Кровь ками (ЛП) - Ву Баптист Пинсон. Страница 22

— Я благодарю тебя за твои молитвы, — ответил Рен сквозь комок в горле. — И за твой мудрый совет.

— Мудрый? — обиженно спросила Хотару. — Это слово звучит так, будто я кажусь тебе такой старой. На самом деле, мой мальчик, тебе нужно научиться разговаривать с женщинами. — И после этих слов Хотару вернулась к своему плетению подношений, как будто этим вечером не произошло ничего особенного.

Глава 7

Пон-Пон

— Ты уверена? — спросил Рен, наверное, в десятый раз с тех пор, как их разбудило солнце.

— Если ты не против, — ответила Сузуме.

Сначала она не хотела встречаться с ним взглядом, и Хотару потребовался весь ее опыт, чтобы убедить девушку в том, что произошло вечером. Рен убрал осколки со стола и нашел им замену, чтобы Сузуме ничего не заметила. Это было так, как если бы они втроем просто пили чай, пока ками не пришло время оставить их в покое.

— Конечно, я не против, — ответил Рен, морщась от прикосновения пальцев Хотару к своей пояснице.

— Я не хотела проявить неуважение, Хотару-сан, — сказала девушка настоятельнице. — Я бы с удовольствием осталась здесь, с вами. Но…

— Но тебе нужно познавать мир и присматривать за этим негодяем, — кивнула Хотару. Сузуме хихикнула. Это был приятный звук. Рен был рад ему. — Я понимаю. И я бы не хотела, чтобы ты оставалась. Ты слишком красивая. Верующие больше не будут смотреть на меня.

— Это было бы для них потерей, — озорно ответил Рен.

— Не испытывай на мне свое обаяние, дитя, — пожурила его настоятельница. — Но подожди еще пять лет, и я с радостью приму твою попытку. — Она подмигнула и, взяв его за локоть, подтолкнула к лестнице у входа в храм. Со стороны двора послышались голоса первых посетителей, которые приближались. Пришло время позволить настоятельнице вернуться к своим священным обязанностям, а им отправиться в путь. — И не забудь сказать старому пердуну, что он в долгу передо мной за то, что я тебе дала, и за совет.

— Не забуду, — ответил Рен.

Сузуме махала рукой каждые несколько шагов, пока Хотару не исчезла внутри Касуга Тайся. Рен предполагал, что неловкость между ними исчезнет только через несколько ри, но было важно, чтобы исчезла. К счастью, Сузуме заговорила первой.

— Что такое между Хотару-сан и Сиракава-сама? — спросила она.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю, — ответила девушка. — Похоже, она его терпеть не может, но все равно продолжает упоминать о нем в разговоре. Они соперники или что-то в этом роде?

— Ты хочешь сказать, что не поняла этого? — спросил Рен, забавляясь.

— Поняла что?

— Они женаты, — ответил Рен, испытывая огромную радость от последовавшего за этим вздоха. — Ее фамилия — Сиракава. Технически, это ее. Он взял эту фамилию, потому что вырос никем.

— Они женаты? — удивленно спросила она.

— Это немного сложно, но да, они муж и жена. И, если тебе дорога твоя жизнь, никогда, ни за что не говори ему, что ты знаешь. Он немного стесняется этого, но я думаю, что они очень любят друг друга.

— Это…

— Удивительно? — предположил Рен.

— Я собиралась сказать странно, — ответила она. — Но, думаю, теперь, когда ты упомянул об этом, в этом есть смысл.

Группа из пяти путешественников поклонилась девушке, потому что на ней была форма мико, и, не зная, что она должна была делать, Сузуме просто поклонилась им в ответ. Лес медленно просыпался, и из-за деревьев появились олени, словно приветствуя парочку. Сузуме помахала им рукой.

— Если вернешься, говори, что ничего о них не знаешь, — сказал Рен.

— Я вернусь, — ответила она. — Мы обязательно вернемся.

Это было милое мы, и Рен сказал ей, что ему это понравилось. Но сначала, объяснил он, им нужно было начать тренироваться, а перед этим купить немного саке.

— Саке? — спросила она, по-видимому, сбитая с толку.

— Подарок, — объяснил Рен.

— Для друга?

— Клянусь ками, нет. Но он тебе понравится. — Она наклонила голову, чтобы попросить объяснения. — Он добродушный, — объяснил Рен. — Более или менее.

Рен считал необходимым пребывание в Касуга Тайся, но, тем не менее, это все равно трата времени, поэтому он заказал рисовые шарики в магазине рядом с пивоварней, чтобы перекусить в дороге. Округлая бутылка спиртного сделала его сумку в два раза тяжелее, но он скоро ее подарит. Рисовые шарики были съедены, как только они покинули старую столицу и направились от руин древнего императорского дворца к холмам.

И, когда город больше не стоял у них за спиной, Рен порылся в своей сумке, чтобы достать несколько подарков Хотару. Он наугад вытащил две тонкие красные ленточки из стопки, предложенной жрицей.

— Могу я взять тебя за правую руку? — спросил он.

— Зачем? — спросила Сузуме, хотя и протянула руку без сопротивления.

Охотник посмотрел ей в глаза и, убедившись, что они не позеленели, осторожно взял запястье и принялся обвязывать вокруг него ленточки.

— Это шнурки мидзухики, такие же, как те, которыми ты завязываешь волосы, но немного особенные.

— Как так? — спросила она.

— Прошлой ночью на них попало немного моей крови. Не волнуйся, всего несколько капель, — сказал Рен, заметив ее встревоженный взгляд. Затем он завязал второй браслет на другом запястье. — Они помогут нам тренировать тебя.

— Это идея Хотару-сан?

— Да. И, честно говоря, я понятия не имею, сработает ли это. Но попробовать стоит. — Рен суеверно решил начать тренировки на солнечной стороне холма, и, насколько он мог видеть, поблизости никто не жил. — Как объяснила тебе Хотару сегодня утром, тебе нужно привыкнуть к Суги. Со временем ты научишься вызывать ее по своему желанию и даже управлять ею, пока она управляет тобой. Вам также нужно привыкнуть друг к другу, чтобы она не тратила твою энергию слишком быстро.

— И все это при помощи ленточек? — спросила девушка с понятным сомнением.

— Для начала, но дело в том, что в ближайшее время и они тебе не понадобятся, — ответил Рен. — Самое первое — нам нужно, чтобы ты прочувствовала момент, когда к тебе придет Суги, чтобы ты сохраняла хоть какое-то сознание во время транса. — Охотник повторил слова, сказанные Хотару, надеясь, что его голос не покажет непонимания слов настоятельницы.

— Как? — спросила она.

— Вот так, — сказал он и щелкнул пальцами левой руки.

Девушка вскрикнула и вздрогнула, почувствовав уколы крошечных иголочек вокруг левого запястья, где лента внезапно побелела. Когда она открыла глаза, они были зелеными.

Рен перестал дышать, его сердце стучало как тайко [17]. Суги не напала. Она казалась сбитой с толку. Угрозы не было. Затем она проверила свое левое запястье, на котором появился слабый след от ожога кожи. Ее глаза метнулись к Рену, полные ярости и обещающие кровь.

Она зарычала и прыгнула, приготовив копье для удара. Охотник щелкнул пальцами другой руки, и та же слабая боль, что и раньше, пронзила правое запястье Сузуме. Шок заставил ее разжать пальцы и выпустить копье, положив конец трансу.

Сузуме упала на колени, ее плечи поднимались и опускались от тяжелого дыхания.

— Сузуме? — спросил Рен, опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне с ней. В конце концов, это может оказаться слишком.

— Это. Было. Потрясающе! — закричала девушка. — Рен, я почувствовала ее. Я все еще чувствую ее.

— Хорошо, — радостно ответил Рен. — Ты помнишь, что произошло на этот раз?

— Нет, — ответила она, вставая. — Только ощущение. Но я не волновалась.

— Хорошо, — повторил он. Это сработает. Потребуется много попыток и много времени, но это сработает. — Давай немного подождем и попробуем еще раз.

— Нет, — сразу же ответила Сузуме. — Давай сделаем это снова, сейчас.

Так они и сделали. Снова и снова, в течение следующих нескольких часов, пока от двухсот ленточек не осталось сто.