Шестьсот лет до девятнадцати - Зимний Александр. Страница 8

Из которых можно было сделать свои выводы.

Вивьель выдохнул, активировал мобиль, направив в него энергию, и взлетел. Через некоторое время он резко снизился, приземляясь на кусты в саду Академии. Убедился, что порядком наломал веток, и снова взлетел, направляясь теперь домой.

Спать.

3 глава,

в которой наблюдательность подталкивает к откровенным разговорам

Обычно после выходных Вивьель с радостью возвращался к учёбе, отправляясь в Академию в приподнятом настроении. В этот раз количество новой информации, которую ему пришлось запомнить и обдумать, было настолько большим, что он с удовольствием бы разбирался в ней ещё неделю.

Однако сказаться больным и пропустить несколько дней тоже не получилось: он жаждал посмотреть, что сейчас со сломанными кустами.

Вивьель любил и умел охотиться (и не всегда на животных, и не всегда чтобы убить), поэтому сейчас он ощущал предвкушение от интересной задачи: не только вычислить, кто в Академии на самом деле дрэйд, но и суметь найти остальных, не погибнув в процессе. Задача была сложная, опасная и поэтому будоражила не хуже любовных похождений.

На первых лекциях Вивьель едва не задремал, но вовремя спохватился, что, даже если философские течения времён Артьяка Третьего ему не пригодятся, это время можно употребить с большей пользой – и вместо лекции продолжил структурировать знания, полученные в Общем Информатории.

В середине третьей лекции – по использованию магической энергии в кулинарии – в зал ворвался слегка нетрезвый Маркул и занял своё место. Вивьель окинул его взглядом и приметил всё, на что до этого не обращал внимания, подтверждая свои догадки и обрывочные слухи, ходившие о семье Заггор.

Картинка складывалась примерно такая, какую себе представил фатум, и, поразмыслив до конца урока, Вивьель принял решение влезть туда, куда его не звали. Но сначала стоило проверить несчастный куст.

Лёгкие напевы птичьих трелей возвестили об окончании занятия и начале большого перерыва. Самое время пообедать в столовой или, как полюбил делать Вивьель, взять с собой перекус и отправиться в парк. Лавочек и укромных мест для спокойного принятия пищи было много, и каждый раз он старался выбирать что-то новое, заодно изучая причудливые дорожки и секреты Академии, щедро рассказываемые такими же отдыхающими студентами. Чаще всего Вивьель подслушивал чужие беседы – конечно же, намеренно – и постепенно составлял для себя картину этого мира. Вместе с газетами, которые он читал после Дариана, вместе с полученными из Общего Информатория знаниями, юноша всё больше приходил к выводу, что здесь ему нравится и он знает, что и как бы он поменял.

Политически и социально неоднородное государство в глазах привыкшего к порядку фатума, сейчас стремилось к хаосу но… Лард Кэссиан Элеррой был молод, из очень хорошей семьи аристократов, и Вивьель поставил для себя цель – стать главой этой страны. Возможно, заключить полезный союз с соседями и встать во главе его.

Если, конечно, он не сможет вернуться домой.

Крайне амбициозные и крайне опасные планы: потому что на пост Верховного Министра всегда была ощутимая «очередь», как и на посты остальных правительственных чиновников. Так что, с одной стороны, у Вивьеля было правильное происхождение, чтобы как минимум занять должность отца или стать впоследствии министром МРАКа, с другой стороны его было недостаточно, чтобы сменить вектор развития или прыгнуть выше. Именно с этой проблемой юноше предстояло справиться в первую очередь.

С этими мыслями он добрался до поломанных кустов, убедился, что они начали восстанавливаться, и отошёл в сторону, устроившись в тени дерева. Так, чтобы видеть нужные кусты и деревья, но его самого с поляны не было заметно. И начал есть.

– Это, вообще-то, моё место.

Вивьель голос узнал сразу, но сделал вид, что не понял, кто говорит. Повернул голову, рассмотрел Маркула с сэндвичем в руках и пожал плечами:

– Тут таблички не было.

– Значит, сам виноват, – фыркнул парень, плюхнулся на траву в паре шагов от Вивьеля, достал из сумки бутылку воды и тоже принялся обедать. Некоторое время оба студента насыщались – им предстояло высидеть ещё несколько часов, а потом Вивьель искоса глянув на Маркула, тихо спросил:

– Чего без вина?

Тот фыркнул – беззлобно и даже как-то спокойно:

– Я с утра уже пару бокалов выпил. А если продолжу – до конца занятий не досижу.

– Зачем ты вообще на них ходишь?

Маркул помолчал, неожиданно посерьёзнел, рассматривая Вивьеля в ответ. Тот смотрел спокойно, доброжелательно и очень располагающе – Кэссиан так не умел, но вряд ли Маркул знал, каков был Кэссиан раньше.

– Тебя оно трогает? Мешаю заниматься? Может, своим появлением отвлекаю наставников, и они не успевают дорассказать очередную научную чушь?

Вивьель продолжил смотреть так же спокойно:

– Я хочу тебя понять.

– Проспорил, что ли? Вроде «подружись с этим придурком»?

Фатум рассмеялся, открыто и искренне улыбнувшись. Потом вгрызся в свой сэндвич, краем глаза заметив, что мимо кустов прошёл один из садовников, коротко провёл ладонью над несколькими ветками, и через некоторое время они выпрямились. Любопытно будет потом посмотреть вблизи: неужели не останется даже следов надлома?

Маркул ничего не заметил, и Вивьель снова глянул на него. Пожал плечами:

– Не хочешь – не говори. Только, мне кажется, я единственный, кто у тебя это спросил.

– Я тебя бешу, я же знаю.

– Уверен?

Не дожидаясь ответа, Вивьель отряхнул с рубашки крошки, подхватил камзол и встал, направляясь к кустам. Маркул остался сидеть и, отойдя от него на десяток шагов, фатум позволил себе довольную улыбку. Он был уверен, в следующий раз Маркул заговорит с ним первый.

Именно это и нужно было юноше, чтобы разобраться, что происходит в семье Заггор. И, возможно, спасти Маркула от саморазрушения.

Но пока что – куст.

Вивьель не стал его внимательно осматривать, чтобы не вызвать подозрений, но остановился рядом, надевая камзол и тщательно его поправляя, параллельно изучая ветки с лёгким сканированием. Он совсем не чувствовал магии, ни малейшего её проблеска. Но куст действительно «починили» и, вероятнее всего, через пару дней не останется и следа от надломов.

Поразительно! Как дрэйдэ это делают? Это какой-то другой вид магии? То, что назвали в Информатории «природными умениями»?

Получается, что… Фатум замер.

Получается, что майри колдуют на одном виде магии, майни – ещё не определились, а дрэйдэ – на другом. И вот оно то самое различие, из-за чего они сражаются. Наверное, когда-то в Академии об этом даже рассказывали, но Кэссиану этот факт был не важен, и он его не запомнил. Выходит, Дариан невзлюбил Клео, потому что она из семьи простых земледельцев и могла иногда им помогать вспышками природной магии? Может быть, она до сих пор это умеет? А как Дариан это понял?

Нужно было всё выяснить.

Вивьель вздохнул и внёс ещё одну мысленную заметку в список «я должен в этом разобраться».

– Ты заметил, что Ровена странная? – тихо спросила Клео, вошедшая в комнату Вивьеля после короткого стука. Юноша отвлёкся от учебника по бытовой магии и задумался. Сегодня мать он не видел, вчера она не была «странной».

– Нет, точнее, не знаю, – он отложил книгу, поманил Клео к себе. Та села рядом на край дивана. Насупилась, помолчала. Потом тихо начала рассказывать:

– Она вернулась с работы раньше, около двух часов пополудни. Сразу прошла к себе, не поздоровавшись со мной. Обычно она хотя бы несколько слов говорит, когда меня видит. А тут – словно меня не существовало. Я подумала, что обидела её чем-то, но нет… Она потом спустилась в столовую и очень сухо отдала приказ слугам готовить еду. Когда Мавентроуп уточнил, чего бы она хотела, то сказала: «Всё равно. Побыстрее», – она перевела дыхание. – Вот.

Вивьель нахмурился. Ровена была общительна, приветлива и всегда следила за тем, что ест. У такого поведения могли быть несколько причин: в том числе если она узнала что-то шокирующее… Но это действительно не было похоже на знакомую ему женщину.