли выяснить, почему стреляли в орка? Почему и зачем?

Хорошо, не форменный: мягкий, почти дружеский, но допрос. И вот еще: стоило ли ради этого идти сюда, в подвал — наверху-то удобнее. И весь этот цирк с представлением мне звезды магов жизни: так-то они, конечно, ребята полезные — и девчата тоже, но очень уж все неуместно вышло.