Исцеление по-драконьи - Счастная Елена. Страница 1

Елена Счастная

Исцеление по-драконьи

Пролог

– Как ты могла? – взревел отец, едва я вошла в его кабинет. – Как ты, дочь своей благодетельной матери, вообще могла так низко пасть? Я что, плохо тебя воспитывал?

Я сразу сделала шаг назад, но дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая путь к побегу.

Да и куда теперь сбежишь? Я сама который день не могла поверить в то, что это случилось, и не знала теперь, что делать. Доверилась лишь камеристке – и она-то, похоже, рассказала обо всём отцу, несмотря на данное мне обещание молчать.

– Я не знаю, как это произошло, – покачала я головой.

И это было чистейшей правдой. Я не знала точно, хоть и подозревала. Наверное, мой разум попросту отказывался это осознавать, как самое дикое происшествие в моей жизни.

– Ты беременна, Глэдис! Как можно не знать, как это произошло? – отец встал, но не подошёл, остановился, опершись на стол обеими руками.

– Я правда не знаю… – покачала я головой. – Я поняла только когда…

Когда не пришла положенная по сроку лунная кровь. И не приходила ещё много дней после. Затем я начала замечать недомогание, и то, как изменились ощущения в теле. Всё это на каком-то особом, инстинктивном уровне и сложилось для меня в одну очевидную картину.

Я действительно беременна.

– Кто отец?

Уже собираясь ответить, я осеклась. Потому что граф явно не обрадуется тому, что я скажу. Но говорить всё же пришлось.

– Я не знаю.

– Что?! – взревел он. – Да как такое вообще возможно?!

– Я ничего не помню с того дня! – вскипела я в ответ. – Не помню, понимаешь? Меня, видно, чем-то опоили. В тот день, когда, помнишь, я пропала прямо на балу!

Отец свёл брови, задумавшись, но выражение его лица не смягчилось – похоже, он не очень-то мне поверил.

Перебрав в голове множество вариантов за эти дни и отбросив совершенно нереальные версии сразу, я пришла к одному вероятному выводу. Это могло произойти лишь в день моего дебютного бала, и первого в нынешнем Брачном сезоне.

В тот вечер случилось странное. Поначалу всё шло хорошо, меня представили обществу, я танцевала с лучшими кавалерами и купалась в их внимании. Отец был доволен – он рассчитывал, что легко найдёт мне мужа буквально в начале Сезона. Без ложной скромности, я сияла в тот день, и отовсюду доносились шепотки, что более очаровательной дебютантки никто не видел уже много лет.

А затем – провал. Последняя треть вечера просто выпала из моей памяти начисто. К счастью, я проснулась дома в своей постели. Но камеристка рассказала мне, что я приехала ночью одна в странном состоянии, и она помогла мне переодеться.

Отец наутро, конечно, был в бешенстве оттого, что я уехала без предупреждения. Я же пробормотала лишь то, что устала и не хотела его отвлекать, хоть вообще не помнила, как добиралась домой. Голова страшно раскалывалась – что тоже было странно, ведь к бокалам, которые разносили гарсоны, я даже не притрагивалась, пила лишь воду.

Тогда меня впервые посетила нехорошая мысль о кознях других девиц-дебютанток, которые задумали меня опорочить, выставить в дурном свете, ведь, очевидно, в тот день я многим перешла дорогу.

Но, судя по тому, что рассказали отец и брат, которые тоже были там весь вечер, ничего подобного не случилось. Я не опозорилась, не выставила себя посмешищем – я просто пропала.

И только теперь стало ясно, куда именно. И чем всё это обернулось.

– Это кошмар… Катастрофа, – покачал отец головой, низко опустив её над столом. – К тебе сватается Кристо Бриггс! Это лучшее, на что мы вообще могли рассчитывать! Что ты теперь ему скажешь? Что я скажу его отцу?!

Он вновь поднял на меня горящий страшным гневом взгляд.

– Только это тебя волнует? – окончательно вышла я из себя. – Не то, что кто-то овладел мной против моей воли, а то, что подумают другие?

– Против твоей воли? Что ты несёшь? Не нужно оправдывать своё распутство! Уверен, ты просто не хочешь говорить мне, кто отец. Чтобы я не убил этого мерзавца на месте! – он наконец сдвинул себя с места и пошёл ко мне. – Кто он? Слуга? Садовник? А-а… – его голос приобрёл совсем уж зловещие интонации. – Он женат! Так?

Постепенно надвигаясь на меня, он свирепел, кажется, всё больше. Я подумала было, ударит. Но он просто остановился напротив – я вжалась спиной в дверь.

– Я правда не знаю. Я не помню ничего. Совсем.

Отец внимательно оглядел моё лицо и медленно, тяжко вздохнул, будто выпустил пар.

– С этого дня ты не выйдешь из дома, пока я не решу, что делать. Как обойти этот крайне неприятный момент. И если тебе всё-таки есть, что мне сказать, то говори. Только так ты облегчишь свою участь!

Глава 1

– Выметайся! Я не собираюсь больше содержать тебя! – слова брата прилетели в лицо, словно острые осколки стекла.

Я лишь нахмурилась – лить слёзы не стану. Они закончились ещё в тот год, когда Торбин с отцом объявили меня распутницей и заперли в доме без возможности появляться хоть где-то. Я могла лишь прогуливаться в саду, не выходя за высокий забор поместья – чтобы никто не заметил признаки моего позора.

А затем у меня забрали ребёнка, и тогда что-то во мне окончательно умерло.

– Надо было отпустить меня ещё раньше, – равнодушно пожала я плечами. – Тогда тебе не пришлось бы терпеть меня.

Торбин встал с дивана и подошёл, навис надо мной, уперевшись ладонью в подлокотник.

– Тебе не надо было спать с кем попало, тогда всего этого не случилось бы.

– Ну да, скажи ещё, что я виновата во всех бедах нашей семьи, – фыркнула я.

– Так и есть! – брат всплеснул руками. – Так и есть! Из-за тебя не состоялся выгодный брак с Бриггсом. И от меня шарахаются все приличные невесты!

Я иронично передёрнула плечами.

– Конечно! Кому охота идти замуж за мужчину, чья сестра несколько лет сидит взаперти. Кто знает, что вы с отцом тут вытворяете и какие эксперименты над ней ставите. Верно?

– Замолчи! – Торбин ткнул в мою сторону пальцем. – Отец хотел уберечь тебя и нашу фамилию от позора. Он пытался отыскать того, кто был отцом твоего ублюдка. Но тот, видно, хорошо спрятался. Так что не смей порочить его память!

Я хмыкнула, но временно замолчала. Да, отец покинул этот мир несколько месяцев назад, и, несмотря на то, как он решил со мной поступить, мне было жаль. Наверное, он воспитывал меня, как мог. Один, без жены. Мама не выдержала вторых родов – и он остался с двумя детьми на руках. И больше так и не женился.

Но решение скрыть меня от посторонних глаз как нечто постыдное я до сих пор не могла ему простить.

Несколько раз за эти годы я пыталась сбежать, но надёжных союзников, которые помогли бы мне, найти было непросто, поэтому меня быстро ловили. Я отказалась прерывать беременность, за что отец обозлился на меня ещё больше.

А когда ребёнок родился, он едва позволил мне взглянуть на него и забрал, пока я была обессилена родами. Больше я его не видела и не знала, куда его увезли. Я никуда не выезжала без присмотра, поэтому толком не могла узнать хоть какую-то информацию о нём.

Единственное, что знала точно – камердинер отца был в курсе, но отказывался от любых разговоров об этом. Правда, Торбин уволил его, как только отца похоронили, сказал:

– Мне не нужен престарелый слуга. Найду моложе!

И вышвырнул его за дверь. Почти так же, как пытался вышвырнуть меня. Правда, с одним отличием: я рада была наконец покинуть эту клетку.

– Сейчас замуж тебя не возьмёт даже самый отчаявшийся холостяк, – припечатал Торбин. – А мне обуза не нужна. Я дам тебе денег на некоторое время. А там… Как хочешь.

Он отвернулся, пряча взгляд. Я же встала и пошла к двери – разговаривать с ним мне больше не о чем. Да и вообще не нужно – уговаривать его передумать я не стану, а вдруг и правда передумает? Решит ещё устроить мою жизнь по-своему, а мне это совершенно не нужно.