Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин. Страница 14

— Стой, или я убью ее, — сказал мужчина.

Кэйлин вскрикнула, когда он, подтверждая свои слова, сильнее вжал кинжал в ее шею. Мы все замерли в подвешенном состоянии, пока я не увидел движение среди деревьев.

— Вульф? — В поле зрения появился шестой мужчина, и меня прошибло шоком. — Поверить не могу. Каковы шансы, а?

— Купер, — недоверчиво произнес я. — Что ты здесь делаешь?

— А ты что здесь делаешь? — со смешком спросил Купер.

Он выглядел точно так же, как я его помнил: телосложение бойца ММА и короткая армейская стрижка. На нем были стандартные армейские штаны, черные ботинки и черное худи. Штурмовая винтовка висела на груди, он расслабленно держал ее в руках, а за поясом я заметил пистолет и нож. В его глазах скрывались все те же темные, хитрые тени, и я обратил внимание, что он не приказал своим людям опустить оружие.

— Авиакатастрофа, — сказал я.

— Авиакатастрофа? Охренеть, — сказал Купер, выглядя искренне встревоженным.

— Это твоя операция? — Я кивнул на людей позади него.

Купер усмехнулся.

— Да, моя. Вне радаров, никто не дышит в затылок. — Он заметил, как мой взгляд метнулся к Кэйлин, и повернулся к ней. — Она с тобой?

— Да.

— Ты ее знаешь? — Купер внимательно за мной наблюдал.

Если бы он не служил со мной и не знал меня лучше, чем большинство других, я мог бы выдумать какую-нибудь историю, но я был достаточно умен, чтобы не пытаться им манипулировать.

— Не лично. Она была в самолете. Вынужденное соседство, — сказал я, и Купер кивнул, все еще не сводя с нее глаз; этот взгляд мне совсем не понравился.

— Что ж, она красотка. Тебе крупно повезло.

Он снова посмотрел на меня и встал, зацепив большие пальцы за шлевки на поясе и жуя веточку. Я видел, что он обдумывает какую-то мысль, и на мгновение меня отбросило в прошлое, когда мы были на задании, и он точно так же стоял, оценивая ситуацию, словно просто любовался видом на неспешной прогулке. Он всегда был таким чертовски беззаботным. Не беспечным, но всегда немного слетевшим с катушек. Еще тогда он был бомбой замедленного действия, и я не мог представить, что он сильно изменился. С годами мы потеряли связь: жизнь развела нас в разные стороны, и, думаю, мы оба напоминали друг другу о нашем травматичном прошлом и просто хотели двигаться дальше. По крайней мере, для меня это было именно так.

— К сожалению, мне придется забрать ее с собой, — наконец произнес он, и в его глазах появился холод, все дружеские формальности исчезли.

— Я не могу позволить тебе это сделать, — сказал я.

— Она ничего для тебя не значит, так почему тебя это волнует? — фыркнул Купер. Я ничего не ответил, и он ухмыльнулся. — А, понятно. — Он перевел взгляд с меня на Кэйлин и обратно. — Ты трахнул ее, не так ли? — Это был не вопрос.

Я по-прежнему молчал, и он рассмеялся.

— Некоторые вещи и правда никогда не меняются, да, Вульфман? — сказал Купер. — Как бы там ни было, я все равно ее забираю. У меня здесь небольшое дельце, — сказал он, махнув рукой на деревья, словно это все объясняло, хотя на самом деле не объясняло ничего.

— Какое еще дельце?

Купер пожал плечами.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Скажем так: она принесет мне очень хорошую прибыль.

Он резко свистнул, и его люди растворились в лесу. Тот, что держал Кэйлин, грубо дернул ее в сторону деревьев.

— Грэм! — взмолилась она, вырываясь из хватки мужчины. Но тот потащил ее прочь, а я мог лишь беспомощно стоять на месте.

У меня было меньше оружия, и я был в меньшинстве. Я слишком хорошо знал Купера, чтобы думать, что смогу одолеть его и пятерых его людей с одним только пистолетом. Я ничего не мог сделать. От выражения предательства и страха на ее лице у меня скрутило живот.

— Пожалуйста! — закричала она, и то, что еще пару мгновений назад было одной из самых сексуальных вещей, слетавших с ее губ, теперь стало полным ужаса призывом. Она уперлась ногами в землю, и мужчина ударил ее по лицу. Я шагнул вперед, потянувшись рукой за спину к пистолету, пока не наткнулся грудью на руку Купера, которую он выставил, чтобы меня остановить.

— Если ты ее отпустишь, будем считать, что мы в расчете, — сказал я, наблюдая, как она исчезает среди деревьев, прежде чем обернуться и холодно посмотреть на Купера. Он одарил меня взглядом, который заставил меня вспомнить, почему его позывным был «Джокер» — его человечность всегда была под вопросом, и он был тем, кто получал удовольствие, играя с людьми просто ради того, чтобы посмотреть на их падение. В бою это работало отлично, но теперь я осознал, что это просто делало его извращенным, злым человеком. Человеком, рожденным для жестокости войны и превратившимся в безжалостного убийцу.

— Ах, дружище, — сказал он, качая головой. — То, что я отпускаю тебя — вот что делает нас в расчете. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал. Блядь, меня бы здесь не было, если бы не ты, но если бы я был умным, я бы убил тебя прямо сейчас.

Он оглядел меня с ног до головы, спокойный и собранный, как и всегда.

— Хорошо выглядишь, мужик, — сказал он. — Хотел бы я, чтобы мы могли посидеть и поболтать, но долг зовет. — Он повернулся, чтобы уйти, но затем обернулся. — О, если ты пойдешь в ту сторону, — он указал в направлении, противоположном тому, куда направлялся сам, — через пару недель выйдешь к заправке.

Он начал пятиться в сторону деревьев.

— Купер...

— Не иди за ней, Вульф, — предупредил он. Должно быть, он увидел выражение моего лица, потому что небрежно перехватил винтовку. — Я серьезно. В следующий раз, когда я тебя увижу, мы будем в расчете. — Угрозу я уловил четко.

— Купер...

— Серьезно, Вульф, забудь о ней. Если я снова тебя увижу, мне придется тебя убить, а мне бы этого не хотелось. Ты всегда был мне как брат.

Он сделал еще несколько шагов, прежде чем небрежно отсалютовал мне и трусцой скрылся в лесу.

Я стоял там какое-то время, задаваясь вопросом, какого хера только что произошло. Почему Купер оказался посреди ниоткуда? И зачем ему понадобилась Кэйлин? Часть меня говорила: забей, она для тебя никто, кроме как быстрый перепихон в лесу. Но даже думая так, мне не нравилось, как это ощущалось. В тот самый первый день, когда она посмотрела на меня с надеждой в этих убийственных зеленых глазах, я знал: она ждет, что я вытащу нас отсюда. Интересно, в какой момент за последнюю неделю я стал испытывать такую потребность ее защищать.

И дело было не только в сексе. Была еще и та маленькая деталь, что она спасла мне жизнь, а хотя я уж точно не был героем, к своему слову я относился очень серьезно. Спасти чью-то жизнь — для меня это значило многое, поэтому казалось неправильным бросать ее там, когда я был у нее в долгу.

Почти не отдавая себе в этом отчета, я уже шел по следам Купера.

Ничего ведь страшного не случится, если я просто оценю ситуацию и буду действовать по обстоятельствам, верно? К тому же, после разговора с Купером что-то не давало мне покоя.

Она принесет мне очень хорошую прибыль.

Мне это не нравилось. Совершенно не нравилось.

Он что-то задумал, и я собирался выяснить, в чем тут дело.

ЛОГОВО

Деревья бьются — ярость против слома,

И ветер воет криком о разбитых.

Дождь плачет — эта скорбь ему знакома,

Льет слезы о потерянных, забытых.

Здесь буря мук — и ужасов потоки,

И этот лес, где правит каждый страх.

Где тьма скрывает правды все истоки —

Здесь люди сломленные терпят крах.

11

КЭЙЛИН

В одну минуту я была расстроена тем, что Грэм только что подарил мне лучший оргазм в моей жизни — даже несколько, на самом деле, — а в следующую у моего горла оказывается нож. Я тут же пожалела, что пошла на эту прогулку, но в палатке было нечем дышать, и мне нужно было подумать. То, что произошло между мной и Грэмом, было ошеломляющим и невероятно интимным, и, судя по выражению его лица, то, что между нами произошло, было чем-то новым и пугающим для нас обоих. Я никогда раньше не испытывала такого секса или такой связи, и мне требовалось время, чтобы понять: это было по-настоящему или просто побочный эффект той катастрофической реальности, в которой я оказалась. Как бы там ни было, вот тебе и «просто повеселиться».