Капитан моей судьбы - Велл Алли. Страница 5

– Ни за что. Ты не умеешь аккуратно передвигаться и ужасно опасен для окружающих – что на льду, что на дороге. И это я еще мягко выразился.

Он бросил взгляд на блондина:

– Привет, Фрост.

Подошедший поднял руку в приветствии.

– Я вожу эффективно, – парировал Рид, скрестив руки на груди.

– Именно поэтому ты и припарковался в воротах.

Рид рассмеялся и лениво пнул Нэша, но попал только по ножке стула – тот со скрипом скользнул по полу.

– Теперь Роми тоже знает, почему ты не забиваешь, а ловишь шайбы. Ты целишься как моя сестра.

Мое имя, видимо, прозвучало как сигнал: все хоккеисты синхронно уставились на меня. Я подняла руки в притворной защите:

– Даже если бы Рид был самым надежным водителем на свете, я все равно бы не села. Спасибо, но я справлюсь. Удачи вам – в хоккее и не только.

Помахав всей команде, я направилась к выходу. Маршрут, по которому мы пришли, все еще был в памяти навигатора – я просто поменяла точки старта и финиша, чтобы найти дорогу обратно. Не прошла и двадцати шагов, как позади раздалось:

– Роми!

Я резко остановилась и на автомате проверила карманы: телефон – на месте, ключи – там, деньги – тоже. Что еще я могла забыть?

Обернулась – и увидела, как тот самый новичок догоняет меня легким бегом. Ключи от машины болтались у него на пальце, а сам он, остановившись, неловко почесал затылок.

– Привет. Извини, если прозвучит немного жутко, но я буду корить себя до конца дня, если ты из-за нас пойдешь одна. Если хочешь, я отвезу тебя домой. Или куда скажешь.

Он улыбнулся и, чуть смутившись, прикусил нижнюю губу.

Немного жутко – да. Но опасным он не казался. Хотя – что это вообще значит? Я рисковать не собиралась.

– Спасибо за предложение, но я пас.

Я коротко махнула ему рукой на прощание и снова повернула к стадиону.

Глава 3

Я знала по опыту, что другие фигуристки, тренирующиеся на льду одновременно с нами, ненавидели музыку нашей программы как минимум не меньше, чем мы. Или они завидовали, что моим партнером был Дэн. Или… оба варианта. Справедливости ради, они были правы, если думали, что он лучший в своем деле. Если, конечно, не красит чужой лед. Или не приводит новую пассию в квартиру. В остальном Дэн был отличным партнером – и, окажись он рядом, многие и правда чувствовали бы себя очень счастливыми.

Он был в курсе моей осведомленности о его проделках с краской. Я заметила это по тому, как он смотрел мне на лоб, а не в глаза. Или как подчеркнуто холодно спросил о моих новых друзьях. На утренней тренировке я это проглотила: в конце концов, вчерашний вечер я провела в компании вражеской стороны. А это, знаете ли, тоже своего рода преступление: между хоккейной командой и… – как там было?.. – блестяшками велась настоящая партизанская война. Так что Дэна в каком-то смысле можно было понять.

Но, когда он продолжил строить из себя обиженку и вечером, тут мое терпение лопнуло. Я была сыта по горло этим цирком. Мы взрослые люди, очень даже близкие, – в наших же интересах демонстрировать профессионализм. Если я встаю раньше, чтобы еще до тренировки с Надей отточить аксель, то Дэн должен проявлять не меньшее уважение к спорту, раз уж не проявляет его ко льду.

– Лучше, – соизволила похвалить Надя, когда я справилась с акселем: вращения едва хватило, но я почти не отстала от Дэна. Я позволила себе короткую сдержанную улыбку, но уже в следующую секунду бросилась следом за партнером, чтобы вовремя занять нужную позицию для поддержки. Его пальцы буквально вонзились мне в бока – я сжала зубы и решила отложить любые претензии до конца программы.

– Это что сейчас было? – накинулась я на него, когда мы направились к бортику, за которым стояла Надя. – Было больно!

Он только закатил глаза:

– А ты бы предпочла, чтобы я тебя уронил?

– Вместо того чтобы пробить мне все внутренности? Тогда уж лучше оставь меня стоять.

– И в чем вообще твоя проблема? – Дэн скрестил руки на груди.

Я вскинула бровь:

– Ты серьезно? Твой вчерашний номер – это была полная дикость. О чем ты вообще думал?

– Я? – фыркнул он. – А о чем думали они, когда засыпали мои вещи блестками? Пусть еще спасибо скажут, что я был в хорошем настроении!

– Ты понимаешь, что тебя выкинут со льда, если это вскроется? – прошипела я, схватив его за плечо. – Подумай головой! Если тебя выгонят до начала сезона за вандализм или неспортивное поведение, все закончится и для меня тоже!

Дэн сбросил мою руку с раздражением:

– Да откуда они узнают?

Я задумалась, кто мог бы заинтересоваться повреждением льда у хоккеистов. Нэш и Рид сразу догадались, в какой секции искать виновных. И я очень сомневалась, что их капитан или тренеры мыслят иначе.

Мое молчание, похоже, было для Дэна понятным ответом – он развернулся и уехал к Наде, резко затормозив перед ней. Она перевела взгляд с него на меня, потом обратно – и медленно покачала головой. Один этот жест заставил меня почувствовать себя виноватой за то, что подняла тему прямо на льду. Наши с Дэном отношения давно держались на грани, но я, по идее, должна была оставлять эмоции за бортиком, рядом с чехлами от коньков.

Я смахнула со лба выбившуюся прядь.

– Аксель становится лучше, Роми, – сказала Надя, кивая мне. – Но тебе не хватает сосредоточенности.

– Да, – коротко ответила я. Больше концентрации на прыжке, меньше – на выходках Дэна. Это действительно важно, черт возьми.

– Дэниел, ты убегаешь от партнерши, – продолжила Надя. – Когда ты слишком далеко, тебе приходится резко ее хватать, чтобы поднять, – вот твоя ошибка. Вы – команда. А не просто два человека, катающиеся рядом.

– А она не пробовала вовремя становиться на нужное место? – огрызнулся он и скрестил руки. – Что мне делать, если она прыгает криво и вечно оказывается не там?

Часть меня хотела ответить – напомнить ему, что я работаю над этим изо всех сил. Но другая, более разумная часть понимала: спорить сейчас бесполезно. Особенно перед всеми. На льду мы были не одни, и окружающие уже начинали оглядываться.

– Я очень стараюсь, – сказала я, повернувшись к Наде. – Давайте попробуем еще раз? Я буду быстрее… А ты, Дэн, может, попробуешь быть чуть осторожнее?

Надя впервые за тренировку улыбнулась – по-настоящему, тепло.

– Хорошая идея, – сказала она, жестом отправила нас обратно на лед и включила музыку.

На этот раз я сосредоточенно отрабатывала каждый элемент. Держала ритм, перестраивалась, крутилась. Первая поддержка вышла лучше, хотя пальцы Дэна снова сжимали меня так, что я морщилась.

С другой стороны, фигурное катание всегда подразумевало боль. Страдали не только лодыжки, но иногда и душа.

Наблюдать за тем, как Дэн скользит по льду, было завораживающе. Порой я забывала, сколько часов упорной работы стоит за каждым его движением. Иногда даже казалось, что ему вовсе не нужны коньки, он мог просто парить над льдом, словно это его родная стихия. Возможно, так оно и было.

На его лице не отражалось ни капли напряжения, пока он готовился к акселю. А я… мне не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько беспокойной я выглядела. Я дышала в такт музыке, стараясь удержать ритм, и в тот самый момент, когда оттолкнулась ото льда, почувствовала – что-то пошло не так.

Краем глаза я заметила, как Надя резко схватилась за бортик и уставилась на музыкальный плеер. Видимо, кто-то из фигуристок снова слишком близко к нему подъехал. Я повернулась в прыжке вокруг своей оси – и…

Фортепианные аккорды оборвались. Их смыло волной электрогитар и барабанов. Еще находясь в воздухе, я вздрогнула – и в ту же секунду поняла то, что уже знала Надя. У меня было слишком много времени, чтобы осознать приближающийся удар, и слишком мало – чтобы хоть как-то его избежать. Я даже не успела поднять руки, прежде чем со всего размаха врезалась в лед и заскользила по нему.

Пронзающий холод. Первое, что пришло в голову, – не двигаться. Вдруг я что-то сломала? Я замерла на несколько минут, мысленно прощупывая каждую часть тела в поисках источника боли. Музыка резко оборвалась, и Дэн сорвался с места.