Пчелиный рой - Ли Рия. Страница 4

Преподаватель – мужчина лет тридцати пяти – все еще стоит у доски: в очках с тонкой оправой, классической жилетке и однотонной рубашке, рукава которой закатаны до локтя. Темные волосы аккуратно подстрижены и рассыпаются на естественный пробор. Интересно, он пользуется популярностью у молоденьких студенток или его репутация их отталкивает? Обычно молодые преподаватели всегда будоражат фантазии. Вот только Дохён – не хорошенькая студентка, он набрался наглости заявиться на пару с опозданием в месяц. Лучшего способа запомниться не придумаешь.

– Подойдите ко мне после лекции, – безэмоцио нально произносит преподаватель и отворачивается к доске, продолжая записывать огромный интеграл.

Ага, разбежался. Дохён не собирается задерживаться после занятия. Он вообще не хочет посещать лекции – сегодня бы тоже не пришел. У него есть лишь одна причина здесь находиться, и она сидит во втором ряду и больше не отвлекается от конспекта.

Дэн плюхается за парту, все еще привлекая внимание любопытных студентов, которым намного интереснее шушукаться о блондине в кожаной куртке в самом конце аудитории, чем слушать, как решать интегральное уравнение второго порядка. Но Дохёну все равно. Он не сводит взгляда с этой пчелки, пристально наблюдая и пытаясь понять, с чем ему предстоит иметь дело.

Ее лица он не видит, но готов поклясться, что макияж на ней идеальный. Аккуратная укладка, одежда выглядит дорого, как и сумка, которая стоит рядом с ней на скамейке, словно Седжон заняла место для подруги. Но, судя по всему, никого она не ждет: ее подружки учатся на других факультетах. Лим Седжон сидит одна, а значит, друзьями среди сокурсников не обзавелась. Это может сыграть Дэну на руку.

До самого конца пары Лим Седжон внимательно следит за решением уравнений на доске, а Дохён – за ней. Неужели умная? Или только старается казаться такой, чтобы произвести хорошее впечатление и получить поблажки на экзамене? Пока непонятно, но он обязательно в этом разберется, и возможно, очень скоро.

Лекция окончена, и Дэн понимает это, только когда все резко срываются с мест и начинают проталкиваться к выходу из аудитории. Седжон не спеша собирает свои вещи, но не выходит следом за одногруппниками. Вместо этого подходит к столу профессора с вопросами – все заучки так делают. Отлично, значит, Дохён дождется ее в коридоре, и к тому времени, когда она покинет лекционную, он сможет начать осуществлять свой план по завоеванию одной из королев пчелиного улья.

– Студент Ким. – Голос преподавателя шариком пинг-понга отскакивает от пустых парт, прилетая Дэну в затылок и вынуждая остановиться в дверях. – Не пытайтесь улизнуть. – Тон холодный и ровный. Профессор явно знает, как воздействовать на нерадивых студентов.

Нехотя Дохён разворачивается и идет к преподавательскому столу, где стоят Лим Седжон и лектор, который сейчас смотрит на него в упор. Этот взгляд ничего хорошего не сулит. Дэн даже немного жалеет, что вообще приперся на лекцию.

Он останавливается в паре метров от стола и с вызовом смотрит в глаза преподавателя, который первым отводит взгляд, чтобы собрать свои листки в черный дипломат, на котором виднеется бейджик с именем: Хан Сокчоль. Отлично, теперь Дэн знает его имя, но что толку, если Хан Сокчоль только что испоганил весь его план по привлечению внимания Лим Седжон?

Хотя нет. Внимание он точно привлечет, даже оставит неизгладимое впечатление бездаря. Но это совсем не то, что тому нужно.

– Я осведомлен о вашем положении, студент Ким, – ровно говорит профессор, не отрываясь от своих бумаг. Складывает конспект листок к листику, убирает ручку в отсек строгого портфеля, а мел – который припер с собой – отправляет в подобие портсигара. На дворе двадцать первый век, а этот педант предпочитает меловую доску интерактивной. Ему сколько лет вообще? Вроде точно меньше сорока. Может, внешне он и молод, но в душе явно старикан. – Учебная программа несколько изменилась. Курс моих лекций теперь длится не два семестра, а четыре. – Расправившись с вещами, Хан Сокчоль снимает очки и потирает двумя пальцами переносицу. – Для аттестации вам придется сдавать в два раза больше, чем остальным студентам этого потока. Они уже отчитались за часть материала в прошлом семестре.

Да, Дохён что-то такое припоминает. Когда он уходил в академический отпуск, в его учебном плане стояло всего два семестра высшей математики. А вел предмет старенький профессор, который не имел привычки изгонять из студентов на экзамене последний дух. Но судя по тому, что Дэну рассказали в учебном офисе, его новые одногруппники прошли этот материал на курс раньше, и сейчас у них идет изучение продвинутого материала. А лекции ведет не добродушный старичок, а кровопийца во плоти, и имя ему Хан Сокчоль. Только в тот момент Дохёну было абсолютно начхать на долги. Ему вообще на все начхать. Поэтому он благополучно забыл об этом.

Раньше он неплохо учился, но теперь – как же ему наплевать. Только родителей не хочется расстраиваться. Но кроме этого, им больше ничего не движет.

– Давайте уважать друг друга и экономить наше время, – продолжает профессор Хан и не тянет больше кота за хвост. – Если вы придете неподготовленным, то лучше вообще не приходите. Я не собираюсь тратить свое время попусту. Либо вы нормально готовитесь и сдаете экзамен с первого раза, либо лучше сразу забирайте документы. Просто так я оценку вам не поставлю, – отрезает он.

Лим Седжон безразлично наблюдает за Дохёном, который вроде и забил на учебу, а вроде не привык изменять своим принципам. Но он понятия не имеет, как сдать эту проклятую математику продвинутого уровня. Может, год назад он еще что-то помнил, но сейчас – чист как белый лист. Он даже не слушал сегодняшнюю лекцию. Куда там, он даже не знает, как выглядят его новые одногруппники – он только о Лим Седжон знает, и то заочно.

– И как вы себе это представляете? – дерзит Дэн. – Я что, по-вашему, гений, чтобы вызубрить весь материал? – Он с вызовом смотрит на Хан Сокчоля, а сам не знает, чего хочет от него добиться, ведь получить отсрочку явно не удастся.

– Пошевелите извилинами, Ким Дохён. – Профессор Хан слегка косится в сторону девушки, стоящей у противоположного края стола, но Дэн не догоняет, что тот имеет в виду. – Найдите себе репетитора, раз не можете справиться самостоятельно. – Он с шумом закрывает дипломат и защелкивает замки на его боку. – В конце концов, как минимум посещайте занятия в университете и купите тетрадь. Она вам пригодится.

Берет дипломат, а пиджак перебрасывает через руку. Больше ничего не говорит – не хочет тратить драгоценное время на нерадивого студента, которого, скорее всего, и так отчислят. Таких у него сотни. Они приходят и уходят – привязываться к ним нет смысла, и Хан Сокчоль не собирается этого делать.

Дохён и Седжон остаются одни в пустой аудитории и молча смотрят друг на друга. Она словно чего-то ждет, а Дэн не знает чего. Профессор Хан полностью испортил его замысел по сближению с этой пчелкой, а новый план Дохён еще не успел придумать. Зато теперь можно рассмотреть ее поближе. Догадка подтверждается: макияж на ней и правда идеальный, но лицо простовато. Ничего выдающегося – с Пак Джуын не сравнится.

Она стоит и смотрит на него ничего не выражающим взглядом.

– Я беру восемьдесят тысяч вон в час, – ровно произносит она.

Голос у нее обычный и тоже ничем не запоминающийся, даже как будто немного высоковат. Интересно, какой голос у Джуын? Наверняка намного мелодичнее. У такой принцессы и голос должен быть красивым, чтобы до дрожи в коленях возбуждало.

– Что? – переспрашивает Дэн, понятия не имея, о чем она говорит.

– Репетиторство, – устало поясняет Седжон, ведь именно об этом намекнул Хан Сокчоль. – Я беру восемьдесят тысяч вон в час.

Дохён моргает несколько раз. Птичка сама залетела в его клетку и захлопнула за собой решетчатую дверцу. Все оборачивается еще лучше, чем он успел распланировать, пока не слушал лекцию. Уголки губ непроизвольно ползут вверх, но усилием воли он подавляет ехидную ухмылку.