Explicatio (СИ) - Федоров Константин. Страница 7

9–12

9

Сутки в прыжке к системе Риз пролетели практически незаметно, по крайней мере для Кота. Хоть и пытался он что-то планировать, но мысли постоянно соскакивали на серв-комплекты. Шутка ли: два «тысячника»! Это же в несколько раз возможности верфи расширить! Хорошо хоть, несмотря на всё собственное нетерпение, ума хватало, чтобы не донимать пустыми уточнениями Ван Ультена, капитана ставшей «разъездной» «Пумы», иначе и сам бы вконец издёргался, да и остальных издёргал.

Совершенно простое занятие, смысл которого почему-то ускользает от многих руководителей: тебя везут — сиди спокойно и жди, когда привезут! От твоих бесконечных вопросов скорость движения не увеличится, а расстояние не уменьшится, только «извозчику» нервы попортишь… Да и себе, если хорошенько рассудить, тоже!

Выход из прыжка прошёл штатно. Кот, не утерпевший и присутствовавший в рубке, с удивлением посмотрел на монитор с развернувшейся картиной системы: его эскадра всё ещё была тут!

— Мин! — вызвал он. — Как это понимать⁈ Почему вы ещё здесь⁈ Вы давно должны были уже выйти! Нам каждая минута дорога, а…

— Не шуми, командир. — спокойно прервал его Минош. — Флагман.

— Что флагман? Что с ним случилось⁈

— Хорошо с флагманом. Я буксиры ждал. — совершенно непонятно объяснил «неофициальный адмирал». — У нас, командир, всего сотня кораблей, большинство из которых — лёгкие.

— Сотня? Ты мне говорил про пятьдесят-шестьдесят. — нахмурился Кот.

— Это из нашей эскадры. — пояснил Минош. — Ещё полста из «бывших баронских», которые баронство патрулировали и на границах дозор несли. Под нами ведь, из всего бывшего баронства, только две системы фактически осталось: Риз и Росс, остальное — под кланами, с которыми мы больше не дружим. Вот из них я с собой полсотни и беру, оставшихся — на Росс. Риз теперь «безвоенная» система, а на Россе, думаю, обороны хватит.

— А с флагманом что? — повторил вопрос Кот.

На его глазах жирная отметка флагмана двинулась.

— Ты базы доучил? — «понял» он.

— Нет. — покачал головой Минош. — Только до вооружения и щитов допуск есть. А двигатели… Я потому буксиры и ждал: они нашими движками будут! Синхронизировались, тяги хватает, худо-бедно, но манёвр обеспечат.

— Зачем это? — не понял Кот. — Только тормозить нас станет!

— Командир! — серьёзно посмотрел на него Минош. — Имперские конвои совсем не безобидны, и если нашлось что-то, что конвой этот задержало, а то и разбило — мы ведь не знаем, что там произошло… То нам просто необходим весомый аргумент! И сверх этим аргументом как раз и станет. По меньшей мере, чтобы припугнуть.

— Да, ты прав. — собравшись, согласился Кот. — Половина эскадры в ремонте. Оставшиеся… Да, в случае чего пришлось бы повоевать, а на сверха далеко не каждый напрыгнуть решится.

— Именно! — кивнул Минош. — Так, может, и вовсе без боёв и потерь обойдёмся. Испугаются. Разведка уже ушла, как раз до «соседа» нашего маршрут проверят. Это, на мой взгляд, наиболее вероятный путь, по которому шёл конвой.

— Согласен. — подтвердил выводы своего адмирала Кот. — Вряд ли имперцы маршрут полностью по фронтиру построили, они там совсем не идиоты. Скорее всего так и пошли, через соседа.

— Ты на флагман? — уточнил Минош.

— Нет. — отрицательно покачал головой Кот. — На «Пуме» останусь.

— Тогда занимайте место в ордере и двинемся. — предложил-приказал Минош.

— Поехали. — кивнул, отключаясь, Кот. — Серж…

— Диспозицию принял. — ответил, не дав закончить, Ван Ультен. — Занимаю место в строю. Работаем в составе эскадры.

Кот, задумавшись, откинулся в своём ложементе. Да уж… Спешка и «лихорадка мыслей» до добра не доводят: поддавшись излишнему волнению он упустил из вида такой простой, но действенный, вариант. Совсем он закис с этой «управленческо-политической» деятельностью, которой его жизнь заниматься заставила. Совсем закис…

Значит, надо успокаиваться и приводить себя в порядок!

10

Начальник имперского конвоя, попавшего в ловушку, прощался с жизнью. С должностью он попрощался много раньше, когда понял, что без потерь уже не выйти.

Вполне обыденный, много раз хоженый, маршрут как-то внезапно превратился в смертельную западню, причём там и тогда, когда это совершенно не предполагалось: уже на относительно безопасных территориях, в баронстве Урел.

Вначале его, несколько расслабившегося после прохождения фронтирной зоны, попросили немного задержаться, мол, в транзитной системе по его маршруту обнаружены жуки, и разведка барона как раз сейчас эти данные проверяет, и вот-вот будут результаты. Он согласился, ведь рисковать грузом было недальновидно. Это «вот-вот» растянулось на два дня, вызвав подозрения, после чего диспетчеры сообщили, что «данные подтверждены, жуки есть, барон собирает боевую группу для зачистки». Баронская «боевая группа» задержала конвой ещё на один день, после чего, опять же через диспетчеров, было передано, что «жуков оказалось много, барон лично ведёт бой и собирает подкрепления». «Подкрепления» собирались сутки, но, однако, совсем не спешили на помощь «изо всех сил сражающемуся барону», а распределялись по системе, как-то будто бы невзначай занимая ключевые позиции.

Когда это было замечено, подозрения вспыхнули с новой силой, а когда на запрос дальней связи было отвечено, что «на оборудовании проводятся регламентные работы», переросли в практически уверенность в том, что дело не чисто. Но и тогда начальник не стал рисковать, будучи полностью уверенным в том, что барон просто не посмеет вот так вот открыто пойти против Империи и Императора, ведь глаз тут было множество, а к каждой их паре прилагался язык, имеющий свойство рассказывать об увиденном.

И лишь тогда, когда дежурный доложил, что замечена яхта с опознавательными кодами барона Урела… Яхта! Яхта, а не боевой корабль, якобы вышедший из якобы ведомого им жестокого боя! Вот тогда все подозрения переросли в полную уверенность, но стало уже поздно.

Стоило барону появиться, как все его силы пришли в движение, уже явно перекрывая разгонные вектора, а начальнику конвоя пришло предложение «сдать груз, а лучше — сдаться самим». На что тот ответил категорическим отказом: Император не поймёт утери важного груза и, тем более, бесславной сдачи безо всякого сопротивления. Боевые корабли ещё могли вырваться, если бы бросили сопровождаемые ими «грузовики», но… Император не поймёт. Поэтому конвой принял бой!

Несмотря на то, что кораблей у барона было больше, конвой всё же держался. Держался уже второй день. Немаловажным было и то, что малые корабли являлись большинством в баронской эскадре. Баронские силы представляли из себя, скорее, какое-то ополчение, нежели регулярный Флот, поэтому все их наскоки пока что отбивались. Отбивались не без труда, с потерями, которые росли с каждым таким «коротким столкновением», но всё же держались. Держались… из последних сил. Два дня практически непрерывного боя, два дня в напряжении. Люди падали на своих постах, им уже не помогали даже стимуляторы, но — держались.

Пусть баронских кораблей было больше, пусть даже и выучка у их экипажей была неплоха, но совместные действия никто явно не отрабатывал, поэтому до сих пор и получалось отбиваться. Но… Барон мог отвести часть своих сил на отдых и переформирование, а имперцы — нет. Больше того, к этому барону Урелу постоянно подходили «опоздавшие» подкрепления, а к имперцам — нет. Пусть! Но Конвойное подразделение Флота Императора показало этим ублюдкам, что означает настоящий бой!

— Атака нижней полусферы. Построение восемь-четыре. Транспорт два, занять место сто тридцать шестого. Сто тридцать шестой — на прежней позиции. — прохрипел начальник конвоя.

Имперцы давно ушли в глухую оборону, а сейчас начальник сознательно жертвовал одним из транспортов, чтобы избитый «сто тридцать шестой» мог восстановить щит и провести хоть какой-нибудь быстрый ремонт. Транспорт, закрывший собой и своими трюмами едва живой имперский крейсер, вполне мог сейчас потерять груз или погибнуть, но подлатавшийся крейсер ещё покажет этим баронским ублюдкам всю глубину чёрной дыры!