Путь Строителя 10 (СИ) - Ковтунов Алексей. Страница 7

Густая злая Основа неохотно улеглась обратно, но послушалась, по крайней мере на этот раз.

Он вернулся на прежнее место и сел, от чего пол отозвался глухим гулом, а мальчишки подпрыгнули на шкурах. Младший приоткрыл один глаз, убедился, что ничего страшного не произошло, и засопел дальше.

Дагна поставила перед ним глиняную тарелку с печеной картошкой. Четыре крупных картофелины с потрескавшейся румяной кожурой и белыми разломами, из которых валил пар. На каждой поблескивали крупинки соли и чуть заметный масляный след.

Больд взял одну картошку, подержал в пальцах и задумчиво подул. Потом откусил половину и стал медленно жевать, уставившись на топор в стене, и на лице у него ничего не отразилось, потому что когда Больд злится по-настоящему, он молчит. Хохочет и ломает он постоянно, а вот молчит крайне редко, и Дагна это знала лучше всех.

Она села рядом, подвинула тарелку поближе к нему и сложила руки на коленях. Не утешала и не гладила, просто сидела рядом и ждала, когда доест, а потом, если понадобится, испечет еще. Картошки в погребе достаточно, у Больда своя норма питания и потому никто не стал принимать у него взносы в общий склад.

Так что если придется кормить его до утра, значит, будет кормить до утра, потому что задание Гундара не обсуждается, а обсуждать его и нечего. Командир был краток: любой ценой не выпускать, пока бой не кончится. Только если станет совсем плохо, если деревне уже нечего терять, тогда можно отпустить, и пусть рушит все, что попадется на пути, свое ли, чужое, уже без разницы.

Дагна надеялась, что до этого не дойдет.

Больд доел первую картошку и потянулся за второй, и Дагна чуть заметно выдохнула. Бой за стенами не утихал, но здесь, в тесной полутемной комнате, было пока тихо. Топор блестел в стене, дети сопели на шкурах, а великан ел картошку и молчал, и Дагне оставалось только сидеть рядом и следить за тем, чтобы тарелка не опустела раньше, чем закончится бой.

Бараны кончились довольно быстро. Последние два вкатились в сеть и запутались, даже не успев толком раскрутиться, и Герт с таким азартом потянул бредень, что едва не свалился с перемычки. Нирт поймал его за шиворот, буркнул что-то нелестное про рыбацкое рвение и пристроил рядом с собой, подальше от края.

— Да погоди ты, там еще подсвинок попался! — возмущался тот, и действительно, помимо баранов попался еще один неожиданный экземпляр.

Собственно, к воротам теперь ломилось все остальное. Волки, кабаны, какие-то приземистые лохматые твари, которых я даже опознать не берусь, и все они сбились в плотную кучу у ворот и давили друг друга, пытаясь протиснуться поближе к бревнам. Грызлись между собой, лезли по тушам застрявших и создавали такую давку, что отдельные звери просто не могли пошевелиться и стояли зажатые с обеих сторон.

Только толку от этого давления никакого, ворота держат, бревна целы, а шипы на шиполисте начали потихоньку отрастать. Пока с ладонь длиной, не больше, и до прежних размеров им далеко, но процесс идет.

Руны работают, восстановители тянут Основу из поглотителей, и бревна медленно залечивают оставленные баранами трещины и вмятины. Расколотый почти до основания столб прямо на моих глазах чуть-чуть сросся, и тонкая щель затянулась свежей древесиной. Красиво, и от этого зрелища на душе делается заметно легче.

Лучники палили со стен не переставая, и делали это в удовольствие. Целиться тут ни к чему, внизу такая плотная толпа зверья, что промахнуться можно только нарочно. Натянул тетиву, выпустил стрелу куда-нибудь туда, главное не сюда, и всё. Вот, собственно, весь навык, который от них требуется.

Некоторые даже не особо смотрели вниз, просто тянули и отпускали, тянули и отпускали, и каждая стрела находила себе цель, потому что не найти ее в такой каше невозможно. Хотя, конечно, лучше бы озаботиться арбалетами, с ними и обучение проще, и мускулатура не нужна. Озаботимся, обязательно, когда всё закончится. Но лучше, конечно, чтобы не пришлось их применять.

— Да что за тварь такая⁈ — выругался кто-то с башни.

Посмотрел наверх, а там расчет уже весь красный и потный, перезаряжал в очередной раз. Рукава закатаны, лица блестят, явно работают без перерыва с самого начала. Щелчок, тетива рявкнула, и снаряд полетел по пологой дуге в сторону неспешно приближающейся цели.

Черный здоровенный медведь с лоснящейся шкурой шел через поле, и от его неторопливой походки веяло такой уверенностью, что становилось неуютно. Зверье расступалось перед ним, кабаны шарахались в стороны, и даже волки огибали его по широкой дуге, не рискуя подходить ближе.

Снаряд попал ему в бок, и… просто соскользнул. Буквально скатился по шкуре и воткнулся в землю рядом. Вот тебе и здравствуйте.

Поток зверей уже поредел, из леса выбегали единицы, и основное столпотворение сосредоточилось у ворот. Но какая разница, сколько их там, если вот эта махина спокойно идет и на наши снаряды плевать хотела? Присмотрелся повнимательнее, щуря глаза на расстоянии, а тем временем следующий снаряд из другой баллисты ушел мимо, зато третий прилетел с вагонетки западнее башен и угодил прямо в горб. И тоже ничего, даже вмятины не осталось.

— Заряжай шипованные! — рыкнул кто-то наверху, и следующий болт выглядел совсем не так, как предыдущие. На конце вместо обычного металлического наконечника торчал обрубок, заточенное бревнышко толщиной сантиметров десять и длиной около сорока.

Не сразу признал что это за бревнышко такое, каюсь. Но обратил внимание, что болт заряжали особенно осторожно, и совсем скоро стало понятно почему.

Полетел он ниже и тяжелее обычного, но попал монстру в лапу, благо тот уже подобрался довольно близко. И в момент попадания наконечник взорвался шипами. Ха! Вот же придумщики, пустили молодой шиполист на снаряды!

И решение-то отличное, такие снаряды можно делать вообще без участия кузнецов, которые и так загружены по уши. Только непонятно, как они установили неистощенные чурбаки… Или каким-то образом зарядили их самостоятельно, без моего участия? Надо будет потом обязательно выяснить, потому что если кто-то в деревне научился обращаться с шиполистом без подсказок, это дорогого стоит.

— Там еще сволочи лезут! — обреченно закричал кто-то из стражников.

И действительно, из леса выползли медведи поменьше, штуки три или четыре, и все они шли так же неторопливо, лениво переставляя лапы, будто поскальзываются на каждом шагу. А раненый в лапу первый и не раненый вовсе, колючий снаряд может и поцарапал его, но тот просто отряхнулся и потопал дальше, даже не хромая.

Действительно же, как-то подозрительно аккуратно они идут. И снаряды отскакивают не потому что шкура слишком прочная, хотя и это наверняка тоже играет роль. Та черная жижа на шерсти, которая лоснится и бликует даже на таком расстоянии — это смазка! И ведь это же гениально, если так подумать. Обосрали — обтекай, вот вся философия их жизни.

Только если снаряды баллист соскальзывают с такой защиты, то что говорить про мечи? Тоже ведь будут ехать по шкуре и не оставят даже царапины. И еще вопрос, как поведет себя Основа при контакте, не усилит ли свойства этой дряни. И вопрос поважнее обоих предыдущих: как бы мне одного такого медведя добыть живьем и потом доить. Вот это было бы приобретение. Или засунуть в медведевыжималку и набрать смазки впрок. Вон какой здоровый, с него точно литров двадцать выйдет, а то и больше.

Но шутки шутками, а как расковырять эту защиту, пока решительно непонятно. Медведь шел, уже прошел последний стометровый столб, и совсем скоро на него обрушился град стрел. Лучники словно позабыли про кабанов у стен и оставшихся волков, и все до единого пытались подстрелить медведя. Получалось откровенно паршиво, стрелы отлетали от черной шкуры и падали в траву, а зверь шагал вперед и не обращал на них ни малейшего внимания.

Мельком бросил взгляд на северо-восток, там пусто. Звери как не хотели идти к нам по дорожке, которую мы проложили специально для них, так и не идут. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Лучше вон на медведя посмотрю, который, к слову, уже почти добрался до стены и принял на морду первые горшочки с негашеной известью.