Спокойный Ваня 6 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич. Страница 23

То ли преднамеренно, то ли случайно, но часть про честные ответы он не повторил. Всё равно откатом его скрутило так, что захотелось заткнуть нос или лишиться обоняния. Я и сам не благоухал, но смрад, повеявший от француза, превышал все пределы.

— Иван, выпускай меня отсюда. Я с этим засранцем в одной камере сидеть не согласен. — Сдавленно взмолился Степан.

— Потерпишь. Если придётся срочно сваливать, лучше, чтоб вы рядом находились, а не по разным углам.

В довершение француза ещё и вытошнило. Сознание он не потерял и сейчас отплёвывался с очумелым видом. Я достал лечебный конструкт и прижал его к запястью, которое сам недавно сломал. Переключившись на магическое зрение, проследил за лечением. Конструкт лечил не одно запястье, он дотянулся и до второй руки. Лечение проходило стремительно.

— Что ты сделал? — Вытирая рот выздоровевшей рукой, спросил француз. Он даже не заметил, что она теперь здорова.

— Принял твою клятву.

— А состояние, как после нокаута. — Опираясь второй рукой на стену, он сел. — Извиняться за запах не буду. Я не специально.

— Тебя же предупреждали! — Возмутился Степан.

— Ну, извини. — Буркнул француз, только сейчас осознав, что может пользоваться обеими руками.

— Толку от твоих извинений!

— Успокоились. — Рыкнул я. — Всем быть наготове.

— Ты обещал рассказать, зачем мы сюда залезли. — Напомнил Степан.

— Спрашивай мюсье. Хотя наполовину ты сам всё понял. Эти трое на случай неудачи наверняка активировали бомбу с часовым механизмом. Я прав?

— Вы совершенно не похожи на русских. Что бы вы при этом ни говорили. — Француз ощупывал руки, словно не верил до конца своим ощущениям. — Я не знаю…

Снаружи раздался взрыв, заставивший содрогнуться весь дом. Потом ещё один и ещё.

— Выходит, я не ошибся. Но, по-моему, взрывчатки многовато. — Произнёс я, когда наступила относительная тишина. — Интендант, вам совершенно не жалко своих людей? Их же прихлопнут русские после взрывов.

— При экстренной ситуации, такой как взрывы или выстрелы, весь личный состав ищет укрытие в близлежащих строениях. Русские обычно не утруждают себя поиском внутри зданий. — Француз отвечал, не задумываясь. Похоже, он полностью пришёл в себя.

— Зачем ваши люди устроили настолько грандиозные взрывы?

— Для гарантии, что никто не уйдёт живым.

Отвечал француз ровно, но почему-то не учёл мою способность видеть в темноте. Мимику он сейчас не контролировал, и я прекрасно видел, что про мощность взрывов он врёт.

— Всем тихо! — Скомандовал я. — Рядом охранник кремля.

Ждать нам пришлось долго. Охранник не торопился уходить, а позже к нему присоединились другие. Количество источников кодированного сигнала возросло до четырёх. Я чувствовал направление и чуть позже стал понимать расстояние.

В нашу сторону прошёлся только один охранник, но даже до дома не дошёл. Развернулся и присоединился к остальным.

— Лягушатник, где вы держите пленных женщин? — Задавая вопрос, я внимательно следил за его мимикой.

— Можешь мне не верить, но я понятия не имею, где их держат. — Вид у француза оставался задумчивый, поэтому решил его не торопить. — Насколько я знаю, пленных у нас очень мало. Из-за вашей пропаганды солдаты предпочитают покончить с собой, но не сдаваться в плен.

— Кто бы говорил. — Прогундосил Степан через зажатый нос.

— Ну да. У нас тоже пропаганда не зря хлеб ест. — Неожиданно обрадовался француз, и я, кажется, понял чему.

— Давай вернёмся к пленным. Версию, что ты пытался себя взорвать под действие пропаганды, лучше забудь. Я в неё не верю. У кого можно спросить про места содержания пленных?

— Спросить? — Хмыкнул француз. — Я не знаю, кто располагает такой информацией. Моя сфера деятельности находится немного в другой плоскости.

Снаружи больше взрывов не доносилось. Лишь время от времени происходили содрогания почвы. Похоже, сторожа усердно плющили бедный транспорт.

— Интендант, у тебя запасные портки есть? Или так и пойдёшь с нами до линии фронта? — Прервал тишину Степан.

— Были, но после русских вряд ли что-то удастся найти. Может, отпустите меня? Зачем я вам такой вонючий нужен.

— Если сам не придумаешь, как поменять штаны, я тебя в ближайшем водоёме искупаю. Даже в покрытом льдом. — Пообещал я. Что-то развеселился наш пленник. Не к добру это. — Обмен пленными происходит?

— Вроде бы происходит. Видел сообщение в газете. Обменяли ваших женщин на наших офицеров. Но в заметку не вчитывался.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям. Охранники русских уходили в сторону кремля.

— В кремле ворота или двери есть?

— Зачем тебе ворота? — Всполошился Степан. — Ты же Тинил хотел найти. На кой тебе эти русские сдались?

— Степан, ты маленько за языком следи. Некоторые темы лучше обсуждать с глазу на глаз. Ты меня понял? — Я говорил негромко, но, надеюсь, моё внушение до него дошло. — Пойдёмте посмотрим, что осталось после русских. Вдруг повезло и хотя бы одну машину не тронули.

— Сомневаюсь. Я считал удары русских. Они превышают количество машин в колонне. — Буркнул француз. — А кто такая Тинил? Твоя женщина?

Глава 12

— Забудь. Лучше отвечай на вопрос.

— Ворот нет. Есть проходы. Они хорошо замаскированы, но их местоположение неизменно. Пользуются ими охранники кремля. Сами русские появляются, точнее, появлялись по-разному. Иногда выходили из дома, расположенного рядом со стеной, или, если их собиралась большая группа, вылетали на своих машинах через верх.

— Снимки происходящего за стеной делали?

— Снимков нет. Точнее есть, но на них видна серая поверхность вровень с верхним краем стены. Раньше, когда пробовали наблюдать с воздушных шаров, были видны постройки и люди, гуляющие между ними.

— Уточни, пожалуйста, слово «раньше»? — Попросил я. Слишком оно резало слух.

— В каком смысле? — Не понял француз.

— Когда появилось разделение на «раньше» и «сейчас», и в чём разница между этими периодами?

— Около пяти лет назад возникло это разделение. — Француз выделил последнее слово. — Чёткой даты нет, но количество русских начало сильно снижаться и появились, как ты их называешь, охранники.

— А раньше их не было?

— Может, и были, но в общей массе русских они не выделялись. — Француз поднял голову и посмотрел, как ему казалось, в мою сторону. — Ты действительно хочешь проникнуть в кремль? С твоей способностью проходить сквозь стену возможно удастся понять, что за ней творится. Я бы с удовольствием составил тебе компанию.

— Штаны сначала поменяй. Собрался он компанию составлять. — Недовольно проворчал Степан. — Пойдёмте уже отсюда. В самых убогих ночлежках так не воняет, как здесь.

— Красиво. Отличный гербарий получился. — Мы рассматривали то, что осталось от колонны.

На улицу я решил не соваться. Для разведки мы поднялись на второй этаж. По дороге я аккуратно взламывал запертые двери, появляющиеся у нас на пути. Через окно открывался прекрасный вид на лепёшки, оставшиеся от машин. Меня больше удивляло, что ни один боеприпас не сдетонировал.

— Надо проверить, вдруг хоть один грузовик уцелел. — Предложил Степан. — Сорок километров даже при нормальной погоде и мирной жизни расстояние очень большое.

Стоило нам выбраться на свежий воздух, как настроение у парня заметно улучшилось. Моё, впрочем, тоже.

— Скоро темнеть начнёт. Ночью сам схожу, проверю машины. Сейчас вы с французом пробегитесь по открытым квартирам и найдите ему другие штаны, а я поесть приготовлю. Степан, посмотри что-нибудь съестное для француза, и посуду прихвати.

Мысль заглянуть за стену появилась у меня не просто так. Нейросеть подобрала ключик к пакетам, которые передавал охранник. И даже проверила способ декодирования на остальных охранниках.

Информация в пакетах была сугубо техническая, и без знания конструкции охранников оказалась мало информативной. Немного напрягало отсутствие ответного сигнала, но здесь, скорее всего, сказывалась неэффективность моей нейросети как приёмника в данном диапазоне частот.