Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович. Страница 4

Здесь, в бывшем центре магической цивилизации, до сих пор можно было найти работающие вещи, которых в мире больше нет и не будет. Концентраторы силы, магоскопы, средства визуализации мыслей, медицинские амулеты для заживления ран или для предохранения и многие другие предметы. В том числе, обнаруженные в единственном экземпляре. Или делающие что-то магическое, но непонятное. Или работоспособные составляющие сложного магического оборудования.

Смоляными называли охотников за Профитом. Потому что магический светильник вещь дорогая и редкая, и отчаянные парни лезли в неведомые глубины, вооружившись смоляными факелами.

Корбо не охотник. Он проводник. В Пустошах есть люди, которые знают безопасные пути между безопасными стоянками, а некоторые из них знают даже проходы через Ломаные Горы. Достоинство Корбо не только в том, что он очень умен и хорошо умеет стрелять из лука. Еще он способен на ровном месте создать лагерь с крышей над головой и котел с горячей пищей, что особенно ценно, когда под рукой нет старого дядьки Гума.

2. Глава. Честь бесчестным не уступлю

Как легко можно догадаться, от места, названного Пустошами, люди ожидают, что там пусто. За исключением, конечно, ситуаций, когда топонимика существенно отстает от жизни.

Много лет назад на севере обитаемого континента, известного как Ойкумена, произошел Катаклизм магического характера.

В условном «тонком мире» он привел к тому, что использование практической, прикладной и даже экспериментальной магии в масштабах всей Ойкумены затруднилось до предела. Магические артефакты перестали работать. Почти все маги потеряли способности оперировать тонкими энергиями.

Одномоментно цивилизация Ойкумены потеряла транспортную и информационную связность, средства контроля и диагностики сложных технических устройств, средства контроля и управления домашними животными и окультуренными растениями, медицину в почти полном объеме и многое другое. Что как бы не более важно, интеллектуальная элита осталась без основного метода познания окружающего мира.

Коротко говоря, Катаклизм обрушил Ойкумену с уровня «развитая магическая античность» на уровень «неразвитое немагическое средневековье». При этом некоторое количество условной «магической энергии» и людей, которые способны ей пользоваться, в мире осталось. Но в новых условиях новым поколениям магов приходилось повторно открывать то, что могли старые, и потолок возможностей теперь стал существенно ниже.

В материальном мире, также известном, как «объективная реальность, данная людям в ощущении», Катаклизм превратил в руины столицу и стер с лица земли следы человеческой деятельности на огромной территории, которую с трех сторон ограничивали горы, а с четвертой — море.

Растительный мир в Пустошах пострадал еще сильнее. Большая часть территории со временем поросла редкой травой, меньшая не поросла вообще ничем. Местами люди пытались выращивать что-то культурное и съедобное. Иногда оно даже вырастало, как просо и некоторые овощи. Пшеница так и не прижилась.

Из крупных млекопитающих в Пустошах обитали одичавшие лошади и свиньи. Из мелких — всякие суслики, кролики и прочие зверушки низа пищевой цепочки. Крупные хищники Катаклизм не пережили, их место заняли твари, порожденные выбросом магии. Изучением и классифицированием тварей с научной стороны никто не занимался. С практической стороны, раз уж твари все равно есть, люди пытались извлечь из них какую-то пользу. Например, Серых Теней, образом жизни похожих на пауков, насильно одомашнили и трудоустроили в утилизацию покойников и производство шелка.

Конечно, люди не покинули Пустоши насовсем. Человек — существо социальное, а человеческое общество способно адаптироваться к той среде, в которой каждый отдельный человек неизбежно погибнет. В считанные годы после Катаклизма на руинах города, ныне известного как Врата, завелись поселенцы, общество и институты местного самоуправления. А в других пригодных для жизни местах чего только не завелось.

За пределами Пустошей после Катаклизма человечество в очередной раз объединилось в Империю во главе с Императором, который держал флаг в новой столице, крупном городе Мильвессе. Империя административно разделялась на четыре королевства-тетрархии по экономически обоснованным рубежам. Северо-восток, юго-восток, северо-запад и юго-запад. Королевства далее делились уже не по чисто территориальному, а по феодально-вассальному принципу.

Горный массив Столпы как бы входил в Империю, находясь в ее центре, но пользовался широкой автономией до экстерриториальности включительно. Горцы поклонялись своим богам, слушались своих князей, чеканили свою монету. Иногда они ходили в набеги на равнинные земли. Иногда нанимались повоевать за королей и императоров, иногда за герцогов, а в голодный год хоть за баронов.

Не меньшей автономностью пользовался остров Сальтолучард, часто называемый просто Остров, расположенный к юго-западу от берегов континента. Великий Адмирал Сальтолучарда не был вассалом императора Ойкумены. Остров занимался морской торговлей, защитой своей морской торговли от пиратов и иногда даже пиратством в отношении чужой морской торговли. Вместо титулов статус островной аристократии обозначали флотские должности. Вице-адмирал примерно соответствовал графу, а мастер-капитан барону.

Благодаря автономности и относительно небольшим размерам Острова, правящая семья смогла выстроить на нем эффективную и отлично контролируемую торговую экономику с финансовыми инструментами. Остров кредитовал даже императора. В первую очередь императора.

Ни короли, ни император, ни Столпы, ни Остров не могли, да и не хотели захватить Пустоши. Доставить сюда солдат уже дорого. Доставлять еду для солдат еще дороже, а лишнего продовольствия Пустоши не производят. В статистически значимом количестве Пустоши производили только смерть для чересчур свободолюбивых беглецов из Империи. Собственно, поэтому Империя и не препятствует бежать туда всем, кого это по силам. Не нравится наш порядок — убирайся на Пустоши. На место, которое ты здесь освободишь, уже за забором очередь стоит.

В Пустошах пусто и остатки цивилизации

Круглый Камень стоял очень удачно для переговоров. Вокруг во все стороны пусто. В Пустошах везде пусто, стоит отойти от предгорий, тем и ценен ориентир, который виден издалека. Просто камень посреди ничего. С точки зрения образованного человека Круглый Камень воспринимался как высокая цилиндрическая колонна искусственного происхождения на холме подозрительно правильной формы. Через пятьсот лет в Пустошах еще держались самые стойкие следы цивилизации.

Адемар грузно слез с коня у подножия холма, отдал поводья своему единственному спутнику Корбо и успел вспотеть, когда поднимался наверх.

Почти одновременно с другой стороны подъехали пятеро. Атаман разбойников взял с собой четверых подельников, и они поднялись к камню все вместе. У каждого по мечу и кинжалу, а у одного из-за спины выглядывал лук.

— Я говорю голосом Тудука, хозяина восточных Пустошей, — гордо заявил разбойник, — Тудуку платят дань все деревни по обе стороны Ломаных гор.

Разбойник производил впечатление настоящего атамана, за которым братва в огонь и в воду. Пожилой, видавший виды, многократно битый и резаный, но с искоркой удачи в глазах. Прозвище Тудук Адемар уже слышал. Большая шишка в здешних лесах.

— Я Адемар Весмон, капитан Загородной стражи Его Величества, — представился рыцарь, — Предлагаю тебе выгодную сделку.

Разбойник рассмеялся.

— Говорят, что ты поимел тыдру, — сказал он.

— Слухи о моей горячей страсти сильно преувеличены.

— Как и слухи о твоей маленькой победоносной армии?

— Об армии преуменьшены.

— Сколько человек за тобой?

— Сто шестьдесят три. А за тобой?