Занесённые снегом - Лебедева Алла Михайловна. Страница 1

Annotation

Две подруги Юлия и Енна, выросшие в маленьком сибирском городе, однажды решили, что никогда не расстанутся. Но судьба не спрашивает совета у людей. Оказалось, что злу так просто разрушить то, что укреплялось годами...

Алла Лебедева

Конец ознакомительного фрагмента.

Алла Лебедева

Занесённые снегом

Енна ожесточенно стучала пестиком по деревянной ступке, измельчая таблетки.

Она готовила лекарство для своего старого кота Фильки, страдающего заболеванием кишечника.

Почувствовав раздражение хозяйки, сиамский кот, безусловный любимец семьи, совершенно уверенный в своей неотразимости, был озадачен. Он выгнул серую спинку и вопросительно вытаращил на Енну свои голубые глаза.

Женщина улыбнулась и нежно погладила кота по ухоженной серой шерстке. Филька успокоился и завел свою кошачью мелодию, безотказно действующую на хозяйку сильнее всяких антидепрессантов.

Причиной раздражения Енны был вовсе не кот. Да и сама Енна не относилась к категории вечно всем недовольных дам.

Поводом ее раздражения являлась другая причина.

Только что её муж Янис сообщил, что завтра с утра к ним приедут Ермолаевы. Именно это неприятное известие вывело Енну из душевного равновесия.

— Это всё, потому что твой хозяин слишком мягкий, — со вздохом произнесла Енна, ласково поглаживая кота по серой спинке. Забыв, что именно эта черта характера много лет назад так сблизила их с мужем.

* * *

Семья Ермолаевых не ходила в круг их близких друзей или родственников. Вернее сказать, не вся семья.

Лет двадцать тому назад Янис Ружецкий, муж Енны, работал с Герасимом Ермолаевым. Они были водителями в автотранспортной организации в Иркутском районе. Мужчины подружились, обнаружив много общих увлечений. Рыбалка, спорт, автомобили.

Затем Герасим вернулся домой, в небольшой городок Малозерск, находящийся на севере области. Расставаясь, Герасим и Янис обменялись телефонами, чтобы сохранить общение.

С тех пор не проходит года, чтобы Ермолаевы не нанесли им своего обязательного визита.

Если непритязательный и молчаливый Герасим Ермолаев не вызывал у Енны никаких неприятных эмоций, то его жена, толстая беспардонная Вера порой доводила до бешенства.

Ермолаевы приезжали к ним прошлым летом.

Напросились на пару дней, а прожили почти две недели. Эти две недели показались Енне такими долгими, что когда автомобиль Ермолаевых, наконец, выехал за пределы домашнего забора, Енна испытала чувство необыкновенного облегчения.

Одно дело, терпеть Ермолаевых летом.

На территории своего земельного участка Ружецкие построили маленький летний домик. Там была железная печь-камин, отапливаемая дровами, стол, пара стульев, за перегородкой находился широкий диван на толстых деревянных ножках. Обычно гости оставались ночевать в этой кухне и спали на этом диване.

Но куда разместить гостей зимой? Дом Ружецких был не велик. Он состоял из двух комнат и кухни. Одна комната служила спальней для Енны, в другой спал Янис.

Енна с содроганием вспомнила прошлый визит Ермолаевых…

Вера не собиралась ограничиться пространством гостевого домика. Она с раннего утра заходила в комнату, не обращая внимания на спящую Енну.

— Хорош дрыхнуть! С голоду с вами сдохнешь! — Вера по-хозяйски расхаживала по дому Ружецких, открывала холодильник, доставала оттуда всё, что ей понравится. При этом она постоянно дымила сигаретой, разбрасывая пепел повсюду. Хотя ей было известно, что у Енны аллергия на табачный дым.

— Почему у тебя нет штор? Такое ощущение, что ты ремонт не доделала. Так и быть, привезу тебе свои. Они конечно малость полиняли от стирок, дырочка внизу есть маленькая, окурком прожгла моя безмозглая невестка… Но всё лучше, чем совсем без штор, — размышляла вслух Вера, полулежа на кухонном диване.

— Спасибо. Не надо никаких штор. Я специально избавилась от них, чтобы любоваться видом из окон, — сцепив зубы, отвечала Енна. Краем глаза она видела, что Вера внимательно изучает обивку дивана, отковырнув длинным ногтем краешек куска искусственной кожи.

Закончив исследование, Вера разочарованно зевнула и встала, чтобы открыть холодильник. Намазав на батон толстый слой шоколадного масла, она вновь падала на кухонный диванчик всем своим жирным телом и начинала в сотый раз рассказывать Енне, как ловко она отбила своего Герку у родной сестры Светки. После чего Светка перестала разговаривать с ней. Что страшно злило Веру. Ведь Светка теперь жила в Москве и сознательно скрывала свой адрес от сестры.

— Нет, ты понимаешь, Енька, какая Светка тварь? Мы с Герой могли бы пожить у них пару месяцев в отпуске. Я давно хотела посмотреть, как люди в столице живут. А что теперь? Родная сестра живёт в Москве, а мы не знаем, где её искать! Ну не тварь ли? — возмущалась Вера, размахивая бутербродом. Кусочки масла с хлебными крошками падали и блестели на полу.

— Кто же вам мешает поехать в Москву? Сейчас можно забронировать любую гостиницу, отель и спокойно жить там, — сквозь зубы отвечала Енна, которой приходилось часами стоять у плиты, чтобы накормить ненасытных гостей. У Веры был неуёмный аппетит. Она всё время испытывала потребность что-то жевать.

— Чаво? Ты знаешь, какие бабки слупят с нас за гостиницу? А мы с Геркой и так все в кредитах! Сыну квартиру купили. Кстати, не одолжишь мне тысяч пятьдесят? Надо внести один взнос, язви его за ногу, — спросила Вера, встав за очередным бутербродом.

— Ну откуда у нас, простых пенсионеров такие деньги? Тем более, что ты мне ту тридцатку так и не вернула, — ответила Енна, с досадой вспоминая свою слабость. Однажды она одолжила Вере тридцать тысяч рублей из своего сокровенного запаса, поддавшись на уговоры.

— А ты ничего не попутала? Когда это ты мне тридцатку давала? А если и давала, так значит, я давно вернула. Надеешься, что если у меня склероз, так теперь вали всё на бедную старушку! — Вера жалобно всхлипнула и запила своё возмущение кружкой кофе со сгущенным молоком.

Енна промолчала, понимая бессмысленность спора. Она нарезала мясо на продолговатые ломтики и выложила на дно чугунной утятницы.

— Тю! Это ты для своего кота мяса нарезала? Моему Герке, так это, на один зуб! У тебя что, нет кастрюли просторней! — воскликнула Вера, бесцеремонно заглядывая через плечо хозяйки.

Собрав все свое терпение, Енна промолчала и продолжила резать лук на деревянной разделочной доске.

— Ну, куркули! Вот же есть еще кусок говядины! Давай-ка я его сама пожарю! Уж точно лучше, чем ты сделаю! — радостно произнесла Вера, обследуя холодильник. Она деловито вооружилась другим ножом и бесцеремонно оттеснила хозяйку от плиты.

Обычно к концу пребывания Ермолаевых в гостях скромный бюджет Ружецких трещал по швам.

* * *

С самого утра, чтобы она не делала, все валилось из рук. Вдобавок в селе снова отключили электричество. Хорошо, день выдался относительно теплый, термометр показывал всего десять градусов ниже ноля. Пришлось варить пельмени на маленькой уличной печке, стоящей во дворе.

«Если электрики не наладят сеть, мне придется стоять на морозе и варить еду этой ненасытной и вечно голодной бабе? Зная Веру, она останется здесь надолго… Выходит Новый год, этот теплый домашний праздник я буду встречать с людьми, глубоко чуждыми мне?» — с отчаянием думала Енна, помешивая бульон в кастрюльке.

К вечеру, вновь проснувшаяся антипатия к Вере, внутренний протест против вынужденного общения с нежелательной особой, раздражение с этим связанное, достигли самой кульминации.

— Господи, сделай так, чтобы они не приехали! — произнесла Енна, глядя в необъятные просторы декабрьского неба.