Мельница 2 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич. Страница 28

— Машину сегодня уже отпустила. Думала, всё равно у тебя какие-нибудь планы на сегодня.

— Сегодня приеду. Сяду на мотоцикл и приеду. Делов-то?

— А на море как?

— До моря там метров пятьсот. Правда море там… Надо было в «Амурский залив», что ли… Или в «Военный санаторий». Что же вы не спросили?

Трубка молчала.

— Ну, ладно. Просто посмотрим.

— Не проблема. Можем и переехать. Мне говорили про «Военный» санаторий, но потом кто-то из подруг сказал, что были в «Приморье»… Но в «Военном» нам место держат.

— Тогда нормально, — выдохнул облегчённо я. — Значит сегодня переезжайте. А я приеду завтра. Попечатаю фотки тогда еще немного. А то в ванной комнате пока настроишься… Увеличитель, закрепитель с проявителем… А родители придут, убирать надо…

— Я же говорила, что предполагала, что у тебя могут быть свои планы, — сказала трубка тоже как-то облегчённо.

— Ну, да…Тогда до завтра?

— До завтра.

— А там до моря близко?

— Совсем рядом. И там прекрасный пляж. Хоть покупаться можно. Интересно, кто это вам «Приморье» посоветовал?

— Ты будешь смеяться, — сказала трубка, хихикая. — Галина Брежнева. Она тут была, когда Форда встречали. С Чурбановым.

— Да, уж, — подумал я и сказал:

— Действительно, смешно.

— Молодец! Понял юмор.

— Хм! А ты был прав на счёт моря. Тут море лучше, чем в Ялте! Мне нравится! Нам нравится, да, Игорёк?

— Тут звёздочки есть! — сказал мальчишка. — Я не верил, когда мне мама сказала. А я вчера нашёл.

Он посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

— Да-а-а… Звёздочки у нас классные. Я вот фотоаппарат взял, — показал я «ФЭД». Положим тебе их на плечи, и сфотографируем. Маршалом будешь!

— Здорово! — разулыбался мальчик.

— А ещё я тебе ежей морских покажу. Только не здесь. На Шамору когда поедем… Там и поныряем с маской.

— С маской я боюсь, — сказал мальчик и скривился. — Мне воздуха не хватает.

— Ты, наверное, без трубки нырял.

Он кивнул.

— Ну, вот. А с трубкой можно сколько хочешь в маску смотреть. Дыши себе и дыши… Пока не замёрзнешь. А ещё в маске с трубкой можно на воде лежать и смотреть вниз. Маска голову держит.

Мальчик посмотрел на мать.

— Когда мы поедем на Шамору?

— Сейчас на машину сядем и поедем, — сказала Ирина Юрьевна. — Я и корзину с перекусом приготовила.

— У нас тоже есть кое что, — сказал прикреплённый.

Вообще, к военному санаторию приехало две машины. Одна привезла меня, другая стояла здесь тоже со вчерашнего вечера. Так мне сказала Ирина Юрьевна. Вчера позвонила через полчаса после того как мы попрощались и сказала, что машина вернулась и не прислать ли её за мной? Я отказался, сославшись на то, что уже настроился на работу.

Мы так и поехали двумя машинами. В одной ехал я с водителем, который был моим прикреплённым, во второй они со своим охранником и водителем. Женщина «отбивалась-отбивалась» от охраны, но так и не отбилась.

— Двумя «Волгами» на Шамору я ещё не ездил, — думал я, пока мы двигались по не асфальтированной дороге. Шамора ещё не была зоной массового отдыха. Там отдыхали в основном туристы в палатках. И добирались кто на чём. Чаще на попутных грузовиках. Автобусы ходили до посёлка Емар, но крайне редко.

Вот и сейчас, когда мы вышли из машины и гости увидели песчаный берег, заставленный палатками, они радостно рассмеялись.

— Я тоже хочу в палатке жить! — сказал Игорь. — Мам-мам, давай в палатке жить?

— У нас есть палатка, — сказал мой прикреплённый. — Мы установим, если надо.

— Надо! Надо! — заканючил мальчик.

— Где наше волшебное место? — спросила гостья.

— Дальше проедем, — сказал я. — Вон у той скалы встанем. Там не очень хорошее место для купания, но отличное место для наблюдения за подводным миром.

Гостья посмотрела на охранников.

— Парень знает о чём говорит, — кивнув, сказал мой бодигардер.

— Тогда, вперёд, гардемарины!

Глава 16

— Я боюсь морскую траву, — сказал Игорь.

— Чего её бояться? — спросил я.

— Она, как змеи ноги оплетает. Бр-р-р…

— А мы туда не пойдём. Мы тут потренируемся, а потом поплывём вон туда.

Я показал на скалу, далеко выдающуюся в море мысом.

— Там рифы и на них много разной живности. Здесь на песке скучный вид. Давай, маску наденем.

Примерив длину резинки, я подогнал её натяжение и аккуратно, чтобы не зацепить волосы, надел маску на лицо мальчишки. Он смотрел на меня сквозь стекло серыми глазами, моргал и морщил нос.

— Теперь возьми в рот загубник. Здесь, — я показал на выступы, — надо взяться зубами, а эти края должны быт между зубами и губами. Вот так.

Я взял свою трубку в рот.

— Вуот, — продудел я через трубку. — Ту-ду-ду…

— Хе-хе… Смешно, — прохихикал мальчишка, развернул трубку обратной стороной и, приложив к губам, попытался протрубить в неё, как в горн. Получилось ещё смешнее, потому что трубка пискнула.

— А-ха-ха! — пацан зашёлся в смехе.

— Горнист что ли? — спросил и усмехнулся я.

— Дудел в лагере.

— Видно, что можешь. Ладно! Потом потрубишь! Сейчас нас ежики заждались.

Мальчишка взял трубку в рот и задышал с утробным звуком.

— Ты не старайся дышать, а просто дыши. Смотри вон на чаек. Они, кстати, какую-то рыбёшку надыбали. Стайку дерибанят. Видишь?

Мальчишка в маске и с трубкой во рту посмотрел в том направлении, куда я показал.

— О! О! — дунул он в трубку. — Уыба!

— Ага, — кивнул я.

Действительно, чайка выдернула из воды какую-то рыбёшку и попыталась оторваться от накинувшихся на её добычу товарок и ей это удалось. Небо в этот день было голубым-голубым, а над Уссурийским заливом плыли мелки барашки облаков. Жарило солнце.

— Ладно! Опускай маску в воду. Просто коснись стеклом воды. И увидишь волшебный мир.

Мы стояли по пояс в воде и мальчишка, чтобы выполнить задание, согнулся над водой.

— Коснись и просто дыши.

У него была специальная удлинённая трубка, чтобы не так часто отплёвываться от попавшей в неё воды. Я сделал её специально для этого случая, нарастив трубкой от гимнастического обруча. Чтобы сразу не отбить охоту. Помню, как сам в детстве долго привыкал к трубке, хотя сам у отца выпросил купить.

— Во! — встал и вытаращил глаза мальчишка.

Он выплюнул трубку.

— Там ракушка на лапках бегает.

— Хм! Это, наверное, рак-отшельник.

— Не-е-е… Ракушка, как рапан. А из неё торчат ноги и усы.

Я погрузил лицо в воду, увидел рака, спешившего спрятаться между мальчишечьих ступней, и поймал его.

— Вот, — сказал я. — Это его домик. Он там живёт и таскает его за собой. Одна клешня у него большая. Ею он закрывает вход, как дверью.

— Мохнатая. Может укусить?

— Он маленький. Если щипнёт ты не почувствуешь. А вот с крабами нужно быть осторожным. Маленький тоже не опасен, а вот большие могут и сильно ущипнуть.

— А тут есть крабы? — расширил глаза мальчишка.

— Конечно, есть. Они там, — я снова показал в сторону скалы. — Научишься в маске плавать много кого под водой увидишь. Там очень интересная жизнь. Только туда надо плыть. Ходить там плохо. На ёжика можно наступить. А у него иголки ломкие. Наколешься, да ещё и в ноге останутся.

— Хочу посмотреть, — с нажимом сказал мальчишка.

— Учись с маской обращаться, — сказал я. — Пери загубник в рот и опускай стекло в воду. И под ноги себе не смотри. Трубка опустится в воду и хлебанёшь воды. Смотри под себя или вперёд.

Мальчишка осторожно опустил лицо в воду. Здесь волнения почти не было. Впереди были рифы, и скала прикрывала от ветра. Да и вообще на море был почти штиль. Я осмотрел песчаный берег, дугой заворачивавший к другому мысу, более массивному. На противоположной сопке находилась турбаза «Лазурный берег», на территории которой у нас в июне проходили военные сборы.

Я смотрел на песчаный берег, на котором мы учились окапываться, на асфальтовую дорогу, по которой маршировали и ходили гусиным шагом и думал, что это происходило в другой жизни. С тех пор так много произошло взрослого, что я ощущал того себя пацаном, не смотря на то, что в юношеском теле жил я, очень взрослый мужик. Однако моя «война», которую я устроил в деревне староверов, сделала меня ещё взрослее. Хотя, куда ещё больше.