Исповедь смертного греха - Вальтер Макс. Страница 18

У себя на S-118 мы иногда передавали сообщения через записки. Не цифровые, а прям физические. В основном такое случалось, когда пропадала связь и нужно было срочно отдать приказ об окончании работ или аварийной ситуации. Но на этой планете цифровые технологии полностью вытеснили бумагу. И даже если бы я нашёл какой-то завалящий кусочек, писать на нём всё равно было бы нечем. Да и стрёмно это. Ведь Джонсон наверняка не догадается сжечь или уничтожить записку. Оставался только вариант с гонцом.

Я обвёл взглядом общежитие и остановился на мелком пацанёнке. Ему было лет восемь от силы. Такого старшие точно трогать не станут. Максимум — отвесят пару щелбанов. Но как заставить его сделать то, чего он не хочет? Угрозами? Так я только заострю на себе лишнее внимание. Подкупить тоже нечем.

— Эй, пойди сюда, — поманил мелкого я и тот послушно приблизился. — Ты знаешь Джонсона из старших?

— Знаю, — уверенно кивнул он.

— Мне нужно ему кое-что передать.

— А ты мне чё? — тут же определил границы он.

— А чего ты хочешь? — зашёл с другого конца я.

— Велосипед, — мгновенно раскатал губу мелкий.

— А рожа не треснет? — Я офонарел от такого заявления. — Тебе всего-то и нужно пару слов передать.

— А ты сам чего?

— Я его боюсь, — соврал я. — А тебя он не тронет. Мелких бить — западло.

— Это да, — криво ухмыльнулся пацан. — Ладно, завтра на ужине отдашь мне свой десерт.

— Замётано. — Я протянул ладонь.

Парень, состряпав крайне серьёзную рожу, ударил мне по руке, фиксируя сделку.

— Ну, чего ему передать?

— Скажи так: ночью работаем. Утром, во время завтрака, ждём тебя на месте, где встретились первый раз. Запомнил?

— Да.

— Повтори.

Пацан произнёс послание слово в слово, после чего умчался как ураган. А я наконец-то позволил себе расслабиться. Всё, процесс запущен, декорации расставлены. Зная характер Джонсона, психовать он начнёт так, что там не только страус с тормозов слетит. На него даже курицы с перепугу набросятся. Хан Золотой орды гордился бы мной. Я не просто превратил сильные стороны противника в слабость, но ещё и психологический фактор использовал на всю катушку.

Вскоре вернулся пацан и украдкой кивнул мне, мол: всё сделано, шеф, с тебя десерт. Я в тон ему ответил сдержанным кивком, и пацан тут же умчался играть в какую-то виртуалку. А я развалился на кровати и уже в который раз перебрал в уме детали разработанного в спешке плана. Единственный изъян, который мы всё-таки после себя оставили, это слюна. Но я надеялся, что никому не будет до неё дела.

***

Утром мы блуждали по общежитию с выражением крайней сосредоточенности на рожах. На завтрак нам пришлось немного опоздать, чтобы не дай бог не попасть на глаза прихвостням Джонсона. Он обязан дойти до клетки со страусом, прежде чем узнает, что мы не спешим с ним на встречу. Я уже настроил визор и подключился к одной из камер, ожидая, когда клиент появится в кадре. И как только это произошло, мы с приятелями смело шагнули в общую залу столовой.

Нас зафиксировали тут же. Я понял это по удивлённому выражению лица кудрявого громилы. Он незаметно провёл пальцем по горлу, намекая на то, что нас ожидает. На этот раз, я взгляд не отвёл и криво ухмыльнулся в ответ на угрозу. Это ещё больше ошарашило здоровяка. Его взгляд остекленел, говоря о том, что он сейчас строчит сообщение своему боссу.

И действительно, через пару секунд Джонсон замер у клетки. Я видел, как открылся его рот в безмолвном крике. Но это только на камере, в реальности его рёв должен был всполошить и без того нервного страуса.

Видимо, так и случилось, потому как Джонсон отвернулся к клетке и принялся махать руками. Уверен, что сейчас он в самой грубой форме предлагал птице заткнуться.

А следом произошло ровно то, чего я от него и ожидал.

Выбросив ногу, Джонсон ударил по двери. И кто бы мог подумать, что в этот момент она возьмёт да и распахнётся? Гроза интерната замер в недоумении, когда калитка плавно отошла в сторону, а на пороге возник разъярённый от голода и до усрачки перепуганный страус. Удар лапой был настолько молниеносным, что его не зафиксировала оптика камеры. Он слегка подпрыгнул и атаковал. Джонсона смело метра на два, и он сделал ошибку, которая стоила ему жизни.

Поднявшись с земли, он попытался убежать от птицы, которая способна мгновенно развивать скорость до семидесяти километров в час. Уворачиваться от этого монстра также бесполезно. Единственный способ остаться в живых — это оставаться лежать.

Но Джонсон этого не знал.

Очередной удар в спину был таким мощным, что парня отбросило вперёд на добрых три метра. А на спине осталась рваная рана от мощного когтя. И даже после этого страус не успокоился и какое-то время топтал поверженного противника.

Ситуацию усугубили работники живого уголка. Они сбежались на шум, чем ещё больше напугали огромную птицу. Люди махали руками, что-то кричали, пытаясь отогнать его от тела Джонсона, вынуждая страуса защищаться. В то время как каждая секунда работала против них. А всего-то и нужно было дать птице пространство, чтобы она получила возможность отступить.

Шоу затянулось минут на десять. И когда взрослым наконец-то удалось загнать «зверя» в клетку, Джонсон испустил дух. Я понял это по выражению лица работника, который помотал головой после того, как попытался прощупать пульс на шее школьного хулигана. Вскоре на территорию птичьего сектора ворвалась Василиса Ивановна с реанимационным чемоданчиком в руках. Она осмотрела тело, сделала Джонсону какой-то укол, но через пару минут опустила руки, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Всё, дело сделано.

Я вышел из программы слежения, затёр логи своего присутствия и неспешно принялся доедать. Нет, никаких угрызений совести я не ощущал, как и душевных терзаний. Я только что выполнил работу, констатировал для себя это как факт и спокойно переключился на завтрак.

Ребятам я ничего не сказал. Они слишком эмоциональны и способны отчебучить что-нибудь эдакое, услышав хорошую новость. Может и нет, но рисковать я не стал. Хотя оба смотрели на меня с нескрываемым вопросом на рожах.

Когда мы покидали столовую, коридоры интерната наполнились нездоровой суетой. Взрослые метались в панике, не зная, за что хвататься. Ещё бы, такой инцидент в школе... Теперь им за глаза хватит проблем с проверяющими органами. И вряд ли за этой суетой они станут присматриваться к вчерашним жертвам малолетнего бандита, чтобы провести правильную параллель. Да и кому нужны такие скандалы? Одно дело несчастный случай, и совсем другое — тщательно спланированное убийство. После такой новости интернат закроют в тот же день, а всех воспитателей разгонят. И совсем не факт, что с подобной отметкой в резюме они смогут найти работу в другом месте.

Глава 8

Глава 8.

Интерлюдия 2

Исаев рвал и метал. Ещё в начале недели всё было хорошо. План идеально работал, конфликт обещал раскрыть потенциал объекта, как вдруг бац! — и всё полетело в чёрную дыру.

— Ну и какого хрена он попёрся в этот курятник?! — ревел полковник. — Как вообще так получилось, что птица смогла выбраться из клетки?!

— Судя по докладу... — начал было майор, но Исаев бесцеремонно его перебил:

— Срать я хотел на эти ваши доклады! Как? Вот скажи мне, как я теперь должен понять, на что способен этот Горячев? Все так идеально складывалось...

— Ну, он не единственный триггер. Насколько мне известно, четверо людей Джонсона всё ещё при деле. Можно попробовать стравить их между собой, тем более что причина конфликта так и осталась неурегулированной.

— Серьёзно? Михеев, ты вообще как до майора дорос, а?

— В смысле? — опешил тот.

— В прямом! — Лицо полковника налилось краской от злости. — Вот скажи мне: как ты собираешься стравить их с Горячевым, когда весь интернат кипит, как огромный чан с дерьмом?! Хочешь, чтобы «Зверинец» совсем закрыли? Да там с минуты на минуту столько всяких комиссий понаедет, что внутри даже пёрнуть без разрешения будет нельзя.