Месть Рима (ЛП) - Скэрроу Саймон. Страница 5

ГЛАВА ВТОРАЯ

Рим, конец лета

Шум из пиршественного зала императорского дворца был смутно слышен в частном таблинии для аудиенций в приземистой башне с видом на сердце Форума. Несколько рабов вошли, неся небольшие подносы с деликатесами и серебряные кувшины с охлажденным вином, которое блестело от конденсата после того, как его принесли из ледяной комнаты в самом глубоком подвале дворца. Под руководством управляющего они поставили их на столы между роскошными обеденными диванами и возвышением, на котором покоилась нелепо украшенная кушетка, каркас которой был покрыт золотым листом. На ней лежал большой матрас, набитый тончайшей шерстью. Управляющий оттолкнул раба в сторону, чтобы самому расставить валики для императора. Тщательно выровняв их, он со всем вниманием осмотрел шелковые чехлы в поисках любых неприглядных пятен, смахивая любую пыль и соринки, затем отступил назад, чтобы осмотреть оставшуюся обстановку комнаты и расположение угощений. - Вон то ложе справа, - выкрикнул он. - Поверните немного переднюю часть.

Ближайшие рабы наклонились, чтобы повернуть тяжелую мебель немного назад, по приказу управляющего, пока он не счел угол правильным.

- Достаточно. Вот и все. - Он махнул им рукой и внимательно осмотрел обстановку. Нерон был очень разборчив и был склонен злиться на любое небольшое несовершенство в мебели, подаче блюд и расстановке лож. Император часто жаловался, что такие недостатки отвлекают его от творческих усилий и мешают сосредоточиться на государственных делах. Тонко настроенный интеллект и художественная чувствительность, которые он утверждал в себе, были сложным и деликатным делом. Он не мог позволить ставить под угрозу свои усилия из-за душевной боли, которая сопровождала малейшее ощущение беспорядка в его окружении. «Вздор и чепуха», - размышлял управляющий. Он служил при двух предыдущих императорах, сварливом развратнике Тиберии⁷ и обманутом глупце Клавдии⁸, прежде чем приемный сын последнего занял трон в нежном возрасте шестнадцати лет. Любые надежды на то, что незрелость юноши будет отброшена в сторону, поскольку требования управления Империей заставят его быстро повзрослеть, все еще не оправдались. Нерон демонстрировал ту же раздражительность и нетерпение, что и прежде, и был согласен действовать по наущению своего старшего советника, который льстил ему всякий раз при принятии решения.

Управляющий время от времени задавался вопросом, смогла бы стерпеть какая-либо другая империя или царство такого правителя. По правде говоря, он задавался вопросом, почему Рим вообще терпел Нерона. За шесть лет своего правления он не проявил ни одного из качеств, которых можно было бы ожидать от правителя величайшей империи мира. Возможно, это было потому, что не было никаких эффективных ограничений на его поведение; он был слишком могущественен, чтобы заботиться о том, что он делает, а окружающие были слишком напуганы, чтобы рисковать потерей влияния или жизни, предлагая даже самую мягкую критику. Император принимал их неприкрытую лесть за чистую монету. Как такому человеку доверили такую ​​большую ответственность? Боги, должно быть, сошли с ума или неустанно вредничали, чтобы навязать Риму такого правителя. Управляющий сдержался. Не ему было предугадывать волю Юпитера и его божественного двора. Вопросы государственного управления были намного выше его повседневных забот, и все же он не мог сдержать сдавленного вздоха, размышляя об ограниченности своего господина. Он задавался вопросом, повторяется ли его ход мыслей у слуг и рабов на схожих должностях в других империях. Может быть, другой управляющий в тот же момент в далекой Парфии мучился, готовя комнату для столь же недостойного правителя?

Дальнейшие размышления о несправедливости в наделении властью недостойных прекратились, когда дверь в комнату со скрипом открылась. Преторианец в белой тунике нырнул внутрь и кивнул через плечо.

- Они идут!

- Вон! - приказал управляющий рабам. - Поторопитесь.

Рабы поспешно вышли, пройдя через шелковую занавеску, закрывавшую служебный вход в скромную комнату для аудиенций, где Нерон решил посовещаться со своими самыми доверенными советниками. Управляющий аккуратно сложил занавеску, прежде чем отступить в сторону и опустить голову, чтобы его взгляд случайно не встретился с взглядом члена свиты императора – или, не дай боги, самого Нерона. Последнее было бы нарушением этикета, которое могло навлечь суровые последствия.

С дальнейшим скрипом петель главные двери в комнату открылись двумя преторианцами, которые встали по стойке смирно по обе стороны. Голоса эхом разносились по коридору за ними. Более высокие тона болтливого Нерона сопровождались подобострастными похвалами и смехом его спутников. Молодой император остановился на пороге и убрал руку с плеча поразительно привлекательной женщины, которая сопровождала его из пиршественного зала. Поппея⁹ была на несколько лет старше Нерона, но вела себя так, словно была моложе на столько же. Она сладострастно провела кончиком языка по губам, прежде чем хихикнула.

- Не болтай слишком долго с этими стариками. Я буду ждать тебя. - Она потянулась, чтобы поцеловать Нерона, затем в последний момент отстранилась, чтобы подразнить его, и ущипнула Нерона за зад, прежде чем убежать по коридору, смеясь.

Император с обожанием посмотрел ей вслед и послал воздушный поцелуй.

- Как мне повезло, что у меня есть такой преданный партнер, который разделяет мои труды.

Некоторые сопровождающие вокруг него обменялись циничными взглядами. Поппея Сабина сыграла важную роль, убедив Нерона убить свою мать и устранить ее как соперницу в борьбе за его привязанность. До этого она соблазнила и вышла замуж за одного из его друзей, Отона¹⁰, чтобы оказаться достаточно близко к Нерону, чтобы соблазнить его в свою очередь. Теперь Отона отослали из Рима, и она строила планы развестись с ним и выйти замуж за императора.

Император первым прошел в зал аудиенций. Его небольшая группа советников подождала, пока он не устроится поудобнее на своем возвышенном ложе, прежде чем седовласый сенатор Сенека¹¹ сдержанно кивнул, и они начали рассаживаться по своим ложам.

Преторианцы тихо закрыли двери и заняли позицию позади Нерона, где они могли бы немедленно вмешаться, если бы императору грозила опасность. Трое из четырех предыдущих правителей Империи, Клавдий, Тиберий и Август¹², почти наверняка были отравлены, а Калигула¹³ был убит фракцией преторианской гвардии. Ни одна должность в Римской империи не была более опасной, чем должность людей, которые ею правили.

Нынешний командир гвардии, Бурр¹⁴, был на несколько лет моложе Сенеки, но столь же сильно поседел и был изможден за годы службы. Постоянное уравновешивание необходимости защищать своего господина с обеспечением того, чтобы у Нерона никогда не было повода сомневаться в его преданности, было достаточно напряженным занятием, чтобы утомить любого человека. Более того, ему не хватало остроумия и гладкого языка своего коллеги, который всегда мог развеять любой намек на подозрение или немилость юмором и возмутительной лестью. Бурру требовалось время, чтобы взвесить воздействие каждого слова, прежде чем он заговорит, из-за чего он выглядел довольно скучным и грубым по сравнению со сладкоречивым Сенекой. В результате Нерон только терпел его, не проявляя ни малейшей привязанности или уважения, которые он оказывал сенатору. Но каждый служил нуждам императора по-своему. Пока что.

Нерон взглянул на управляющего и щелкнул пальцами. Управляющий поспешил вперед и налил немного фалернского вина из серебряного кувшина в кубок. Он сделал глоток, а затем тщательно вытер край, где были его губы, прежде чем поставить кубок.