5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа. Страница 5

Наверху я прохожу мимо закрытой двери его сестры и слегка улыбаюсь, зная, что увижу ее через несколько недель, когда она приедет домой на День благодарения. Ванная и комната Мейкона находятся справа, его дверь тоже закрыта, а впереди я замечаю комнату Айрона и Далласа, расположенную слева от комнаты Трейса.

Дверь Арми закрыта, плач его сына стих, а в дальнем углу есть еще одна комната, которая всегда заперта. Я никогда не видела, чтобы кто-то входил туда или выходил оттуда.

— Почему ты не захотела прийти на вечеринку? — спрашивает Трейс, заходя за мной в свою комнату, пока я направляюсь к его столу, который служит банальной свалкой для всякого хлама.

Я начинаю перебирать вещи в поисках ключей.

— Ты имеешь в виду сегодняшнюю вечеринку в отличие от вчерашней?

Я бросаю на него быстрый взгляд и, заметив его улыбку, отворачиваюсь, чувствуя знакомое трепетание в животе. Эта непринужденная улыбка стала всем, что потребовалось, когда полгода назад началась наша интрижка на одну ночь.

— Ты не единственное, чем я занимаюсь в этой жизни, Трейс.

Внизу хлопают двери, и в доме становится тише, пока шум моторов затихает вниз по улице.

— Да ладно тебе, мисс Конрой. — Он ставит одно пиво, подходит ко мне сзади и обнимает за талию одной рукой. — Ты обожаешь спускаться сюда, в комнаты для прислуги, чтобы получить обслуживание.

Я качаю головой, приподнимая коробку со снастями и отодвигая какую-то грязную автомобильную деталь.

— Я тебе не нужна, — говорю я ему. — Вокруг вашего дома и так крутится полно девчонок.

Я бросаю взгляд на смятую постель.

Он утыкается носом мне в ухо.

— Мне нравится думать о том, как следующие пятьдесят лет я буду видеть тебя в городе, — говорит он. — Буду смотреть, как ты притворяешься милой южной женой, зная, как ты выглядишь подо мной. Я буду видеть тебя. Ты будешь видеть меня. Мы будем улыбаться друг другу при встрече на тротуаре, всё вспоминая. Часики тикают, Конрой. Можешь веселиться, пока есть возможность.

В его двадцатилетнем голосе звучит легкомыслие, которое я так люблю, но оно всегда заставляет меня задуматься. Он никогда не бывает серьезен, и после шести месяцев наших игр я начинаю подозревать, что он делает это намеренно.

Я перестаю искать ключи.

— Ты же знаешь, что я не воспринимаю тебя так, правда? В смысле, как прислугу?

У его семьи сейчас больше денег, чем у моей. Мои родители увязли в бракоразводном процессе, и отец не оставил нам ни гроша, пока они делят имущество. Йегеры же, напротив, скорее всего, не так бедны, как хотят казаться.

Но Трейс лишь дразнится:

— Тс-с, не разрушай фантазию.

Я замечаю свои ключи на его прикроватной тумбочке, хватаю их и поворачиваюсь к нему лицом.

— Я иду домой.

— Ты еще заглянешь как-нибудь?

Вопрос застает меня врасплох.

Нет.

Я не вернусь.

Здесь нет ничего хорошего для меня, и пора бы уже взяться за ум. Мне нужны планы. Какое-то направление. Может, колледж?

Но я до сих пор понятия не имею, что хочу делать со своей жизнью.

Я никогда не хотела быть адвокатом, биржевым брокером или генеральным директором.

Всё, чего я когда-либо желала — это любить просыпаться по утрам. Знать, что на меня рассчитывают, чтобы сделать чью-то жизнь лучше.

И я хочу мужчину, который будет дышать мной. Который будет жаждать меня и нуждаться во мне.

И в спальне Трейса я точно ничего этого не найду.

— Может, еще увидимся в городе. — Я слегка улыбаюсь. — В течение следующих пятидесяти лет.

Он берет мое лицо в ладони, почти касаясь моим носом своего.

— Тебе нужно еще одно хорошее воспоминание, чтобы забрать его с собой.

Я уже собираюсь отстраниться и убрать его руки, но тут в дверь стучат.

— Трейс? — раздается женский голос.

Дверь открывается, и я выглядываю из-за него, пока он отпускает меня. Брюнетка просовывает голову в комнату, и, кажется, это та самая девушка, что была внизу со спутницей Арми. Вроде ее зовут Карисса.

Она видит меня, улыбается и закусывает нижнюю губу.

— Что-нибудь нужно? — спрашивает она нас.

Я смотрю на нее. Нужно ли нам что-нибудь?

С чего бы…

Я поворачиваюсь к Трейсу, но он просто смотрит на меня.

Он наклоняется, упирается руками в стол по обе стороны от меня и приближает свое лицо к моему.

— Скажи ей, что сегодня я твой, — произносит он.

Что?

Мне требуется около полутора секунд, чтобы понять, что она — его запасной план. Я отталкиваю его и направляюсь к двери.

Господи. То есть либо я заявляю на него права, либо это сделает она?

Когда я распахиваю дверь, девушка отступает в сторону.

— Ты можешь остаться, — говорит она мне. — Мы можем поиграть втроем.

— Крисджен не настолько смелая, — произносит Трейс так, словно меня здесь нет. — Или смелая?

Я не собираюсь поддаваться на его провокации.

— Нет, смелая. — Я бросаю на него взгляд. — Может, когда-нибудь я это и сделаю. Просто не с тобой.

Я выхожу, захлопывая за собой дверь.

Ублюдок. У меня возникает полусоблазн позвонить его сестре и настучать на него, но ее бы это не удивило, а у меня еще осталась кое-какая гордость.

К тому же, она его безумно любит.

Трейс всегда был намеренно безответственным, но в отличие от Майло, он добрый. Не слишком внимательный, но у меня ни разу не возникало ощущения, что это что-то личное. Я не любила его, поэтому не особо переживала на этот счет.

Но это было личным. Я прекрасно понимала, что он не будет скучать по мне, когда всё закончится, но не в его правилах так открыто тыкать этим в лицо.

Дождь бьет в окна, и я спускаюсь по лестнице, почти не замечая, что в доме теперь темно и тихо. Снаружи сверкает молния, и я сжимаю ключи в кулаке, открывая парадную дверь. Я делаю шаг, но останавливаюсь, вспомнив про аллигатора.

Оглядевшись, я сканирую взглядом двор и грунтовую дорогу за забором, замечая огни пожарной станции по соседству и ремонтной мастерской через улицу. Музыка глухо бьет из бара где-то вдалеке слева от меня, но большинство машин уже разъехалось от дома Йегеров, и я не вижу снаружи никого — и ничего.

Я бы не отказалась от сопровождения до машины, но просить Трейса о помощи я не собираюсь. Выскочив во двор и захлопнув за собой дверь, я бегу к своему автомобилю. Капли бьют по голове, пока я огибаю машину спереди, но еще до того, как нажать кнопку разблокировки, я понимаю, что что-то не так. Машина стоит криво. Я опускаю взгляд на переднее колесо со стороны водителя и вижу, что оно спущено, и в тот же момент замечаю порез на резине. Прямо там. Яснее ясного.

Я запрокидываю голову с рычанием.

— Угх!

Черт возьми, Арасели. Серьезно. Ей же даже не интересен Трейс. Что я ей вообще сделала?

И я знаю, что это ее рук дело. Она провернула то же самое дерьмо с моей подругой Эми этим летом, и тогда я ей сочувствовала, потому что Эми переспала с Далласом и Айроном — обоими бывшими Арасели.

Я могу понять ее раздражение от того, что Святая остается здесь на ночь и развлекается с их мужчинами (как она бы это назвала). Но Трейс никогда ей не принадлежал. И я думала, что нравлюсь ей.

Видимо, она решила мириться с моим присутствием до тех пор, пока я не уеду в колледж, а раз я этого не сделала, теперь она дает мне понять, что мое время вышло.

Ветер усиливается, дождь хлещет вбок, и я забираюсь в машину, доставая телефон.

Я звоню в службу эвакуации «Maker Street», но слышу лишь длинные гудки. Я вешаю трубку и пробую еще раз, но звонок переводится на голосовую почту.

Я собираюсь набрать Клэй, но останавливаюсь. Сегодня она работала. И у нее занятия.

Мой большой палец зависает над экраном. Мама, папа...

Майло бы точно приехал за мной. Они бы все приехали, но могут идти к черту. Смогу ли я ехать на спущенном колесе?

Кажется, это может повредить диски или что-то в этом роде, но я всё равно нажимаю кнопку, заводя двигатель. Переключив передачу, я жму на газ и едва не опрокидываюсь, вцепившись обеими руками в руль для равновесия.