Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой". Страница 35

Сам город карабкался от воды вверх по склонам, крутыми улицами расчерчивая холмы ветвящимися полосами. По ним, цепляясь за натянутые тросы, ползли вагончики канатных трамваев, выкрашенные в зеленый с золотом, и на самых крутых подъемах пассажиры едва ли не гроздьями висели на подножках. Рядом с трамваями соседствовали ломовые лошади, тянувшие телеги с бочками, чихали грузовики с высокими деревянными бортами и порой блестели лаком на солнцем уже не столь редкие легковые автомобили. Дельпас застрял где-то между двумя эпохами и, похоже, не торопился определяться с выбором.

Ардан, наблюдая за приближающимися холмами, вспоминал минувшую ночь.

В степи они проторчали вплоть до самого утра. Если использовать местные метафоры, то состав, отдыхая посреди трав, застрял сродни посаженному на мель баркасу. Всю ночь Арди просидел в тамбуре с посохом на коленях, прислушиваясь к темноте, хотя умом понимал, что после случившегося вряд ли прибавиться желающих проверить поезд на прочность. Лишь к рассвету на горизонте показался дым встречного товарняка. Его машинист, выслушав историю Корха и покосившись на изрытый склон, пусть и неохотно, но согласился поделиться углем.

С этим, впрочем, всплыла новая проблемы. Сыпать топливо оказалось идеей так себе, потому как все три вагона по-прежнему зияли оплавленными пробоинами. В итоге Арду пришлось заняться тем, чем он меньше всего предполагал заниматься в поезде. Посреди степи. Попутно понятия не имея, как добраться до генератора, спрятанного где-то внутри технического вагона подключенного к системе вентиляции и освещения.А именно до каламбура в прямом смысле — полевой магической инженерией.

Он сел прямо на насыпь, разложил на коленях гримуар и принялся на ходу переписывать старую добрую «Искру». Базовая печать давала узкий пучок жара, годный поджигать, но никак не подразумевала в своих целях плавить металл. Причем с весьма строгой точностью, так что Ардан выстроил поверх нее, по сути, совершенно новую конструкцию. Сжал рассеивание до толщины пальца, добавил контур удержания температуры и сложный каскад плавного затухания, чтобы шов остывал постепенно и не лопался от перепада.

Провозился он часа полтора, исписал шесть листов и испортил одну печать вхолостую (едва, попутно, не подорвав часть вагона, благо никто не заметил), но в итоге направленным язычком белого огня заварил пробоину в ближнем вагоне. Шов вышел уродливым, бугристым и кривым, как след от когтей. Любой мастеровой с завода поднял бы Арда на смех, но со своей задачей по удержанию угля шов справлялся, а большего и не требовалось.

— О чем задумался? — Тесс оторвалась от окна и повернулась к мужу.

Она сидела напротив, уже одетая к прибытию. Арди с улыбкой отмечал проступающее в ней нетерпение. Оно так забавно проявлялось… В постукивающих по подлокотнику пальцах, в том, как она каждые пять минут поправляла и без того безупречную шляпку, в быстрых взглядах на проплывающие за стеклом просторы.

— О том, что из меня никудышный сварщик, — отшутился Арди. — Видела бы ты этот шов, дорогая… Пожалуй, я теперь лучше пониманию ребят Аркара.

— Зато мы едем, а не сидим в степи, — отмахнулся Тесс. — И вообще, не наговаривай на себя. Ты единственный известный мне человек, способный за полтора часа придумать новое заклинание, сидя на куче гравия.

— Это была не куча гравия, а железнодорожная насыпь.

— Прости. Сидя на железнодорожной насыпи, — с серьезным видом поправилась Тесс и тут же снова прильнула к окну.

— И вообще, — неопределенно помахал рукой Ардан. — Ты, кроме меня, Бориса, Елены, Бажена, боксеров с Арены и… ладно, ты знаешь пугающе много магов, Тесс. Слушай, а есть какая-то связь между нашими отношениями и тем, что ты буквально коллекционируешь вокруг себя магов.

— Арди.

— Что?

— Меня, наверное, даже больше поражает то, с какой скоростью ты учишься шутить.

Арди на секунду вспоминал слова Милара о том, что юмор, в особенности черный, являлся чем-то вроде защитного механизма для Плащей. Способа спрятать под ним язвы на душе и мозоли на сердце.

Что же, в очередной раз Арди убеждался в том, что большая часть не особо понятных, по-началу, мыслей, которые ему высказывали от Йонатана до капитана Пнева, оказывались весьма недалеки от истины. Оставалось только надеяться, что в этот список не войдет Артур «Пижон» Бельский…

— Арди, смотри, озеро! — воскликнула Тесс так, будто видела его впервые. Так что, скорее всего, просто хотела сменить тему разговора. — Вечные Ангелы, я успела забыть какое же оно все таки огромное. Как думаешь, Шайи уже испекла свой пирог? Она в письме обещала пирог с ежевикой.

— Если обещала, значит, испекла, — улыбнулся Ардан. — Матушка не разбрасывается обещаниями, когда дело касается выпечки.

— Я так соскучилась, — Тесс прижала ладони к груди. — По ней, по Кене. По всем. Знаешь, мне до сих пор немного странно это говорить. И, скорее, странно чувствовать. Раньше у меня был только один дом. Потом появился второй, а сейчас… Сейчас словно у меня их три. Пусть один из них и твой.

— Он наш, — поправил Арди. — Матушка ясно выразилась еще в прошлый раз. Я, кстати, не советовал бы с ней спорить. Помнишь я рассказывал, что они с Келли познакомились при… весьма и весьма своеобразных обстоятельствах.

Тесс рассмеялась, и в нем прозвучало столько тепла (если тепло вообще имело какой-то звук), что Ардан невольно залюбовался женой. Про себя же он подумал о том, о чем вслух предпочитал не говорить. Тесс весьма легко нашла общий язык с его родственниками. Шайи полюбила ее буквально с первого вечера, Кена и вовсе не слезала с рук.

А вот у самого Ардана с родней жены вышло «немного» иначе. Он честно старался, но… некоторые обстоятельства, наверное, невозможно было преодолеть исключительно одним своим желанием. Полукровка матабар, потомок Арора с фамилией Эгобар из Черного Дома оставался для них… Эгобаром из Черного Дома, и с этим, похоже, ничего нельзя было поделать.

— А еще Этилли! — вдруг спохватилась Тесс. — Мы ведь ее впервые увидим! Ей сколько уже? Почти восемь месяцев? Арди, она же нас совсем не знает. Представляешь, у тебя есть сестра, а она тебя ни разу в жизни не видела.

Ардан вздрогнул.

Он невольно отвернулся к окну, за которым уже поднимались из степных трав первые, неказистые дома прошлого века постройки.

Тесс осеклась на полуслове.

Несколько секунд в купе висела тишина, нарушаемся только стуком колес, а затем юноша почувствовал, как его ладони коснулись родные пальцы.

— Эй, Арди-волшебник, — тихо позвала Тесс. — Все будет в порядке. Слышишь?

— Слышу, — отозвался Арди, не отрывая взгляда от окна.

Он накрыл ее ладонь своей и больше так ничего не сказал вплоть до самого прибытия.

Однажды он уже возвращался к семье, в которой родилась незнакомая ему девочка. И Арду потребовалось почти шесть лет чтобы… чтобы…

— «Мысли завтрашнего дня», — сам себе напомнил Ардан.

Вокзал Дельпаса встретил их гудками, паром и безудержной суетой перрона. Поезд, лязгнув в последний раз массивными сцепками, замер у платформы. Из вагонов потянулись пассажиры. Помятые, невыспавшиеся, заметно растерявшие за дорогу свой курортный лоск.

Ардан помог Тесс спуститься по ступенькам, подхватил чемоданы и неожиданно для себя оказался в центре занимательного представления.

Господа из первого класса, еще неделю назад с удовольствием обсуждавшие при нем политику и моду, теперь обходили его по широкой дуге. Каждый из них, поравнявшись с Ардом, вдруг обнаруживал что-то необычайно интересное в мысках собственных начищенных ботинок и, с неподдельным усердием, принимался их изучать. Дамы прятали глаза под полями шляп, а мужчины делали вид, что поглощены поиском носильщика. Весь поток старательно, причем молча и весьма торопливо, огибал Ардана.

Особенно постарались те трое дельцов, любителей порассуждать о ценах на сталь. Издали заметив Арда, они дружно, не сговариваясь, развернулись и предпочли выйти к зданию вокзала через дальний конец платформы, сделав крюк шагов в сто.