Темные тропы - Шэн Джули. Страница 1

Джули Шэн

Тёмные тропы

Роман

* * *

Всем старшим детям, которым пришлось повзрослеть слишком рано.

Плейлист

Stray Kids – Hellevator

Kim Feel – Destiny

BTS – FAKE LOVE

Song Sohee – Dear My Lover

DEAN – DIE 4 YOU

Song Sohee – Against the Dark Ocean

Kwon Doil – Addiction

Song Sohee – Infodemics

Minnie – Answer

niahn, Owen – CBH (Come Back Home)

Глава 1. Шёпот тьмы

Мелкий холодный дождь оседал на крышах тесно прижатых друг к другу домов. Узкие улочки старого квартала Хвангхак-дон были пусты, и лишь ветер гнал вперёд мокрые листья, будто желал скрыть следы, которые оставляли за собой двое, идущие по тёмным переулкам. Лампы редких фонарей мерцали, их свет выхватывал из мрака неровные маслянистые разводы на асфальте.

Хара крепче сжала лямку рюкзака, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. Этот город, такой знакомый с детства, теперь казался чужим. Тьма здесь была живая. Она будто следила за ними. Хара ощущала это каждой клеточкой тела.

Дохён шёл впереди. Его силуэт был едва различим в полумраке, но Хара настолько хорошо знала старшего брата, что могла предугадать каждое его движение. За время, прошедшее с исчезновения их отца, Дохён изменился: стал жёстче, молчаливее, словно сам превратился в одну из тех теней, на которые они охотились.

– Ты чувствуешь? – прошептала Хара, но в тишине переулка её голос прозвучал слишком громко.

Дохён замер. На мгновение улица будто задержала дыхание вместе с ним. Хара заметила, как он медленно сжал рукоять кымганчжо [1]. Оружие вспыхнуло в неровном свете, металлический отблеск дрогнул, будто подчиняясь неведомой силе.

– Здесь что-то есть, – ответил он, не оборачиваясь и продолжая всматриваться вперёд.

Тьма шевельнулась.

Сначала Хара подумала, что это просто игра света или её воображения, но затем она услышала звук: хриплое, леденящее душу дыхание. Из-за угла показался силуэт. Существо было слишком высоким для человека, его конечности выгибались под неестественными углами, как у сломанной куклы, а глаза, чёрные впадины, прожигали Хару взглядом.

– Держись позади меня, – коротко бросил Дохён и перехватил кымганчжо.

Существо приближалось медленно, растекаясь по земле, как плотный дым, и с каждым шагом его присутствие ощущалось всё сильнее. Воздух вокруг сгущался, становясь тяжёлым и затхлым, как в глубоком колодце. Хара готова была поклясться, что слышала голос – зловещий шёпот, зовущий её в темноту, но, глянув на брата, поняла, что Дохён ничего не слышал.

Шагнув назад, Хара замерла. Ноги налились тяжестью, и пошевелиться больше не получалось, но её будто тянуло к существу. Дохён резко обернулся. Он что-то сказал, но слова растворились в тягучем вязком воздухе. Хара видела лицо брата, видела, как в его глазах мелькнула тревога. Он тоже слышал? Нет. Он просто заметил, как она застыла, не в силах сдвинуться с места.

– Не поддавайся, – его голос был едва слышен, но в нём сквозила стальная уверенность.

Существо наконец остановилось в нескольких шагах от них и протянуло руки, будто хотело дотронуться до Хары. Неверный свет фонарей очерчивал его туманный силуэт, и Хара ясно видела, как полупрозрачные пальцы чудовища трясутся, стремясь коснуться её. И тогда она отчётливо разобрала тот шёпот, услышанный раньше.

– Ты одна из нас…

– Нет! – выкрикнула Хара и резко открыла глаза.

Мрак рассеялся. Тусклый лунный свет из окна озарял хорошо знакомый потолок. В воздухе повисла оглушающая тишина, наполненная лишь прерывистым дыханием Хары.

В первые мгновения она просто смотрела вверх, пытаясь понять, где находится, и осознать, что произошло. Холодный пот скатывался по шее, впитываясь в наволочку. Дрожащими руками Хара убрала мокрые пряди со лба и села, неловко стянув одеяло с ног. Подобные сны с недавних пор снились слишком часто, и с этим надо было что-то делать. Но что? Говорить о них брату совершенно не хотелось. Дохён и так в последнее время был сам не свой и подозрительно косился на неё.

Задержав дыхание, она на несколько секунд зажмурилась, словно надеялась, что, открыв глаза вновь, увидит свою обычную комнату без какого-либо намёка на потустороннее. Однако холод кошмара не отпускал. Тени в углах, смазанные лунным светом, казались гуще, подвижнее и словно шевелились в такт её бешеному пульсу. Харе казалось, что в груди у неё билась в страхе маленькая пичужка, запертая в клетке рёбер и перепуганная до смерти тем, что обычные люди считали просто вымыслами.

Всё было слишком реальным.

Хара поёжилась и, потянувшись к тумбочке, нащупала стакан, поднесла к губам, но он оказался пустым. Понимая, что шансов снова уснуть нет, она встала с кровати, опустив босые ступни на тёплый пол, и удивлённо посмотрела вниз: ещё вечером он был холодным. Дохён включил ондоль [2]?

Хара шагнула к стулу, стоявшему у стола, заваленного учебными материалами, схватила халат и вышла в коридор.

Ночью их старый дом жил своей жизнью.

Когда солнце заходило за горизонт, привычные вещи начинали казаться иными. Деревянные балки, сохранившие память множества лет, скрипели, будто переговаривались между собой на языке, понятном только им. В ветреную погоду особенно сильно создавалось ощущение, что кто-то тихо бормочет под потолком: старческий голос, глухой, усталый, словно сетовал на своих хозяев.

Тихо, почти бесшумно, Хара кралась на кухню мимо комнаты Дохёна, сжимая в руках пустой стакан, но, заметив приглушённый свет в гостиной, остановилась. Посмотрев на холодильник в дверном проёме кухни, Хара обратила внимание на электронные часы на его дверце: четыре сорок четыре утра. Холодок пробежал вдоль позвоночника от такого неприятного совпадения: столько четвёрок не сулили ничего хорошего [3].

Когда она подошла ближе и осторожно выглянула из-за угла, увидела, что рядом с диваном у низкого столика расположился Дохён. Он сидел на циновке, спиной к дверному проёму, склонившись над ворохом бумаг, свитков и старых книг, которые, похоже, были связаны с отцом. Дохён каждую свободную минуту посвящал изучению старых отцовских дел в поисках ответа на главный вопрос: куда пропал Кан Инсо? Но пока ничего конкретного найти не удалось.

Дохён выпрямился, потянулся и зевнул. Очевидно, он ещё не ложился.

Хара тихо вздохнула. Ещё один долгий день, в котором они оба пытались скрыть своих демонов.

Она аккуратно отступила в тень, чтобы незаметно проскочить на кухню и не мешать брату, но тот внезапно обернулся через плечо.

– Не спится? – спросил он хрипло, внимательно наблюдая, как Хара, застигнутая врасплох, качнулась с пятки на носок и шагнула к нему.

Оставалось только удивляться, как быстро он почувствовал её присутствие.

– Да, – тихо ответила она, виновато улыбнувшись. – Тебе тоже?

– Погода беснуется, – Дохён устало хмыкнул, глянув в окно, – решил провести ночь с пользой.

– Похоже, мы оба забыли, что такое нормальный сон, да? – проговорила Хара и аккуратно присела рядом, держа стакан обеими руками. Некоторое время они молчали. – Давно сидишь? – наконец спросила она, не сводя глаз с бумаг, разбросанных на столике.

Среди них были пожелтевшие страницы с рукописными пометками, ветхие фотографии и несколько старинных книг в потрёпанных обложках. Сверху лежала узкая тетрадь с аккуратно написанными иероглифами, которые Хара с ходу не смогла разобрать.