Не беги от меня (СИ) - Шеган Лана. Страница 14

Слишком пряно пахло кровью, Рос сглотнул скорее рефлексивно, чем от голода. Макс повернул к нему лицо, его глаза горели красным огнем, полностью закрыв радужку, друг оскалился, клыки выдвинулись на всю длину.

– Не подходи, — сквозь шипение  услышал Рос слова.

Макс резким движением черного ногтя больше похожего на коготь, вскрыл себе вену и приложил к губам девушки. Только сейчас Рос увидел нож в ее груди, белая майка под красной курткой стала неразличима.

– Макс, — неуверенно позвал Рос, — Макс не делай этого.

– Уходи, — прошипел Макс угрожающе, — она моя!Милания хрипела, но у нее хватало еще сил отбиваться от руки вампира, с которой на нее капала кровь.

– Нет, — слышал Рос еле слышный голос девушки, — отвали Морн…Но, казалось, Макс не слышит ее, раз за разом он вскрывает вену, которая быстро зарастает и капает в рот девушки свою кровь.

– Давай лучше вызовем скорую Макс, — Рос подошел ближе.

– Она умирает, это яд, посмотри на кинжал, — все-таки ответил Макс.

– Но так бывает, люди смертны, ты не должен сейчас этого делать, твой отец будет недоволен.

– Срать мне на отца, на всех, — рявкнул Макс, — Уходи Рос, не доводи меня.

Морна трясло всего как в лихорадке, он шипел, злился, держал крепко голову девчонки и не давал ей закрыть рот.

– Скотина, — отплевывалась от крови Милания, — Я убью тебя!

– Хорошо, — согласился Макс, — но сначала выживи.

Рос пригляделся к кинжалу и понял, что Макс прав это «клинок ночи» такими убивают наверняка, так как он всегда смазан ядом. Это девчонка еще живучая, держится столько времени, человеку обычно хватает пару минут.Через десять минут все закончилось. Она умерла. За это время мимо проехало еще четверо гонщиков, никто не останавливался.

– Кто ее убил? — спросил Рос, который сел под дерево и наблюдал за сумасшествием друга.

– Если б я знал, его труп лежал бы тут же, — рявкнул Макс.Быстро выдернув кинжал из груди Милы, он подхватил ее безжизненное тело. Длинные волосы свисали до земли и тускло блестели в свете луны.

– Подгони машину к тому краю, — приказала он Росу.

– Что ты собираешься делать? — осторожно спросил Рос, — отец тебя по голове не погладит, все квоты расписаны на годы вперед.

– Мне плевать на квоты, плевать на отца, — рыкнул Макс, — Рос гони машину!

– Да хорошо, хорошо, — сказал он, — вот так и знал, что от нее одни проблемы будут.

Потом Росгард подскочил под угрожающим рычанием шипением друга, быстро побежал за машиной. В таком состоянии его одного нельзя отпускать, тем более сейчас, когда на руках будущий птенец.

– Блять! — не выдержал Росград, — Куда ты лезешь Макс, и я с тобой следом. Жили же прекрасно! Эх!

Глава 10 Мила

Сознание возвращалось ко мне медленно. Было холодно, словно я проглотила кусок льда, и он застрял у меня внутри, холодит и не тает. Зато в горле, как в пустыне, першит, сухо и неприятно. Попыталась открыть глаза и сделать это оказалось очень проблематично, словно свинцовые, они ни в какую не поднимались. Попыталась пошевелиться, тоже безрезультатно.

– Тише, — услышала знакомый голос, — не торопись Мила.

Я не тороплюсь, но не могу вспомнить хозяина голоса. Вдруг отчетливо стали слышны звуки, чьё-то дыхание, биение сердца, за стеной скребётся мышка, у нее тоже трепещет сердечко, быстро и вкусно… Что это со мной? Я в больнице? Напрягла обоняние, чтобы почувствовать запахи больницы, но ничего. Мокрая земля, камень, железо, и сладкий пряный аромат, от которого мгновенно во рту собралась слюна, норовя, скатится по подбородку. Лежать стало невмоготу, захотелось вскочить и бежать, только вот куда. Опять пошевелилась, пытаясь открыть глаза и сесть, одновременно, но сил не было.

– Сейчас, — услышала я опять мужской голос. Вкусный запах усилился стократно, забил все обоняние, казалось, я могу его глотать, так он был прекрасен. И я глотала этот нектар, с жадностью глотала, стараясь урвать побольше. Потом тёплое питье перестало поступать в рот, и я замерла, пытаясь отдышаться и опять открыть глаза. На удивление они спокойно открылись. Первое, что я увидела зелёные глаза, которые пытливо смотрели на меня.

Тут же ворох воспоминаний, локомотивом пронеслись в моей несчастной голове, вызывая боль. Я скривилась, инстинктивно дотронулась рукой до места, откуда торчал нож, но там лишь порванная заскорузлая майка, поморщилась, все вспомнила.

– Мерзавец, — были мои первые слова, — я не хочу быть кровососом, как ты посмел!В груди разгоралась злость, ярость и желание добраться до его горла и вцепится в него поглубже. Почувствовала, что во рту стало, тесно обвела языком новое приобретение. Острые клыки, тут же уменьшились. Выдохнула и постаралась мыслить здраво.

– Сколько я была мертва, — спросила у Морна.

– Сутки, — его голос был хриплым, смотрел он на меня как на самое вкусное лакомство.

Я прислушалась к себе и опять посмотрела на Морна. Его горло в который раз притягивает мой взгляд, и я постаралась взять себя в руки. Не дай жажде взять над тобой верх Мила, уговаривала я себя. Подергала руками и ногами, которые были в железных оковах. Длинные цепи были закреплены к стене.

– Это зачем, — спросила я у Макса, — будешь меня тут держать?

– Птенцы первые дни очень сильны и желают крови Мила, это для твоей безопасности.

– Ты поишь меня своей кровью, — кивнула я на кровавый след на его руке.

– Я тебя обратил, ты нуждаешься в моей крови.

– Ясно, — сказала я, хотя ничего ясно мне не было.

– Если хочешь еще, — Морн задрал второй рукав черной рубашки.

– Скажи с чего такая забота, — вдруг я осознала, что он не обязан был меня обращать и его за это по головке не поглядят, — ты всех умерших на твоих глазах обращаешь.

– Нет, — Макс глотнул, и посмотрела на меня голодным взглядом. Мы замерли. Как объяснить то, что потом произошло. Наверно, никак. Это было как сумасшествие, как удар, который сносит с ног, как самое сильное спиртное, которое туманит разум. Когда вперед идут инстинкты. Его кровь — нектар, его тело — самый лучший афродизиак. Я не ожидала от себя такой прыти, да что там, я не думала, что могу так кого-то хотеть. Кровавый взгляд заворожил, притянул к себе. Меня даже цепи не смутили, так захотелось ощутить вкус вампира, почувствовать его руки на своем теле, а член глубоко внутри.

Оказывается, быть сильной прикольно, одним движением срываю с него рубашку, провожу по груди когтями, оставляя кровавые царапины. Макс даже не морщится, его руки обхватывают меня за попу, притягивают ближе. Он сидит на каменном ложе, на котором ничего, лишь пыль и паутина, но нам все равно. Мы словно дикие звери, которые встретились впервые и пробуют друг друга на вкус и на силу. Ощущение власти над ним дурит голову и срывает крышу. Я слизываю с груди капельки крови, снимаю с себя одежду. Чувствую, как бьется его сердце, как багровыми нитями пульсирует по венам кровь. Я вижу это, я чувствую ее, могу приказать ей течь быстрее, но не хочу.

– Мила, — шепчет Макс, — Моя Заноза.

Я смеюсь, занозой меня еще не называли, а мы уже голые. Я позволяю ему кусать себя, чувствую, как моя кровь течет по его горлу, приводя сердце в бешеный ритм. С трудом отрываюсь от насыщения, но Макс не отпускает, впивается в губы поцелуем. У него наглый язык, который вторгается в мой рот, словно завоеватель, исследует, доводит до стона. Наша кровь смешивается воедино, усиливая желание. Толкаю его назад, смотрю на него сверху вниз, облизываюсь, такой вкусный и весь мой. Медленно опускаюсь на стоящий член, вбирая его в себя, и чувствую, как внутри меня зарождается и крепнет настоящая буря. Двигаюсь все быстрей, схожу с ума от прикосновений Макса к груди, его язык одним касанием, доводит меня до взрыва.

И мир вокруг расцвел, заискрил, сознание на секунду померкло оглушенное оргазмом. Мои зубы опять вонзаются в шею Макса, я пью его, как и он меня, а магия кружит над головами сверкающими огоньками, красными нитями, беря нас в сияющий кокон.