Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive". Страница 57

Пусть дедушка не успел особо повоевать в Эпоху Воюющих Провинций, он успел наслушаться рассказов от ветеранов о жестокости Учиха. Эти же рассказы он пересказывал уже мне, и добавлял к ним уже свой опыт сражений с Учиха, но уже на одной стороне, во время Первой Великой Войны Шиноби. Ему приходилось не раз видеть, как представители этого клана сходили с ума.

Не добавляли мне решимости забрать глаз, истории мамы. Особенно легенда о вражде кланов Учиха и Сенджу. Картинки с той книги хорошо отпечатались в моей памяти.

Когда я уже окончательно решился пересадить себе глаз кого-то другого, меня вдруг пронзило странное чувство. Было такое ощущение, что я совершаю большую ошибку. Попытавшись от махнуться от этих ощущений, у меня не вышло. Постепенно это чувство становилось сильнее, и я попытался ещё раз взглянуть на возможность приобретения додзюцу.

«Шаринган поможет мне в спасении мамы.» — Всплыл у меня в голове первый вариант. — «Это лишь с тем шиноби в доме мне повезло, что он меня недооценил. А ведь в патрульной группе, должно быть несколько шиноби. Смогу ли я с ними справиться без Шарингана? Додзюцу, способное предугадывать движения, будет полезно.» — Обрисовал я для себя полезность глаза Учихи. — «Да и к тому же, я не Учиха. Шаринган будет лишь полезным инструментом, а не полноценным Кеккей Генкаем. Он не сможет на меня повлиять.»

Чем больше я размышлял над плюсами приобретения Шарингана, тем больше негативные мысли на счет додзюцу уходили на второй план. Но в то же время, я все так же не понимал, откуда это странное чувство, что практически подталкивало меня на пересадку Шарингана. Постепенно, я все меньше беспокоился об этом, посчитав, что это голос моего подсознания или что-то похожее. Несмотря на уроки по психологии от мамы, для меня эта тема до сих пор очень сложная, чтобы полноценно понимать её.

Наконец, решившись действовать, я встал со своего места и поплелся к трупу Учихи. Присев возле него, я повернул его голову к себе. Шаринган все так же горел в его глазах. Приставив к верхнему веку правого глаза средний и указательный пальцы, а к нижнему большой палец, я надавил. Понемногу веки начали разъезжаться. Пытаясь действовать аккуратно, чтобы не раздавить глаз, я выдавливал его из глазницы. Выглядело это не особо приятно, но учитывая, что мне пришлось увидеть за такой небольшой промежуток времени, это было не самое страшное.

Когда глаз выскользнул, я использовал кунай чтобы обрезать нерв. Искать скальпель по фуин свиткам времени не было. Я итак потратил слишком много времени здесь.

Поднявшись на ноги, я бросил взгляд единственного глаза на Шаринган в левой руке. Что удивительно, он все так же продолжал светиться.

— В нем ещё есть чакра? — В недоумении спросил я, ведь энергия из глаза должна была уже давно рассеяться. Но этого не происходило.

Решив отбросить лишние размышления, я вернулся к дереву и вновь присел возле его ствола. Сделав несколько глубоких вдохов, я настроился на дальнейшие действия. Мой разум впал в полумедитативное состояние, чтобы увеличить контроль над чакрой. Направив энергию к поврежденному глазу я, вновь убедившись, что восстановить его не получиться, принялся обезболивать область работы. Только после всех процедур, я принялся делать тоже, что и с глазом Учихи. Пусть боли я и не чувствовал, неприятные ощущения все равно присутствовали.

Выдавив глаз, я быстро обрезал нерв. Посмотрев с горечью на бесформенное нечто, оставшееся от глаза, я выбросил его в пламя, оставшееся от огненных ниндзюцу. Действовать нужно было быстро, пока клетки в глазу Учихи не начали отмирать. Сосредоточив большое количество чакры на кончике глазного нерва, я стал пробовать срастить его с огрызком нерва от Шарингана. Благодаря особенностям моей чакры, мне даже не надо было прикладывать усилий, для сращивания нервов. Были опасения по поводу чакроканалов о том, смогут ли они срастись. Но по неведомой мне причине они отлично срослись. Было такое ощущение, будто остатки чакры из Шарингана сами поспособствовали этому. А то что чакра там осталась я отчетливо чувствовал.

Вставив глаз в глазницу, я попытался воспользоваться додзюцу. Зрение было невероятно четким. А если сосредоточиться, казалось, что мир замедлился. Я даже мог различить взмахи крыльев, находящихся в отдалении мотыльков. В полной темноте.

Увидев возможности Шарингана, а также поняв, что он позволяет видеть в темноте, я восхитился. Но долго это не продлилось, ведь я ощутил, как моя чакра убывает с огромной скоростью.

Понимая, что я так могу заработать чакроистощение, я попытался отключить додзюцу. Не получилось. Тогда я просто закрыл глаз. Это помогло, и трата чакры прекратила.

«Такого я не ожидал.» — Внутренне сокрушался я. — «Придется ограничится временем использования Шарингана.»

Ещё несколько раз испытав глаз в действии, я принял решение двигаться дальше. Сверив путь по карте, я определил направление.

Проверив свое снаряжение, я увидел несколько порезов, которые в будущем надо будет зашить. Также мне на глаза попалась маска, которую я забыл надеть, из-за чего и потерял глаз. Вернул маску на лицо, решив больше не снимать её ни под каким предлогом. Особенно сейчас, когда я украл Кеккей Генкай. Такое не стоит выставлять на показ.

Бросил последний взгляд на труп Учихи и на оставшуюся после нашей битвы разруху. Мне на глаза вновь попалась мертвая девушка, на которую перед смертью смотрел Учиха.

— Это из-за её смерти, он сошел с ума? — Задался я вопросом, но мне никто не ответил.

Решив выбросить лишние мысли из головы, я побежал дальше.

Когда Акира покинул место битвы с Учихой, установилась тишина, прерываемая лишь треском огня. Вся живность в лесу почему-то затихла.

Так и продолжали бы трупы лежать и гнить, если бы возле тела Учихи, из-под земли, не возникли корни. Оплетя труп, образовав кокон, они вместе с телом погрузились обратно под землю.

В том месте, где исчез труп Учихи, земля была перерыта, не оставив на месте растительности. Впрочем не на долго. Уже через несколько секунд начали прорастать ростки травы, не оставив ни единого следа произошедшего.

Я бежал через лес, следуя по маршруту похитителей. Время от времени, я приоткрывал правый глаз с Шаринганом, чтобы увидеть путь в темноте. Додзюцу очень помогало в передвижении, но в то же время нашелся ещё один побочный эффект. Использование Шарингана очень нагружало мозг, из-за большого количества поступающей информации. Потому я старался свести использование глаза по минимуму.

Через час пути, деревья на моем пути начали становиться все больше и больше, достигая по настоящему исполинских размеров. Между самыми нижними ветками и землей расстояние могло достигать нескольких десятков метров, а иногда и под сотню. Также на этих деревьях росли не менее огромные грибы. На их шляпках могли поместиться десятки людей. Выглядело окружение красиво.

К сожалению, у меня не было права отвлекаться. Путь по земле стал сложен, из-за корней деревьев, больше похожих на стены. Но передвигаться верхними путями было ещё опаснее, ведь расстояние между ветвями было слишком большим, чтобы без проблем по ним прыгать.

«Если бы не Шаринган, я бы и вовсе не смог здесь пройти.» — Внутренне порадовался я тому, что все же решился на пересадку додзюцу.

Без Шарингана пройти через все эти заросли на земле, да ещё и в темноте, было бы невозможно. Потеряться в таких условиях можно без труда.

Этот вывод смог немного обнадежить меня.

«Если похитители после наступления ночи остались здесь, то деваться им некуда.» — Следом меня поразила другая мысль. — «Но ведь в отличии от меня они могут использовать источник освещения.» — Как быстро эта мысль появилась, также быстро она и пропала. — «В таком случае они рискуют выдать себя вражеским шиноби. Да и с источником света, пробираться по ночному лесу очень сложно.» — Успокоил я себя.