На острие скальпеля - Блейк Одри. Страница 4

Мадам Бушар одобрительно кивнула.

– В прошлый раз ты не поехала с нами, Нора, а виды там замечательные.

– Уверена, они мне понравятся. – Нора откинула шляпку на затылок и подставила лицо солнцу. В Лондоне домоправительница никогда бы не согласилась, чтобы ее везли в тележке, словно капусту на рынок, но здесь, под палящим солнцем, вытянув ноги и наблюдая, как дорога убегает вдаль позади, а не впереди, миссис Фиппс выглядела почти по-детски безмятежно. Она теперь гораздо свободнее зашнуровывала корсет и даже занялась рисованием, на что прежде у нее никогда не хватало времени.

Когда путницы добрались до места, их встретила еще одна женская компания, а на колючей траве уже пестрели лоскуты разноцветных одеял, к которым Нора вместе с миссис Фиппс добавили свое. Остальные раскладывали еду и веерами отгоняли надоедливых мух.

Нора сунула руку в до смешного огромную корзину для пикника, собранную их хозяйкой, синьорой Карничелли. В емкости, где поместился бы ребенок, лежали, помимо одеяла, салат из помидоров, ветчина, бутылки с лимонадом, буханка хлеба с узором в виде венка на плотной золотистой корочке, еще один салат, из огурцов и дыни, набор венских пирожных, виноград, бутылка вина, вилки, тарелки, сервировочные ложки, салфетки и бокалы двух видов.

– Она никак целую армию собиралась кормить, – заметила Нора. Под салфетками вдобавок обнаружилась банка с оливковой пастой и еще одна, с клубничным вареньем, а также сверток из промасленной бумаги, видимо с сыром.

– Ничего, зато будет чем поделиться, – отозвалась миссис Фиппс.

Нора сидела на одеяле, прикрыв юбкой скрещенные ноги и с сомнением поглядывая на других дам в почти одинаковой экипировке, которые деловито раздавали тарелки. Было одновременно странно и приятно слышать, как вокруг порхают английские слова.

Американке миссис Кросс помогала раскладывать торт незнакомая Норе юная пухленькая девушка с приятным лицом. Миссис Фиппс окинула ее оценивающим, но вполне доброжелательным взглядом.

– Сегодня в нашей компании новенькая. Кто твоя спутница, Сьюзен?

Миссис Кросс выпрямилась и ответила, не дав девушке и рта раскрыть:

– Моя племянница, мисс Клара Пэрриш, из Филадельфии. Приехала погостить у меня несколько месяцев. – И снисходительно улыбнулась родственнице.

– Как мило с вашей стороны пригласить ее, – одобрила Нора.

Темные глаза Клары смущенно скользнули по собравшимся.

– Я просто жажду познакомиться с итальянским искусством и архитектурой. Языка совершенно не знаю, но с радостью это исправлю. Готова буквально впитать в себя все библиотеки, если смогу.

– Тогда позвольте мне помочь вам с итальянским, – предложила мадам Бушар. – Если вы готовы потрудиться, то существует множество доступных библиотек.

У Клары загорелись глаза, а улыбка Норы из вежливой превратилась в искреннюю. Еще одна студентка.

– Мадам Бушар – превосходный переводчик, – добавила Нора. – Какие предметы вас интересуют, Клара?

Клара перевела взгляд на свою фарфоровую тарелку.

– Все. Но мой отец – юрист. Очень хотелось бы почитать итальянские книги о государственном управлении и законах и сравнить с нашими. Должно быть захватывающе интересно. Я очень много читала об английском парламенте и Гражданской войне.

Миссис Патрик одернула платье на своей внушительной фигуре и промокнула блестящую от пота шею.

– Как необычно. Среди нас целых две женщины-ученые. – Увидев на лице Клары вопрос, она указала на Нору: – Можете мне не верить, но вот мисс Биди учится в местной медицинской школе.

Взгляд Клары стал пристальным.

– И в самом деле, верится с трудом. Как вы… В голове не укладывается!

Миссис Фиппс незамедлительно преисполнилась привычной гордости.

– Она большой талант. Впрочем, это вполне естественно, учитывая, что ее воспитывал лучший хирург Лондона.

– И одна добрейшая женщина, – тихо добавила Нора.

– Вы хотите сказать, что изучаете настоящую хирургию? Например, как отпиливать ноги? – Клара порозовела, оглядываясь вокруг.

– Я изучаю все разделы медицины, – ответила Нора, старательно обходя стороной кровавые подробности.

– Да, кстати… – вдруг резким и властным тоном заговорила миссис Рассел. – Я давно собиралась попросить вас глянуть мое плечо. У меня руки не поднимаются выше подбородка и с трудом скрещиваются перед грудью. А я ведь не падала, ничего не ломала и не ушибалась ни руками, ни плечами, точно помню.

– Показать можете? – попросила Нора, нерешительно протягивая руку.

Миссис Рассел кивнула, и девушка положила кончики пальцев на обтянутое шелком плечо. Женщина подняла руку всего градусов на шестьдесят и тут же скривилась от боли, а Нора почувствовала, как сустав скрипнул.

– Скорее всего, артрит плеча, – сообщила она, сочувственно покачав головой. – Боюсь, тут мало что можно сделать. Со временем суставы начинают работать хуже: их словно заедает. Немного легче становится от ментоловой мази. У меня здесь нет возможности сделать такую, но сестра Мадонна Агнес из больницы приготовит ее для вас.

А дальше, как всегда, распахнулись двери импровизированной лечебницы. У миссис Патрик обнаружилась болезненная бородавка на подушечке большого пальца ноги. Миссис Чэтем спросила про дочь, у которой уже четыре месяца нет менструаций, а миссис Райли пожаловалась на головные боли, возникающие в полуденную жару. Поскольку это был все‐таки не прием в больнице, Нора продолжала с удовольствием жевать, внимательно слушая и кивая, дамы же между тем подробно описывали свои болячки.

– Вот уж никогда бы не подумала, что женщина может стать врачом, – протянула Клара, когда медицинские вопросы закончились. – Я мечтала представлять дела в суде, но это невозможно даже в Америке, где, как мне нравится думать, существует некоторая свобода идей.

– Вы стали бы адвокатом, будь у вас такой шанс? – спросила Нора, отвлекшись от мадам Бушар, которая интересовалась, как можно вывести пятна на руке.

Все смолкли, а Клара виновато свела брови.

– Не знаю, хотела бы я стать адвокатом, но с удовольствием защищала бы интересы тех, кто лишен возможности знать законы. Меня давно интересует работа английской комиссии по соблюдению закона о бедных, которая занимается защитой медицинских прав неимущих. В Филадельфии есть места, где бедняки – самые угнетенные и страдающие люди. Если бы можно было что‐то сделать…

– Решением, конечно, является благотворительность, – вмешалась миссис Патрик. – Благотворительность подобна повязке, без которой не обойтись при ранениях, хотя было бы лучше не получать ранений вовсе. Если бы законы лучше защищали детей от жестокого обращения на фабриках и в детских домах…

– Поведение людей законами не изменить, – заявила миссис Рассел. – И бедных меньше не станет.

Клара нахмурилась, на круглом лице отразилось упрямство.

– Тогда зачем же вешают убийц, миссис Рассел, и сажают в тюрьму воров? Разумеется, для того, чтобы изменить поведение если не самих осужденных, то хотя бы тех, кто вздумает повторять их ошибки.

– Ну, знаете, милочка, повешение – неподходящая тема для обсуждения в дамском обществе, – ощетинилась миссис Рассел. – Я весьма ценю советы мисс Биди, но вовсе не хочу слушать рассказы о вскрытиях.

– А по-моему, очень глупо разделять темы на мужские и женские, – оборвала ее мадам Бушар. – Просто одни вещи достойны обсуждения, а другие нет.

Миссис Рассел скривилась, демонстрируя свое отношение к французскому образу жизни.

Мисс Баннинг, незамужняя дама лет сорока, с тоской посмотрела на собравшихся.

– А на мой взгляд, мисс Пэрриш, читайте на здоровье все, что вам нравится. Я вот в юности мечтала заниматься музыкой и вместе с братом играла на виолончели. Причем была талантливее, но на обучение в Австрию отец отправил его, а не меня. Я бы все отдала, чтобы играть в оркестре.

– Некоторые женщины так и поступают, – тихо заметила Нора.

– Я упустила свой шанс. – Улыбка старой девы стала жалкой, а потом и вовсе увяла. – Отец отказывал мне со слезами на глазах. Признался, что очень сожалеет, но дочь не стоит таких расходов. – Ее взгляд остановился на Норе. – Вот бы он познакомился с вами. Может, стал бы думать по-другому. Впрочем, это было более двадцати лет назад. Времена изменились.