Боярский сын. Боец часть вторая (СИ) - Калинин Алексей. Страница 3

И тут она ударила в ответ.

Я даже не понял, как это произошло. Вспышка белых волос, неуловимое движение руки — и её раскрытая ладонь впечаталась мне точно в центр грудной клетки.

БАМ!

Меня отшвырнуло так, словно в грудь выстрелили из дробовика. Я пролетел несколько метров, больно приложившись спиной о жёсткие канаты ринга. В груди полыхнуло огнем. Моя живица, обычно послушная, вдруг взбунтовалась, закипела, грозя разорвать энергетические каналы.

Я закашлялся, пытаясь вдохнуть. Перед глазами поплыли черные круги.

Толпа вокруг ринга одобрительно загудела. Не каждый день увидишь, как первокурсника, победившего Голиафа, раскладывают на составляющие.

— Елисей-сан! — Мизуки дернулась было ко мне, но я поднял руку, останавливая её.

— Я сам, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги.

Грудная клетка заныла. Если бы не сработавшая Кольчуга Души, она бы мне точно ребра проломила.

Я посмотрел на Лучезару. Она стояла в центре ринга и даже не запыхалась. На её лбу не выступило ни капли пота. Она смотрела на меня сверху вниз с улыбкой вежливого бультерьера.

«Думай, Елисей, думай, — лихорадочно заработал мозг. — Она быстрее. Она пластичнее. Она может видеть твои движения до того, как ты их сделаешь. Значит, нужно бить тем, чего она не видит. Тем, что нельзя предугадать».

Она хочет продолжить танцевать? Значит, я сломаю ей ритм.

Я выдохнул. Успокоил взбунтовавшуюся живицу.

Выпрямился, опустил руки и просто уставился на неё, изображая полную растерянность и усталость. Пошатнулся, словно у меня кружится голова. Взялся за канаты Сделал вид, что Кольчуга Души спала.

В глазах Лучезары мелькнуло торжество. Хищница увидела слабость жертвы.

Она тут же сорвалась с места. Снова эта невозможная скорость. В долю секунды она оказалась передо мной, занося руку для финального удара ребром ладони в шею. Удара, который должен был гарантированно отключить меня.

И в этот самый момент, когда её рука уже начала опускаться, я сделал то, чего она не могла ожидать. Я резко шагнул вперед, прямо на её удар, сокращая дистанцию до нуля. Мы почти поцеловались.

Её глаза удивленно распахнулись. Мой маневр сломал её идеальную траекторию. Удар, рассчитанный на определенное расстояние, потерял свою хлесткость, превратившись в сильный, но не критичный тычок мне в плечо.

А я сделал банальный уличный «бычок». Удар головой в переносицу.

Бамм!

Кольчуга Души треснула от такого неожиданного удара. Лучезара, не ожидавшая такой грубой атаки, вздрогнула. Её идеальная маска надменности на секунду слетела. Она инстинктивно зажмурилась и отшатнулась назад, теряя баланс.

И вот тут-то я не сплоховал.

Старая добрая дворовая подсечка! Жестко, под опорную ногу, с максимальным вложением массы.

Гравитация, наконец-то вспомнила о своих обязанностях и сделала свое дело. Лучезара взмахнула руками, пытаясь удержаться, но ноги взлетели вверх, и она с глухим стуком рухнула на спину, прямо на жесткие маты.

Я тут же навалился сверху, блокируя её ноги своими, а её запястья намертво прижал к татами. Мое колено жестко уперлось ей в солнечное сплетение, не давая вздохнуть.

В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Никто не ожидал такой развязки.

Я тяжело дышал, глядя сверху вниз в её лицо. Мои руки сжимали её тонкие, ледяные запястья.

Лучезара не вырывалась. Она лежала подо мной, и… она улыбалась.

— Ты думаешь, что поймал меня? — прошептала она. — А мне кажется, что это я тебя поймала.

Кожа под моими пальцами стала твердой, как сталь. Я почувствовал, как моя живица начинает вязнуть, замерзать в каналах. Руки онемели, превращаясь в подобия протезов. Если я сейчас не отпущу её, Лучезара просто выморозит мне руки до самых плеч!

Мой инстинкт заорал благим матом.

Я разжал пальцы и резко отскочил назад, тяжело дыша и растирая онемевшие кисти. Золотистая живица с трудом пробивалась сквозь ледяную пробку в венах.

Лучезара грациозно, без помощи рук, одним слитным движением поднялась на ноги. Она отряхнула свой топ, поправила выбившуюся прядь белых волос.

— Забавно, — произнесла она вслух, и её голос снова стал обычным, человеческим. — Ты не так прост, как кажешься, Елисей Ярославский. В тебе есть… кое-какие сюрпризы.

— Я полон сюрпризов, — процедил я, не сводя с неё глаз и готовясь к новой атаке. — И я очень не люблю, когда со мной играют в игры. Кто ты такая?

Она лишь тихо, переливчато рассмеялась.

— Я всего лишь слабая девушка, которой нравится твой брат, — прошептала она так тихо, что услышал только я.

А затем, повернувшись к застывшей толпе зрителей, Лучезара громко, с очаровательной улыбкой заявила:

— Спасибо за прекрасный спарринг, Елисей! Вы настоящий джентльмен и не стали лапать меня за всякое! Надеюсь, мы еще встретимся на ринге.

Она грациозно поклонилась, повернулась и, не оглядываясь, пошла к выходу из клуба. Народ расступался перед ней.

Я стоял посреди ринга, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Ядрёна медь, что это сейчас было?

Глава 2

Я дрых сном праведника, которому наконец-то дали выходной после многолетнего наставления паствы на путь истинный. Снилось мне что-то приятное, тёплое и с васильковыми глазами. И вот только я потянулся, чтобы это самое «приятное» обнять, как из коридора донёсся грохот, сопоставимый с падением стеллажа, полного пустых алюминиевых банок. А следом раздался истошный женский визг, переходящий в ультразвук.

— А-а-а! Ирод полосатый! Да чтоб тебя разорвало, сатана рыжая! Отдай немедленно!

Сон сразу же смылся. Инстинкты сработали мгновенно. Тело ещё до конца не проснулось, а правая рука сразу нащупала рукоять боевого ножа, спрятанного под подушкой. Я подскочил, накинул Кольчугу Души… так, на всякий случай, мало ли какой недобитый мертвяк прорвался через периметр Гордея, и вылетел в коридор.

Картина, представшая моему взору, могла быть написана только маслом.

Посреди широкого коридора, усыпанного осколками бесценной китайской вазы эпохи Мин, стояла Матрёшка. Юная горничная тяжело дышала, а в руках она сжимала… розовый атласный бантик. Лицо у девахи было краснее кумача, а на щеке красовалась свежая царапина.

В метре от неё вздыбил шерсть Задира. Уличный кот смотрел на Матрёшку с выражением чистой ненависти. Изумрудные глаза светились недобрым огнём, а из пасти вырывалось низкое рычание, похожее на работу дизельного генератора. В пасти он держал кусок белого кружева, подозрительно напоминающий оторванный край Матрёшкиного передника.

— Я тебе всё равно этот бантик на шею присобачу, чудище блохастое! — вопила Матрёшка, потрясая розовой несуразностью. — Боярин велел, чтобы ты прилично выглядел! А ты чо творишь, скотина безумная⁈ Вазу за сто тыщ мильёнов разбил!

Из-за угла выскочил всклокоченный Егорка. Мальчишка встал стеной между горничной и котом, раскинул руки в стороны.

— Не трожь Задиру! — звонко крикнул пацан, с вызовом глядя на Матрёну. — Он тебе не кукла! Ему все эти твои бантики — как собаке пятая нога! Поцарапал? Сама виновата! Нечего было к нему подкрадываться, когда он спал!

— Я подкрадывалась⁈ — возмутилась девчонка. — Да я его облагородить хотела! Чтобы перед гостями не стыдно было, если такого кобеля заметят! А он мне чуть глаз не выцарапал, зверюга!

Кот, словно понимая, что подкрепление прибыло, презрительно фыркнул и выплюнул клочок кружев. Потом начал умываться, показывая всем своим видом, что Матрёна для него сейчас пустое место.

Я стоял, прислонившись плечом к косяку двери, и чувствовал острое желание пробить фейспалм. Мой внутренний старик, который готовился к схватке с Кланом Ночных Хищников или оборзевшими мутантами, разочарованно крякнул и ушёл обратно в подкорку.

Ну вот ничего этих «сведенцев» не берёт! Вроде бы и гоняешь их до седьмого пота, а они всё равно за своё принимаются. Чтобы им такое придумать, чтобы сил не оставалось на всякие глупости?