Месть Рима (ЛП) - Скэрроу Саймон. Страница 30

Капитан задумался на мгновение. - Если ветер будет попутным, меньше дня пути. Можешь сделать заметки и наброски, а потом мы отправимся обратно. Не могу сказать, что я не буду рад выбраться из этих вод и вернуться в Галлию на зиму. То же самое касается и моих ребят. Тем не менее, меня не прельщает необходимость сообщить новости о Сагитии его семье. Но ему еще нужно выплатить оставшееся жалованье, и это немного их поддержит.

- Это никогда не было легкой обязанностью, - посочувствовал Катон, кратко остановившись на том, как много раз ему приходилось улаживать дела людей под его командованием, которые погибли в бою или в результате несчастных случаев или болезней. - Я полагаю, ты возобновишь торговлю с Британией, как только закончится зима.

- Это зависит скорее от вас, префект. Если вы не поймаете Боудикку, и восстание снова вспыхнет, то для нас в Британии все может закончиться. В этом случае я вернусь к работе на путях между Галлией и Испанией. Если вы победите мятежников, я возобновлю торговлю здесь. Именно здесь можно получить наибольшую прибыль. По крайней мере, пока провинция не станет более устоявшейся и не прибудет следующая волна торговцев вином и не испортит все тем из нас, кто пошел на первоначальный риск.

Как солдат, Катон не был склонен слишком много останавливаться на вопросах торговли. Он знал, что судьба Империи была так же связана с такими вещами, как армия, защищающая ее границы и поддерживающая внутренний порядок, так и с обеспечением своих торговых интересов. Вторжение в Британию ознаменовало первое расширение Империи при его жизни. За годы, что он служил в провинции, он пришел к некоторому осознанию сложности процесса, включающего в себя создание инфраструктуры, администрации и торговли, которые следовали за военными действиями. Вещи, которые уже были хорошо налажены в других провинциях, в которых он служил. Ему было интересно на мгновение задуматься о перспективе рисков, на которые идут такие люди, как Бесодий, внося вклад в создание жизнеспособной провинции. Если бы выяснилось, что Рим не сможет добиться успеха в Британии, капитан мог бы взять на себя свой финансовый удар и перенести свой бизнес в другое место. С армией все было по-другому. Их инвестиции были сделаны в плане жизней, и если бы провинция рухнула, они бы с горечью подсчитали потери в виде понапрасну погибших товарищей. Он ободряюще улыбнулся. - Я сделаю все возможное, чтобы ты вернулся сюда весной и продолжил получать прибыль, к которой стремишься. Ты заслужил ее после этого путешествия.

******

Небо было ясным в ту ночь, а тонкий серп молодой луны и яркий блеск звезд обеспечивали достаточно освещения, чтобы вовремя заметить любую попытку приблизиться к кораблю. Те, кто был на борту, крепко спали, пока двое вахтенных следили за окрестностями. Перед рассветом поднялся туман, и люди проснулись, обнаружив, что они покрыты легкой паутиной росы. Стоя у борта корабля, Катон едва мог различить смутные очертания ближайшей грядки тростника, а неподвижная вода имела тусклый металлический блеск, пока солнце пыталось пронзить мрак.

- Мы никуда не пойдем, пока это дело не рассеется, - сказал Бесодий.

- Туман здесь – обычное явление?

Он кивнул. - Если вы когда-нибудь представляли себе место столь же унылое, как река Стикс, то это было бы оно. Харон был бы здесь как дома.

Они с нетерпением ждали, когда взойдет солнце и медленно рассеется туман. Наконец капитан объявил, что видит достаточно хорошо, чтобы отправиться в путь. Когда они вышли в открытую воду у берега, Катон с содроганием оглянулся. Мифическая ссылка была уместной, и завораживающая атмосфера пейзажа вызвала в памяти все описания Британии, которые он читал в детстве. Тогда он и мечтать не мог, что однажды станет частью армии, заявляющей права на остров для Римской империи.

Северное побережье иценской территории оказалось смешанным: низкие скалы, галечные пляжи и болотистые заливы с холмистыми лесами за ними тянулись на запад, пока перед «Минервой» не открылся огромный залив. Настолько большой, что береговая линия, ограничивающая его, была видна только с мачты. Бесодий указал на тонкие струйки дыма, поднимающиеся из-за дюн у входа в залив.

- Это Бранодунум. До него можно добраться по небольшому каналу. Когда я был здесь в последний раз, я бросил якорь в более глубокой воде, и они вышли на маленьких лодках, чтобы торговать. Это было до восстания. Я не уверен, какой прием мы получим сейчас.

- Мы выдаем себя за торговцев. У тебя есть вино на продажу. Если я что-то знаю об этих племенах, так это то, что они любят вино. Я был бы удивлен, если бы они упустили шанс, учитывая, что вы почти наверняка будете первым судном из Галлии, которое придет этим путем с тех пор, как вспыхнуло восстание.

- Посмотрим, - с сомнением ответил Бесодий.

Он направился на корму и повел рулевого ко входу в канал, который вел на короткое расстояние вглубь страны к Бранодунуму. Они бросили якорь на безопасном расстоянии от берега. Пока «Минерва» медленно разворачивалась, носом к приливу, экипаж смотрел в сторону поселения, скрытого дюнами.

- Что теперь? - спросил один из ауксилариев.

- Мы ждем, - ответил Катон. - Скоро кто-нибудь появится.

Так и случилось, вскоре среди высоких пучков травы на одной из дюн появилось несколько фигур. Казалось, что произошел какой-то жаркий обмен мнениями, с большим количеством размахиваний руками и копьями, прежде чем люди снова ушли.

- Выглядит не очень обнадеживающе, - заметил Бесодий. - Нам следует уходить. Мы можем встать на якорь в заливе на ночь, прежде чем мы направимся обратно к побережью.

- Нет. Мы подождем здесь некоторое время. Мы проделали столь долгий путь не для того, чтобы взглянуть на дымки поселения и отчалить обратно. Посмотрим, как они отреагируют.

- Вы видели, как они отреагировали. Я, возможно, не так хорошо знаком с племенем, как вы, но мне это показалось недружелюбным.

- Посмотрим.

Был уже поздний вечер, и Катон знал, что если кто-то не приблизится к кораблю в ближайшее время, им придется вывести «Минерву» в залив, а не рисковать оставаясь там, где они были. Они всегда могли вернуться на место следующим утром и дать местным жителям еще один шанс наладить контакт. Многое зависело от прежних отношений капитана с людьми Бранодунума.

- Лодка приближается! - крикнул впередсмотрящий с мачты. Он указал на канал, и мгновение спустя Катон увидел, как из одного из водных путей вышло небольшое судно и направилось к ним. Он разглядел трех человек. Двое гребли, а третий сидел на корме. Когда они приблизились, он увидел, что пассажир-ицен был седовласым и жилистым, возможно, лет пятидесяти или старше. Он отдал своим людям приказ, и они сбавили скорость.

- Я его знаю, - сказал Бесодий. - Он вождь поселения.

- Ты сказал, что он был достаточно дружелюбен, когда ты приходил сюда в прошлый раз.

- Верно. Посмотрим, насколько мятеж изменил ситуацию.

Бесодий сложил руки рупором и крикнул через воду лодке, которая теперь была не более чем в пятидесяти шагах. Он говорил на иценском диалекте. - Приветствую, Ганомен!

Старик склонил голову набок и на мгновение уставился, прежде чем ответить. - Это «Минерва»? Капитан Бесодий?

- Все так. Ты можешь подняться на борт. У меня есть вино для тебя, чтобы попробовать.

Капитан повернулся, чтобы приказать одному из своих людей принести амфору из трюма, когда местная лодка осторожно приблизилась. Она снова остановилась примерно в десяти шагах от борта корабля, люди на веслах держали ее на одном уровне с «Минервой», пока обмен репликами продолжался. - Что вы здесь делаете? – требовательно спросил старик.

- Мы пришли торговать. А что еще мы здесь можем делаем? - весело ответил Бесодий.

- У тебя хватает наглости так говорить, капитан? Ицены воюют с Римом.

- Разве ты не слышал? Восстание закончилось. Боудикка побеждена.

После короткой паузы Ганомен отдал новый приказ своим людям, и лодка приблизилась к борту корабля. Бесодий опустил веревочную лестницу и поманил. - Поднимайтесь на борт. Даю вам слово, что вы в полной безопасности. Я вам не враг.