Гонец. Том 2 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич. Страница 14

— Про комету-Батона я пока ничего говорить не буду, — сразу отрезаю я, пресекая расспросы о его благородном ядре. Чем меньше людей об этом знают, тем я спокойнее за Батона. — Обсудим это позже. А что касается остального… Жорж просто решил выдать мне индивидуальное задание на доставку. Ну, и заодно погнал за мной своего ворона для дополнительной мотивации.

— Как-то это жестоко, — Рита явно опешила. В ее голосе звучит разочарование. — Я думала, что Первый Мастер… ну, совсем другой. Более справедливый, что ли.

— То-то же. Добро пожаловать в реальность, — буркает Лина, передернув плечами. — Скажу как есть: Первый Мастер собирался показательно наказать всю мою родню из-за донесений Битча. То есть на основе одних лишь косвенных улик. Но Лёня смог отбить эти обвинения. И, возможно, сегодняшнее «задание» Первый Мастер выдал ему именно в качестве «награды».

— Милосердные боги… — Кира растерянно хлопает глазами.

Я же в это время краем глаза сканирую столовую. Замечаю за соседним столом знакомую троицу Бегунов. Среди них сидит бритоголовый Дрокср, а вот Симона почему-то рядом нет. И этим окном определенно стоит воспользоваться.

— Ребята, ешьте и не теряйте меня, — я встаю из-за стола, беру свой поднос и пересаживаюсь прямо к столу Дроксра, втискиваясь на скамью. — Ну что, как дела, братья?

Старшаки сначала просто обомлевают, забыв про еду, а затем их лица свирепеют.

Глава 5

— Сопля, тебе жить надоело? — цедит сквозь зубы один из старшаков, чьего имени я даже не знаю. Очередной безымянный прихвостень.

Дрокср пока хранит угрюмое молчание. Я бросаю быстрый взгляд через плечо. Мои ребята за соседним столом замерли, напряженно оторвавшись от еды. Лина хмурится, Кира испуганно молчит. И только Димон, как ни в чем не бывало, методично уплетает кашу, с невозмутимым интересом наблюдая за мной, словно смотрит бесплатное шоу.

— А вообще хорошо, что этот толстяк сам к нам подсел, — вдруг басит Дрокср, тяжело опираясь локтями о стол. — Ты мне ведь должен серебряный, Новик.

Ну-ну. Прекрасно.

— Видимо, у всех старших братьев из-за постоянных тренировок начались серьезные проблемы с памятью, — показательно вздыхаю я. — Вот у Симона амнезия приключилась, и, как погляжу, эта болезнь тут заразна.

— Просто ты еще слишком зеленый, — криво хмыкает Дрокср, выразительно пялясь на мою шею. — Несмотря на то, что местами уже синий от своей ущербной маны. Не усвоил еще, что старших нужно уважать. Расклад такой: я поставил свои деньги на то, что ты сдохнешь, Пульсирующая сопля. А ты взял и выжил, из-за чего я опрокинулся на бабки перед Симоном. Так что свой проигранный серебряный я заберу с тебя. К тому же птички напели, что ты сдавал на склад Училища пухлый кошелек. Значит, где взять деньги, у тебя точно есть.

— Ты про тот кошелек, что я снял с трупов наемников, которых сам же и убил? — невинно уточняю я.

Старшаки на секунду неуверенно переглядываются, но Дрокср тут же злобно ржет:

— Значит, такие это были дерьмовые наемники, раз их малолетняя сопля в одиночку уработала.

Что ж, всё предельно ясно. Дедовщина — она и в магической Гильдии дедовщина. Пытаться сейчас съехать на логику или оправдываться нет никакого смысла. Начнешь мямлить — почувствуют слабину, еще и на счетчик поставят. Классика жанра.

Быть должным просто за то, что я посмел выжить и обломал ему ставку — это они, конечно, лихо закрутили. Единственный способ отделаться от них — показать, что я волчья порода, а не терпила на заклание.

— Предлагаю разговоры о серебряном, который я якобы тебе должен, отложить на завтра, брат Дрокср, — говорю. — Как ты наверняка знаешь, сегодня вечером у меня запланирован разговор с братом Симоном. Как раз по поводу его долга мне.

— А, точно, — Дрокср как-то сразу сдувается и мгновенно теряет ко мне интерес. — Симон же тебя сегодня вечером и так обдерет до нитки. Какой смысл на тебя время тратить. Бесполезный ты кусок сала.

— Какие у него активки? — не тратя времени на прелюдии, я сразу беру быка за рога.

— Хех, сопля, ты реально на что-то надеешься? — презрительно смеются Бегуны, переглянувшись.

— С вас убудет, что ли? — удивляюсь я, переводя взгляд обратно на главаря их компашки. — Или Симон вам такой уж лучший друг и кровный брат, что вы его секреты бережете?

Дрокср раздраженно цокает языком.

— Активки тебе его нужны? Перед смертью надышаться решил?

— Боевые и усиливающие, большей частью, — ровно киваю я.

— Ускорение и Воздушные лезвия. Тебя такой расклад устроит? А теперь пошел отсюда прочь от нашего стола, — Дрокср брезгливо кривит губы. — И запомни: если

доживешь до завтра, чтобы мой серебряный до конца десницы отдал.

Он бросает эту угрозу совершенно без всякой уверенности, скорее просто по инерции, чтобы оставить за собой последнее слово. Дрокср уверен, что после приватной встречи с Симоном от толстого первогодки другим «шакалам» уже ничего не достанется.

Но свое я выяснил, а насчет своего серебряного Дрокср и сам передумает, если моя встреча с Симоном пройдет хорошо.

— Уходим на Практику, — командует Лина, поднимаясь из-за стола, когда я возвращаюсь к своим.

Мы покидаем столовую и собираемся вместе со всем нашим потоком у западной стены Училища. Пока мы стоим в ожидании мастера, блондинка предсказуемо накидывается на меня с допросом:

— Зачем ты вообще к ним подходил? Мало тебе проблем?

— Нужно было узнать об активках Симона, — спокойно отвечаю.

Лина обреченно вздыхает.

— Просто попроси у него прощения, Лёня. Забудь про этот дурацкий серебряный и не лезь в драку. Почему нельзя сделать так?

— Потому что в нашем медкрыле местная магия может бесследно вылечить почти любые физические травмы. А взбешенный Бегун, как бы сильно ни хотел, не станет убивать Новика в стенах Училища — за это по головке его не погладят, — резонно замечаю я.

— То есть цена сохранения твоей гордости, по твоим расчетам, не так уж и высока? Пара сломанных костей? — хмыкает Лина.

— Верно.

И дело даже не только в абстрактной гордости. Мне совершенно не улыбается перспектива как минимум год терпеть издевательства и принижения от агрессивных подростков, которые старше меня всего на пару лет. Это билет в статус вечной жертвы. Уж лучше я сразу упрусь рогом в стену и покажу, что жрать меня — себе дороже.

Практику сегодня ведет Грон. От него прибегает дежурный Бегун и организованно уводит весь наш поток на лесную поляну. На месте нас уже ждут сваленные в кучу разобранные палатки: тяжелые мотки холщовой ткани и грубые деревянные колья.

— Разбирайте по одному набору на каждого. Буду учить вас ставить лагерь, — с ходу велит мастер Грон.

Вслед за остальными я подхватываю тяжелый моток жесткой холщовой ткани и связку деревянных кольев. Это вам не легкая кемпинговая палатка из прошлой жизни: здесь нет гибких пластиковых дуг, а сама пропитанная ткань весит как чугунный мост. Такая архаичная махина держится исключительно на балансе натяжения. Чуть перекосишь базу — и конструкция рухнет под собственным весом.

В центр поляны выходит один из Бегунов-помощников и начинает демонстрировать процесс сборки. Я внимательно слежу за его руками, но тут перед глазами услужливо разворачивается интерфейс: