Роман о романе - Артемова Алла. Страница 6
В 2012 году я обратилась с письмом в киноконцерн „Мосфильм“ к Генеральному директору Карену Шахназарову с просьбой экранизировать мой роман. Он ответил мне, что лично экранизировать мой роман не может, так как совсем недавно снял картину о Великой Отечественной войне (“Белый тигр”). Но господин Шахназаров обещал передать мой роман в сценарный отдел „Мосфильма“, куда обращаются режиссеры, работающие с военной тематикой. Он также выразил надежду, что моя история, описанная в романе, несомненно, будет востребована. Но прошло уже восемь лет… И увы… Я понимаю, что его письмо было лишь очередной отпиской, но только в вежливой форме.
В основу романа положены вымышленные события. Однако при написании глав, посвященных концлагерю „Равенсбрюк“, я использовала воспоминания узниц, которые содержались именно в этом концлагере и воспоминания которых особенно тронули меня. Так, одна из узниц писала в своих воспоминаниях о жене одного из адъютантов Гитлера Марианне. Ее муж экспедировал концлагерь „Равенсбрюк“ и, соответственно, много от этого поимел. Но в 1944 году на него написали анонимное письмо самому Гитлеру. Тот дал распоряжение заключить адъютанта и его жену Марианну в концлагерь „Равенсбрюк“. Марианна была на особом положении в концлагере, и это давало ей возможность помогать другим заключенным. Именно своими хорошими делами она оставила о себе добрую память…»
Владимир Петрович вновь наполнил рюмку, выпил и, закусив бутербродом с икрой, продолжил чтение письма.
«…По сюжету я присвоила главной героине Ольге Светловой лагерный номер 22493. Этот номер пришел мне на ум сразу же, как будто он хранился многие годы в моем подсознании.
Все годы меня мучил вопрос, почему мне пришел на ум лагерный номер именно 22493 и кто в действительности значился под этим номером в концлагере. В 2015 году я все-таки решилась написать в Мемориальный комплекс „Равенсбрюк“ и, на мое счастье, получила ответ. Когда я его читала, то меня душили слезы.
Концлагерь „Равенсбрюк“ был освобожден русскими войсками в апреле 1945 года. В 2015 году исполнилось 70 лет со дня освобождения лагеря от фашистских извергов. К этой дате готовилась не только администрация Мемориального комплекса „Равенсбрюк“, но и жители города Фюрстенберг, на окраине которого ранее и находился концлагерь. Концлагерь считался женским, и в нем содержались женщины из многих стран мира. Осенью 1941 года в концлагерь были доставлены триста русских женщин. Это были матери и жены солдат и офицеров, которые защищали Брестскую крепость.
На день поминания ждали гостей и, в частности, тех, кто, пройдя все ужасы концлагеря, остался жив и мог почтить память погибших. Об этом мне написала заместитель директора Мемориального комплекса „Равенсбрюк“.
Подсознательно я очень хотела, чтобы под номером 22493 числилась русская девушка. Но нет… Под номером 22493 числится Терезия Печениг, 1925 года рождения, по всей видимости либо немка, либо австрийка. Далее заместитель директора, написавшая мне письмо, попросила меня прислать им электронную версию моего романа, которую они хотят поместить в Мемориальном комплексе „Равенсбрюк“ как экспонат. Я почла для себя это за честь и исполнила их просьбу. Мне было так обидно, что здесь, в России, я не могу издать свой роман. А там, в Германии, с таким трепетом, почтением и преклонением перед мужеством женщин, содержащихся в концлагере, делают все, чтобы люди не забыли об их подвиге.
Вашу передачу смотрят миллионы телезрителей. Она пользуется большой популярностью. И возможно, мой роман заинтересует какое-нибудь издательство или кинорежиссера. И роман наконец-то будет издан, и фильм по нему будет снят именно в России…»
Владимир Петрович положил прочитанное письмо на стол и вновь потянулся к графину с водкой. Выпив одну за другой две рюмки, он гневно со всей силы ударил кулаком по столу.
– Черт, черт! – воскликнул он и еще раз ударил по столу.
В эти удары Владимир Петрович вложил весь свой гнев и злость на то, что случилось с ним и с незнакомой ему женщиной Анной.
3
Услышав звук подъезжающей к дому машины, Наталья выглянула в окно.
«О-о-о… сам секретарь по особо важным делам к нам пожаловал. Интересно, что это ему в такую рань понадобилось?» – подумала не без ехидства молодая девушка.
Уверенной и чуть развязной походкой в холл вошел Станислав Черноусов, который при виде Натальи изобразил на лице улыбку и воскликнул:
– Привет, Наташка-промокашка!
– Привет, – Наталья с трудом выдавила из себя слова приветствия.
Наталья не любила Черноусова, он, скорее, был ей даже противен. Стас появился в окружении Владимира Петровича чуть больше трех лет назад. Ему было тридцать восемь лет, холеный, с немного расплывшейся фигурой и с намечающейся лысиной на голове. Он больше десяти лет проработал юристом в компании ЮКОС. Но, по слухам, Стас был не очень честен с руководством, и компания в конце концов решила отказаться от его услуг. Было ли это правдой или лишь наговоры со стороны недоброжелателей Черноусова, установить было трудно. Но то, что он появился не как мальчик с улицы, а по чьей-то рекомендации, было бесспорно. Самоуверенный, наглый с окружающими, подобострастный и пресмыкающийся перед Владимиром Петровичем, он быстро втерся к нему в доверие и по многим не совсем этичным вопросам стал даже незаменимым.
– Что-то ты рано сегодня появился, – произнесла Наталья, внимательно взглянув на Стаса. Ротик ее твердо сжался.
– Сам удивлен. Шеф позвонил, когда не было еще и семи, и приказал приехать как можно быстрее. У вас как тут обстановка? Все нормально? – неожиданно откровенно для Натальи произнес Стас.
– Да-а-а… Впрочем, если что и не так, ты сам это поймешь после того, как поговоришь с Владимиром Петровичем.
– Это уж точно, – поддакнул Стас, поскольку замечание Натальи полностью соответствовало его мнению.
Когда он вошел в рабочий кабинет Владимира Петровича, тот, не поднимая головы от бумаг, разбросанных на столе, с раздражением произнес:
– Где тебя так долго носило?
– Владимир Петрович… я так сразу… как вы…
– Хватит хрень нести. Давай к делу.
– Владимир Петрович, я принес вам полный отчет о проделанной работе по поводу парижских отелей и свои предложения, – растерянно произнес Черноусов, ожидавший явно не совсем такого приема.
– Это потом. А сейчас тебе новое задание, – резко прервал его шеф. – Вот тебе фамилия и адрес человека, о котором ты должен собрать полное досье. Ну, ты сам знаешь как и что.
Владимир Петрович протянул Стасу небольшой лист бумаги.
– Это срочно?
– Да. Сейчас для меня все срочно. Пять дней, я думаю, тебе хватит. Кроме того, меня интересуют два литературных издательства. Это «АСТ» и «ЭКСМО». Собери о них тоже полную информацию. Ну а теперь насчет отелей. Оставь свой отчет. Я чуть позже его прочту.
– Но… Владимир Петрович, я бы хотел кратко рассказать суть вопроса по поводу отелей в Париже и тем самым сократить ваше время на прочтение моего отчета, – быстро выпалил Стас.
– Хорошо. Только прошу тебя как можно короче.
– Я понял. В настоящее время на мировом рынке продаж недвижимости есть один парижский отель, который, по моему мнению, заслуживает особого внимания. Отель 3*. Он находится почти в центре Парижа. В отеле пятьдесят шесть комнат, подсобные помещения, весь первый этаж занимает ресепшен и столы для завтраков. На последнем этаже находятся спа-салон и фитнес-зал. Здание продается целиком, и общая его стоимость – четырнадцать миллионов сто девяносто тысяч евро.
– Так, так… Но ведь я просил тебя…
– Да, Владимир Петрович, я помню, на чем вы заостряли свое внимание. Во Франции есть самые роскошные и дорогие отели класса Palace, предназначенные для проживания «сливок» общества. Посетители таких отелей могут себе позволить президентские апартаменты площадью более ста квадратных метров с великолепной антикварной мебелью и уникальным дизайном. Это такие отели, как «Гранд отель Дю Пале Рояль», «Ле Бристаль Париж», «Фошон отель», «Сан-Реджис отель» и много других. Они в основном находятся в древних исторических замках и являются не только частной собственностью, но и государственным достоянием, поэтому на продажу не выставляются.