Украденная жена. Одержимый дракон - Юраш Кристина. Страница 11

— Отстань. Я занят важными делами! — крикнул я тогда. И добавил тихо, самому себе: — Здесь намного интереснее, чем на прогулке.

— Я не могу так поступить, — произнёс садовник, упрямо сжимая лопату. — Я верю в богов, поэтому… я не стану за ним ухаживать! Я не хочу навлекать на себя беду!

Глава 24. Дракон

Я смотрел на бедную лилию. Она склонилась на тонком стебле, словно уставшая женщина. В ней было больше жизни, чем в пёстрых охапках других цветов. Она показалась мне особенной.

— Тогда посадите мне её в горшок, — сказал я тихо. — Я сам буду за ней ухаживать. Я не боюсь проклятий. Я уже живу с проклятьем.

— Как прикажете, господин, — вздохнул садовник, понимая, что спорить бесполезно.

Я вышел из оранжереи, понимая, что только что взял на себя ответственность за бедный цветок. И ничего не знаю про цветы. Но я знал, что значит быть отверженным. Быть тем, кто цветёт в темноте, пока другие наслаждаются солнцем.

Воспоминания растворились перед глазами, как дымка. Перед глазами была полная оранжерея паучьих лилий. Красные, цвета крови, они расплывались перед глазами.

Воспоминание растворилось перед глазами, как дымка. Перед глазами снова была полная оранжерея паучьих лилий. Красные, цвета крови, они расплывались, сливаясь в единое багровое море.

Но сейчас они не утешали.

Боль ударила под рёбра. Тупая, рвущая. Драконья кровь вскипела, реагируя на пустоту. Её не было рядом. Тайзиры. Её запаха не было в этом пропитанном торфом и конденсатом воздухе. Я сделал вдох. Воздух был мёртвым. Холодным.

Кости ныли, смещаясь в суставах с сухим, почти неслышным хрустом. Печать предков вставала стеной. А то, что жило под ней, билось, требуя выхода.

Чешуя шевельнулась на предплечьях, царапая плоть изнутри. Я стиснул зубы. Вкус железа и старой пыли заполнил рот. Я кашлянул. Слюна была чистой. Пока что. Но я чувствовал, как пепел копится в лёгких, ожидая своего часа.

“Или пепел. Или пламя!”, - вспоминал я голос отца.

Раньше я управлял болью. Я знал её ритм. Но сейчас ритм сбился. Потому что её не было.

Я опустился на колено, хватая ртом влажный, бесполезный воздух. Ладони впились в грунт. Ногти сломались. Кожа на шее горела. Вены вздулись, чёрные змеи под тонкой тканью рубашки. Отец кашлял так же. Я помнил белый платок, становящийся грязным.

Я понял это ясно, когда очередной спазм вывернул лёгкие наизнанку.

Пока она была рядом, печать держалась.

Её присутствие. Её страх, её тепло, тот странный, пьянящий коктейль из соли, дождя и женского тепла. Моё тело запомнило её как противоядие. Как единственный якорь в шторме, который разрывал меня изнутри.

Я поднял голову. Сквозь запотевшее стекло оранжереи пробивался серый, безразличный свет. Лилии колыхались, пустые и красивые. Они цвели без листьев. Вечно одни. Вечно жаждут того, кого не могут коснуться.

«Если я сейчас ее не увижу и не коснусь, я сойду с ума… », — пронеслось в голове.

Паучьи лилии остались за спиной. Красные пятна в сумраке. Они знали мой секрет. Они знали, что я такой же, как они. Проклятый.

Но скоро это изменится.

«Жди, птенчик, — прошептал я, и голос прозвучал хрипло, но ровно. — Я иду за тобой. И в этот раз я не уйду. Листья и цветы встретятся. Я обещаю».

Глава 25

Я велела перенести мои вещи в комнату на западном крыле. Она показалась мне безопасней.

Она выходила окнами не на лесную опушку, а во внутренний двор, обрамлённый глухой каменной стеной.

Служанка, чьё имя я так и не запомнила, замерла с охапкой постельного белья на руках. В её глазах метнулось недоумение, смешанное с тихой настороженностью, но она лишь низко склонила голову.

Приказ был отдан.

И я добавила, чётко выговаривая каждое слово: заколотить ставни.

Каждое окно.

Досками, коваными гвоздями, да чем угодно!

Пусть свет едва сочится сквозь щели. Пусть будет душно. Мне нужна была преграда. Физическая, грубая, не зависящая от родовой магии, которая в этом поместье спала, задыхаясь под толщей старых балок.

Да! Родовая магия! Я никогда еще не пробовала ее активировать. К тому же старые слуги уверяли, что она есть. Собственно, как и у каждого поместья, построенного в эпоху второй смуты.

Но до настоящего момента она была не нужна. А вот сейчас я понимала, что должна научиться ею пользоваться. Где-то же должны остаться записи? Не так ли?

Стук молотка по дереву пополз по коридорам тяжёлым, размеренным эхом.

Я стояла посреди новой спальни, наблюдая, как слуга вгоняет в рассохшуюся раму длинный железный гвоздь.

Пыль от векового лака оседала на ресницах, щекотала ноздри.

Воздух густел, пахнущий сосновой смолой, сухой известкой и сыростью подпола.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.