Надуй щеки! Том 9 (СИ) - Дубов Дмитрий. Страница 19

Я видел, что она попыталась забраться обратно, но руки уже не слушались её, и девушка могла лишь висеть, дрожа всем телом.

— Я отпущу руки вместе с тобой.

С этими словами я поглядел вниз, оценивая расстояние. Метров пятьдесят, это уже нормально. С такого расстояния был шанс выжить.

Я снова обратился к Минсу:

— Послушай, ты должна постараться упасть, стоя, вот так же, как висишь сейчас. При этом ступни сведи вместе, чтобы не получить серьёзный водный удар.

— Хорошо… — всхлипнула Минсу.

Но я видел: в её глазах больше царит возбуждение и вожделение, нежели страх. Да, она была испугана. Но в какой-то момент она действительно восприняла всё так, словно снималась в современном блокбастере.

Ну и, разумеется, её подогревало осознание, что я нахожусь рядом. И тут, когда до воды оставалось уже совсем немного, шар вдруг дёрнулся, и мне показалось, что он снова начал набирать высоту. Возможно, корзина настолько разгорелась, что внутрь шара снова начал поступать горячий воздух.

— Сейчас, — сказал я, не веря самому себе, — Минсу, пора.

Я уже был готов разжать пальцы, но увидел, что девушка не может этого сделать: её пальцы буквально задеревенели и не разжимались.

— Пора, — повторил я. — Давай.

И помог ей отпустить край корзины.

Свободный полёт оказался совсем недолгим, всего несколько секунд.

И вдруг под ногами оказалась слегка упругая водная гладь, которая при этом довольно охотно расступилась под нами и пустила внутрь.

А затем нам пришлось выгребать с глубины, наверное, метров в пять.

Когда наши головы появились над поверхностью, Минсу бросилась мне на шею и обняла.

— Вот это да! — чуть ли не визжала она. — Вот это адреналин! Ты был прав! Мне понравилось?

— Понравилось? — отплёвываясь, удивился я. — Вообще-то это было незапланированное шоу!

— Ну всё, Гису, теперь держись, — прошептала она, задыхаясь от смеха, восторга и предвкушения.

Вот блин… кажется, я разбудил в Минсу спящего зверя.

Чан Ан чувствовал себя в каком-то смысле обманутым.

У него на руках был актив. Причём, достаточно дорогой и как он понимал нужный. Вот только ему чего-то не хватало, чтобы им грамотно распорядиться.

И если бы у него мозгов было столько же, сколько у Гису, или хотя бы как у Йонга, он бы незамедлительно нашёл сбыт своим активам, причём по вполне нормальной, не заниженной цене.

Но он уже некоторое время практически не слезал с телефона, а результатов всё ещё не было.

Первым делом он задался вопросом: где вообще используется листовой алюминий? Пятьдесят тонн которого сейчас лежали у него в порту Сеула.

Ответ, собственно, был ожидаемым: авиастроение, машиностроение, строительство и пищевая промышленность.

Что касается машиностроения. Тут все дороги вели к Пак Вон Шику, отцу Йонга. Однако этими связями Чан тоже не хотел пользоваться. По крайней мере, не прямо сейчас. Он считал, что обратится к однокласснику только в том случае, если распишется в собственной неспособности найти покупателя.

Далее — авиапромышленность. К сожалению, в Корее её, по сути, не существовало, а выходить на зарубежные компании было бы достаточно проблематично. Но Чан всё равно составил список фирм, соответствующих запросу, и поочерёдно звонил их представителям.

Разговоры обычно заканчивались двумя вариантами: либо ему предлагали оставить почту или прислать коммерческое предложение, либо отказывали сразу.

И когда он отправлял коммерческое предложение или оставлял контакты, дальше следовали либо отказы, либо полнейшая тишина.

Тем не менее Чан начал копать глубже. Его заинтересовало: почему никто не хочет с ним связываться? Возможно, дело в цене?

Он проверил и понял, что стоимость, которую он предлагал, была вполне конкурентоспособной: условно «ниже середины» рынка, но не в ущерб себе.

На какой-то момент он поймал себя на том, что постепенно теряет веру в собственные силы. Но вместо того, чтобы полностью отчаяться, Чан вдруг поймал некий кураж. Буквально вспомнил, как Гису презентовал ему прицепы из того же самого алюминия:

«Это невероятный по качеству металл, с которым можно лететь хоть в космос».

И правда, он уже успел прочитать множество различной информации о том самом листовом алюминии, оказавшемся у него в руках, и почерпнул порядком знаний: металл не окислялся, не ржавел, был устойчив к внешним воздействиям. И ещё множество других преимуществ сочетались в нём.

Значит, следовало просто нестандартно и креативно подойти к его позиционированию.

За последний час Чан набросал все плюсы алюминия и пытался создать из них некий слоган. Тот самый, которым сможет позиционировать металл перед покупателями.

Но никак не мог найти изюминку, за которую потенциальный клиент точно уцепится.

Перечитывая строки снова и снова, он чувствовал: близко. Очень близко. Но всё ещё не то, что нужно. Перечитывая записи в своём блокноте, Чан шевелил губами, повторяя вслух:

— Не ржавеет. Не выделяет токсинов. Не впитывает запахи. Алюминий — это страж. Это доблестный воин на страже чистоты…

— Нет, — бросил он, — фигня какая-то. Слишком патетично.

Он уже узнал об алюминии столько, сколько не знал за всю свою жизнь: и о дешевизне переработки, и об удивительных свойствах этого металла. Но найти какую-то фишку, какое-то уникальное сочетание всё ещё не мог.

Однако в какой-то момент Чан собрался и позвонил напрямую Кан Дон Су, партнёру своего отца. Тот ответил не сразу.

Но голос его звучал достаточно дружелюбно.

— Привет, Чан. Если ты хочешь узнать, как всё прошло, — продолжил Кан Дон Су, — то я передал информацию твоему отцу, и он принял все необходимые меры. Я ему, правда, так и не сказал, что это ты передал информацию.

— В любом случае, благодарю, — ответил Чан, радуясь, что смог помочь и понимая, что благодарен этому человеку. — Но я хотел поговорить о другом. Вам случайно не нужен листовой алюминий? А то у меня тут завалялось пятьдесят тонн.

— Алюминий? — с сомнением проговорил Кан Дон Су.

— Да-да, алюминий! — с воодушевлением заговорил Чан. — Листовой. Это отличный материал: устойчив к внешним воздействиям, абсолютно нетоксичен, стабилен при различных температурах, используется в авиапромышленности и не только…

— Да-да, я всё это знаю, — усмехнулся Дон Су. — Я знаю про алюминий достаточно много. Мы его используем в нашем строительстве.

Он говорил с лёгкой иронией, по крайней мере, так показалось Чану. И даже с какой-то жалостью к парню.

— Но дело в том, — продолжил Кан Дон Су, — что все наши поставщики уже давно связаны цепочками поставок. Нельзя так просто взять и влезть в чужой бизнес. Тем более разово, с одной-единственной партией. Полагаю, это тебе известно не хуже меня. Поэтому постарайся предложить алюминий там, где ещё не налажены бизнес-цепочки. Хотя… — он сделал паузу, — я полагаю, в наше время найти такое место достаточно сложно.

— Да, спасибо, — ответил Чан. — Я постараюсь. В любом случае, благодарю вас.

Повесив трубку, он понял: алюминий вот так, просто не продать. Ему нужно продать не металл, а концепцию. Некую идею, в которую этот самый алюминий органично впишется.

И тут он вспомнил, как подобные дела решал его отец.

Тот редко посещал строительные форумы, считая их банкетами для снобов. А вот благотворительные вечера, где президенты различных фирм собирались неформально, посещал всегда и с завидной регулярностью. Потому что был убеждён: именно там заключаются самые выгодные и самые прочные контракты.

— Так-так-так… — пробормотал Чан. — И когда у нас там ближайший благотворительный вечер?

Джи Джисон снова сидел в своей одиночной камере, крепко задумавшись. Вот только теперь он разительно отличался от того Джи Джисона, который сидел здесь буквально вчера вечером: спина его была выпрямлена, кулаки сжаты, а взгляд блуждал где-то за стенами тюрьмы.