Батя для маленькой стрекозы - Озерова Катя. Страница 7

Утром еле разлепляю веки. Готовлю завтрак, ношусь по квартире, собирая Машку в школу. Форма чистая, белая блузочка, колготки, начищенные туфли.

— Машуль, я с собой положила тебе печенье и яблоко, — целую мою хмурую принцессу у зеркала в ванной. Я в детстве тоже очень тяжело вставала, поэтому её не подгоняю. Жду, когда умоется, сама за стол сядет. Заплетаю дочери хвостики с пушистыми резинками, пока она завтракает. — Хочешь, в парк на выходных сходим?

— С папой, — она упрямо поджимает губки.

— Машуль, — присаживаюсь рядом с её стулом, беру дочку за руки. — А если он не придёт сегодня? Знаешь, мы же его вчера впервые увидели и не знаем, какая у него жизнь. Вдруг у него дела?

— Придёт, он обещал, — Машка отталкивает мою ладонь.

— Но если не придёт, ты не огорчайся. — У меня сердце сжимается. Убила бы этого Исаева за бесплодную надежду, которую он Машке дал. Разве так можно с маленьким ребенком? Они же верят всему. — У тебя есть я, и я тебя очень люблю, Машуль. Я со всем справлюсь, всё наладится.

Впопыхах одеваемся и выходим на улицу. Нам ещё до остановки бежать, а вышли мы поздновато.

— Мам, смотри! — Машка подпрыгивает от восторга в своём красном детском пальтишке. — Папа приехал!

Что?!

Буквально врастаю ногами в асфальт у подъезда, потому что внедорожник Исаева действительно тут. А его владелец как раз выбирается с водительского сиденья.

— Доброе утро, стрекозы, — подхватывает несущуюся на него Машулю и кружит в руках. Такой огромный, сильный и так красиво это делает, что я на минуту забываю, как дышать, и любуюсь. Для матери-одиночки это удар под дых. Как бы я ни старалась, вот этого я Машуле дать не смогу. — Готова ехать в школу?

— Да! — она взмахивает руками, как самолётик. — Ты такой крутой, батя! Самый лучший!

Исаев пристёгивает дочку на заднем сиденье и оборачивается на меня. Удивлённо разводит руки.

— Что? — не понимаю я.

— Садись, Ромашка, с ветерком довезу.

— У вас принципиальная позиция — давать окружающим клички, а не звать их по именам? — не двигаюсь с места. Я не понимаю, как воспринимать сложившуюся ситуацию. Исаев что, решил свои игры продолжить? Зачем?

— Алиса, садись уже, — он открывает для меня пассажирскую дверь. — Дочка ждёт.

— Мам, поехали, — Машуля опускает стекло и смотрит на меня с широченной довольной улыбкой.

Исаев вздыхает и идёт ко мне. Нависает.

— Нам нужно поговорить, как двум взрослым людям, — мну в руках сумочку. Я его не боюсь. Нет! Немного робею, потому что он слишком высокий, слишком в плечах широкий. И голос у него грубый. И небритый! Медведь, а не мужчина.

— Давно предлагал, — щурится он. — Завезём дочку в школу и поговорим, идёт?

— Мне на работу нужно, — мотаю головой.

— Решим, — Исаев ведёт меня под ручку до машины. Уверена, если начну сопротивляться, он просто оторвёт меня от земли и понесёт.

В машине едем под плейлист детских исполнителей. Ох уж этот сигма-бой, у меня от него глаз дёргается. А Машка готова слушать на повторе хоть каждый день. И сейчас подпевает на весь салон.

От парковки до школы идём всё так же за ручки. Маша между мной и Исаевым, всем улыбается.

— Это мой батя, — оповещает звонко одноклассника. Тот настороженно переводит взгляд на Исаева и тяжело сглатывает. Кажется, это тот самый Алан, который Машу дёргает за косички и показывает язык.

На звонкий голосок оборачивается не только тот мальчик, но и вообще все родители и дети, идущие рядом. О боже, даже директор. Она как раз поднимается по ступенькам.

— Доброе утро, — кивает она нам. — Исаев, зайди ко мне в кабинет.

— Так я ничего не сделал. Тьфу ты! Я же школу закончил, — он усмехается. Но, как вижу, слегка робеет.

— Исаев, — она качает головой. — Пошли. Дочку отпусти учиться и обсудим наше с тобой новое сотрудничество. У нас питьевой режим наладить нужно, фонтанчики поставить на каждом этаже. Очень не хватает спонсорской помощи, и вся надежда только на тебя, — Карловна берёт его в оборот, ловко отсоединяя от нас с Машкой уже в фойе школы.

— Карловна, — Исаев закатывает глаза.

— Заодно вспомним, как ты нашего учителя физкультуры в спортзале запер и тот просидел там всю ночь. Или вот помнишь, что вы с братом под моим окном устроили?..

Остальное тонет в шуме толпы учеников, спешащих на занятия. Меня греет мысль, что просто так Исаев не отделается теперь, за школьное хулиганство ответит. Пусть бы его Карловна как липку на нужды школы ободрала. Как он меня с цветочным магазином, гад такой!

— Вечером постараюсь пораньше, — обнимаю дочку на прощанье. — Люблю тебя до Луны и обратно.

— Я тебя тоже, — она убегает в раздевалку. Уже такая самостоятельная, я до сих пор не привыкну.

Забыв на время про Исаева, бегу на работу. Очень надеюсь, что день пройдёт спокойно и без происшествий. Мне не помешала бы передышка.

Однако перед обедом происходит то, что повергает меня в шок. Мамочки, ну за что?

Глава 07

Алиса

— Что-то он рано сегодня, — Таня кивает мне на окна кофейни, за которыми паркуется иномарка Тучина. Олег нервно хлопает дверью, поправляет своё чёрное пальто. На кофейню смотрит хмуро — он явно не в духе.

Тяжело вздыхаю.

Я на очередную неприятную встречу с ним ещё не настроилась морально. Думала, после обеда приедет. Я ещё от утра рядом с Исаевым не отошла.

Тучин входит в кофейню пружинистой походкой и сразу направляется к стойке. Занимает единственное свободное место с краю — посетители пока не схлынули, и у нас зал битком. У многих уже обед, а кто-то только начинает рабочий день, и это поздний завтрак. Двенадцать дня — время суетное.

— Тань, обслужи, — прошу напарницу, а сама направляюсь к стайке студенток. У них всегда заказы интересные и разнообразные. Готовить им напитки нескучно.

— Я подожду, когда освободится Алиса, — прилетает мне в спину пропитанные ядом слова Тучина.

Да что с ним не так сегодня? Терпение кончилось, и он пришёл мне об этом объявить? Ох, было бы чудесно! Хоть одной проблемой меньше.

Расставляю перед девочками капучино на кокосовом, халвичный раф, айс-латте с солёной карамелью, желаю им хорошего дня и только потом разворачиваюсь к Тучину.

Его оценивающий холодный взгляд вперивается в моё лицо, изучает. Уголок тонких губ то и дело подёргивается.

Нехотя направляюсь к Олегу — он просто так не уйдёт: