Полуночный рейс в никуда - K S. Страница 5
«Слишком поздно», — прошептал голос, теперь уже безо всякой акустики — он звучал прямо в голове у каждого.
Лия вскрикнула и схватилась за виски. «Он внутри! Он в моих мыслях!»
Макс бросился к ней и обнял, закрывая её от темноты, как будто мог защитить своим телом. «Не слушай! Смотри на меня! Только на меня!»
Торн поднял лампу высоко над головой, и её свет на мгновение разогнал тени. «Дом пытается найти слабое место. Он ищет того, кто поверит. Кто согласится стать частью истории».
София сжала кулаки, чувствуя, как адреналин смешивается с яростью. «Ну так пусть попробует со мной. Я не верю в его сказки. Я верю в факты, в улики, в людей. И я не позволю ему забрать Лию».
Она шагнула в центр комнаты, туда, где тени были гуще всего, и крикнула в темноту: «Если ты такой сильный, покажись! Хватит прятаться за чужими голосами и старыми страхами!»
Дом ответил ей порывом ледяного ветра, который пронёсся по библиотеке, срывая со стен портреты и швыряя на пол книги. Страницы зашелестели, складываясь в новые узоры, а на стене начала проступать надпись, будто её выводили невидимые пальцы: «Ты следующая».
Но прежде чем страх успел сковать её окончательно, София услышала звук, который в этой ситуации казался самым прекрасным на свете: вой сирен. Где-то далеко, за воротами поместья, приближались машины. Свет фар полоснул по окнам, и тени на стене дрогнули, теряя чёткость.
«Они здесь», — выдохнула София, чувствуя, как напряжение отпускает плечи.
Торн опустил лампу. «Свет и шум. Да, это может сработать. На время».
Когда первые полицейские вбежали в дом, Лия наконец разрыдалась, уткнувшись Максу в плечо. Том уже объяснялся с командиром группы, а София стояла у стены, глядя на исчезающую надпись.
«На время, — повторила она слова Торна, сжимая в руке обложку книги с полумесяцем. — Значит, нам нужно не время. Нам нужно навсегда».
Глава 5
Глава 5. Три правды
Пока полицейские прочёсывали дом, София отошла в сторону, чтобы собраться с мыслями. В руке она по-прежнему сжимала книгу с полумесяцем — теперь она казалась не мистическим артефактом, а уликой. Тяжёлой, неудобной, но настоящей.
К ней подошёл Том, держа в руках прозрачный пакет: внутри лежал тонкий провод и миниатюрный микрофон — их нашли в вентиляционной решётке над библиотекой.
«Акустика, — сказал он, чуть понизив голос, чтобы не услышали остальные. — Кто-то транслировал эти фразы. И управлял светом. В подвале мы нашли старый распределительный щит с новыми проводами. Кто-то специально модернизировал систему, чтобы делать эти… эффекты».
София кивнула, чувствуя, как в груди разгорается холодный огонь уверенности. «Значит, это не магия. Это постановка. Очень дорогая, очень продуманная постановка».
«Но Лия ведь правда слышала голоса в голове», — возразил Том.
«А кто сказал, что для этого нужна магия? Инфразвук, ультразвук, аудиостимуляция — есть десятки способов заставить человека слышать то, чего нет. Особенно если он уже напуган».
В этот момент к ним подошёл Макс. Он всё ещё держал Лию за руку, будто боялся, что если отпустит, она снова исчезнет в темноте.
«Я должен вам кое-что рассказать, — сказал Макс, глядя куда-то поверх их голов, в темноту коридора. — Я не просто правая рука Аарона. Я его сводный брат. У нас один отец, разные матери. Мы не афишировали это. Аарон вообще старался не вспоминать, что у него есть семья, кроме той, которую он сам себе создал».
Лия тихо вздохнула, будто только сейчас поняла что-то важное. «Поэтому ты так отчаянно пытался меня защитить. Ты видел, как это было с ним».
Макс кивнул. «Аарон был одержим идеей, что проклятие — это не метафора. Он верил, что его отец… что вся эта линия Вэнсов несёт в себе какое-то зло, которое передаётся дальше. Он хотел разорвать цепь. Но чем больше он искал способы, тем сильнее запутывался. А потом появились эти „консультанты“ — вроде Торна. Они кормили его страхами, а он платил им за это».
София посмотрела на Макса с новым интересом. «И ты пытался его остановить?»
«Пытался. Но он не слушал. Он был уверен, что знает лучше всех».
Тем временем Элиас Торн сидел на ступеньках крыльца, опустив голову, и казался сейчас не зловещим хранителем тайн, а просто уставшим стариком. София присела рядом с ним.
«Вы тоже часть этой постановки?» — спросила она прямо.
Торн усмехнулся, но в улыбке не было веселья. «Я часть истории, детектив. Не обязательно лживой. Да, я давал Аарону книги. Да, рассказывал ему о культе Полумесяца. Но я никогда не обещал ему спасения. Я предупреждал: нельзя торговаться с тем, что старше тебя. Но разве кто-то слушает предупреждения?»
«Кто-то ещё знал о его планах?»
Торн помолчал, потом медленно достал из кармана потрёпанный блокнот. «У Аарона был дневник. Он вёл его в зашифрованном виде. Но я знаю, кто мог его читать. Человек, который знал Аарона лучше, чем он сам себя знал. Его первая жена, Клэр. Она ушла от него много лет назад, но никогда по-настоящему не отпускала. Она знала все его слабости. И, возможно, знала, как ими воспользоваться».
София почувствовала, как пазл начинает складываться. «Вы думаете, она стоит за всем этим?»
«Я думаю, что она могла создать эту иллюзию проклятия. Потому что иногда самая сильная магия — это хорошо продуманная ложь, в которую человек уже готов поверить».
К утру Лия немного пришла в себя. Её временно разместили в безопасном месте, под охраной, но она настояла, чтобы София поговорила с ней лично.
«Я вспомнила кое-что, — сказала Лия, глядя на свои руки, будто они принадлежали кому-то другому. — В первые месяцы нашего брака Аарон часто уезжал по вечерам. Говорил, что у него встречи, переговоры. Но однажды я проследила за ним. Он приехал в небольшой дом в пригороде. Там его ждала женщина. Я не видела её лица, но по тому, как он с ней говорил, я поняла: это не деловая встреча. Это было похоже на… отчёт. Будто он должен был ей что-то доказывать».
«Вы знаете, кто это был?»
Лия покачала головой. «Но у меня есть фотография. Я сделала её тайком, когда он не видел. На ней только силуэт, но на запястье женщины был браслет. С полумесяцем».
Она достала телефон и показала снимок. На размытом кадре действительно виднелся тонкий браслет.
София достала из кармана книгу, которую забрала в библиотеке, и открыла её на случайной странице. На полях была аккуратная пометка, сделанная другим почерком — не Аарона. И этот почерк повторял тот же символ: полумесяц.
«Это её знак, — тихо сказала София. — И если она вела эту игру, то ей нужно было, чтобы Аарон сам поверил в проклятие. Чтобы он добровольно сделал то, что она хотела».