Яйца всмятку (СИ) - Соль Мари. Страница 26

На кого я действительно зол, так это на ту блядь с обочины. Если бы не она, то жил бы нормально сейчас. Тогда, кстати, ехал к Анжелке! Но наши еженедельные потрахушки сорвались. У неё ЭТИ дни начались раньше срока. У меня — «динамо»! Я уже настроился на секс. А тут эта, «попутчица». С виду такая, нормальная, вроде не скажешь, что шлюха. Я думаю: «Разик попробую! Может чем удивит?» Вот она и удивила…

Анжелка толкает меня в бок коленкой:

— М-м-м, Жень, не храпи!

Усмехаюсь. Сама же храпит, а меня упрекает. Поднимаюсь. Решаю пойти покурить. На часах уже полночь. Пускай до утра остаётся. Михон у неё уже взрослый. Сам ночует, не пойми где! У нас, кстати, с ним отношения норм. Лучше, чем с собственным сыном.

Я выхожу на кухню. Открываю пошире форточку. Держа сигарету в зубах, поджигаю её. Чёрт! Андрей не простит. Даже если Ольга простит, то он — нет. И как теперь с этим жить? Я не знаю.

Мой смартфон на столе вниз экраном. Всё время кладу его вниз. Думаю: «Вот так подойду однажды, возьму его в руки, а там — сообщение от Дрюни. Что-нибудь, типа: «Па, ну ты как?». Но на экране опять ничего. Пустота.

Захожу в приложение. Соцсеть предлагает подарки. Выбираю корзину с цветами. В получателях Ольга. Нажимаю «отправить» и жду. А чего? Непонятно.

У неё на страничке другая фотография. Прежнюю я делал. Ну, ясно, почему удалила! Я открываю и внимательно, долго, смотрю на неё. Глаза чуть усталые, тёмные. Волосы волнами возле лица…

«Олюшка», — выдыхаю табачные струи в окно. Представляю себе, как она спит на нашей постели, одна. Как сжимает руками подушку. И становится больно! И хочется выгнать Анжелку сейчас! Так и сделаю…

Я поднимаюсь. Гашу сигарету. Иду в комнату. Представляю, как сейчас растолкаю её. И скажу:

— Уходи!

Пускай катится. Дрянь! Это она всё испортила. Это из-за неё весь сыр-бор.

В комнате тихо. Свет из окна и лёгкий дымок телевизора. Анжелка лежит на постели уютным комком. В одеяло закуталась так, что не видно лица.

Я сажусь на постели. И вся решимость моя улетучивается в тот же момент. Одна ступня её торчит наружу. Она зацепилась за простынь заклёпкой от джинсов и не может нырнуть в одеяло. Холодная, словно ледышка!

Я осторожно её отцепляю. Чтобы не будить. Почувствовав это, Анжелка тут же подтягивает ногу, прячется вся, целиком. И дрожит.

Она — мерзлячка! А я наоборот, даже зимой привык укрываться чем-нибудь тонким. Достаю из шкафа второе, шерстяное одеяло. Накрываю её сверху. Вот так-то лучше. А сам ложусь рядом, в носках. Ладно, пускай поспит до утра! Не гнать же её, на ночь глядя?

Глава 19

Оля

Моё появление на работе сегодня произвело эффект разорвавшейся бомбы. Гена выпал в осадок, когда я вошла! Застыл с разинутым ртом. Зацепился халатом за микроскоп и чуть его не опрокинул. «Опытный образец» соскользнул и плюхнулся на пол.

— Иди! Добывай новый, — вздохнула я и поставила на стул свою новомодную сумочку.

Ботинки, хоть и на шпильке, но очень удобные. А платье, как будто его шили специально для меня. Под ним, соответственно, боди. Наверное, я теперь его вообще не сниму? Буквально сроднилась с этим изяществом производства итальянских дизайнеров. Всё же девочки в бутике — молодцы! Знают, что посоветовать.

Гена принялся подбирать с пола «останки». Размазывать, то бишь!

— Это всё ты виновата, — сказал он, поднявшись.

— Почему это? — недоумевающее похлопала глазами. Кстати, ресницы накрасила новой тушью. Она, в самом деле, добавляет объёма!

— Ну, — Гена встал в полный рост, — Ты сегодня… Ты…, — выдохнул он, пытаясь сформулировать «что я сегодня»…

Тут ему на помощь пришла Анечка, подоспевшая вовремя. Она, войдя в дверь, изрекла:

— Ой! Ольгонька Викторовна, вы просто звезда!

— Во, точно! Звезда! — поднял Гена вверх указательный палец, — Я именно это слово искал.

Целый день получала комплименты и восхищённые взгляды коллег. Так и хотелось сказать им, как Фрейндлих во всеми любимом фильме:

— Так я теперь буду выглядеть всегда! Нет, я никогда не была мымрой. Это точно! Но и модницей не слыла. Одевалась нормально. Среднестатистически, скажем так. Волосы обычно собирала в пучок, или в хвостик. Макияжем вообще пренебрегала. Считала, что он ни к чему. Только по праздникам!

Так что перемены разительные. Хотя, по сути, ничего не изменилось. Я внутренне — та же. Разве что уверенности в себе прибавилось.

Инка долго цокала языком и обходила меня по кругу. Трогала платье и волосы. Восхищалась высотой каблуков.

— Ой, Олька! Ну, тебя прям не узнать! — наконец подвела итог она. А затем села в кресло. У неё есть свой маленький, но всё-таки кабинет, в пределах производственной базы. И сказала многозначительно, — И кто он?

— Кто? — нахмурилась я.

— Тот! Ради кого это всё, — она снова оглядела меня сверху до низу.

Я усмехнулась:

— Чего это ты?

— Ну, не ради Сорокина? Или…, — сощурилась подруга, — Ты не беременна чай?

— Чай нет! — отбросила эту догадку.

Собиралась ей рассказать обо всём. Но как-то не вышло. Сначала дела отвлекли! Да и потом… Внимание всех на комбинате притягивал Белобородцев и его семейная драма. А ещё буфетчица Светочка, которая, кстати, теперь тоже разводится.

Для меня это кстати. Позволит остаться в тени ненадолго. Может, оно и к лучшему? Пускай отшумит. А потом уж и я вдогонку добавлю нашим сплетницам тему.

Целый день было только и слышно повсюду:

— А Светке-то муж фингал поставил, видали?

— Лучше бы он Белобородцеву нашему вмазал хорошенько! Хрен старый!

— Ему итак досталось. Вон, откачали еле-еле!

— А что у него?

— Так, инсульт!

Я подумала, что наш зам — ровесник Сорокина. Правда, мой муж — богатырь! Но даже такие как он, подвержены разного рода болячкам. Вот так окочурится на своей Анжелочке, а я алиментов лишусь…

Сорокин звонил и писал. Ждал меня на машине с утра. А я, игнорируя его бибиканье, пошла на остановку, ждать автобус со всеми. Ну, там, на виду у людей, он уже не решился бибикать.

Не понимаю, на что он надеется? Неужели, всерьёз полагает, что такое возможно простить? Да! Я бы простила ему проститутку. Разовый секс. Но трёхгодичные отношения с другой женщиной. Да ещё клевету! Такое чувство, что меня изваляли в грязи. Теперь до конца жизни не отмыться…

Сейчас еду в гинекологию. С этими проблемами совсем замоталась! Забыла о том, что здоровье важнее всего. Мне теперь дочку растить. И вообще! Много сил нужно будет. Развод предстоит не из лёгких. Чувствую, Женька не даст мне покоя. Просто взять и подписать бумаги — не в его духе. Будет портить нервы долго и упорно.

Сделала УЗИ, пускай врач скажет мне, насколько плохи мои дела. И буду покорно лечиться. На бумагах написано «Сорокина О.В.». Я представляю, что скоро придётся менять фамилию. Или оставить? А то получится, что мы с детьми будем с разной фамилией. Как-то нелепо выходит.

К тому же, терпеть не могу свою девичью! С детства мечтала сменить её. Грубая, совсем не женственная. Ольга Мужицкая. Ну, как такое носить?

Вдруг задумываюсь, вспомнив фамилию доктора. Бабич. Забавно же, да? Он мужчина с фамилией Бабич. Я — женщина с фамилией Мужицкая. Словно кто-то перепутал местами фамилии…

Выхожу из ворот комбината и вижу машину. Достаточно быстро подъехала. Надо же! Вот что значит «люкс». Да, я пока ещё не все деньги истратила. Могу шикануть! И купить себе не просто такси, а такси «бизнес класса». Ну, и что там у них? Шампанское в салоне? Или массажное кресло? Вот было бы здорово!

Перепрыгивая лужицы, я добираюсь к машине. Открываю дверцу. Отметив для себя, что за такие деньги водитель мог бы и сам открыть. Сажусь.

Салон действительно шикарный. Ещё бы! Мазда. Чёрного цвета. Внутри всё в коже. Неужели, такие машины используют для извоза? Для извоза ВИП персон, коей я сегодня являюсь.