Поселок Тихий - Серова Марина Сергеевна. Страница 3

Но вдруг в визге преступника прорезались знакомые нотки, и моя рука застыла в воздухе.

– Света?!

Приятельница с воем лупила себя по голове, а потом наконец сообразила добежать до бочки с дождевой водой и окунуть в нее голову. С шипением пламя погасло, оставив после себя тонкую струйку дыма.

Я несколько секунд осознавала произошедшее: я на даче у Светки в поселке Тихом, никто меня не похищал. Зато Светка от моего яростного нападения пострадала куда значительнее: она вынырнула из бочки – и стало понятно, что ее шевелюра после попадания в нее факела превратилась во что-то похожее больше на воронье гнездо.

Отфыркиваясь и мотая головой, она с размаху шлепнулась на самодельную лавку рядом со столом, на котором до сих пор стояла посуда после нашего вечернего пиршества. И задала резонный вопрос:

– Иванова, ты чокнулась? Ты зачем на меня накинулась?

– Я думала, ты похититель. Очнулась в каком-то деревянном ящике, ничего не помню про вчерашний вечер. Вот и решила, что меня шарахнули по башке и похитили, чтобы отомстить за какое-нибудь раскрытое дело. Потом ты появилась с горящей палкой, начала орать, что я дрянь и что-то задумала. Я логично решила, что это преступник, попыталась вырубить его и сбежать. Действовала дерзко, с напором. Сама понимаешь, работа у меня специфическая.

– Вот именно, работа! – Светка ощупала куцый ежик на голове и застонала. – Мы же на отдыхе в глухой деревне. Какие здесь могут быть преступления, Иванова? Ты же видела, тут главный злодей – кот, который за птичкой охотится.

– Да, Света, – забормотала я смущенно. – Просто так странно вышло. Я ничего не помню из вчерашнего вечера, только как мы компот из погреба тетки твоей достали. И все. Вот утром и…

Подруга намочила какую-то тряпку все в той же бочке и уложила себе на голову:

– Блин, жжет до сих пор. – И ткнула пальцем в трехлитровую банку с алой жидкостью: – Не компот это был, а настойка вишневая все-таки. Тетка мастерица была по заготовкам, что мы и не поняли. Выдули полбанки, легко и пошло, как сок. Правда, ты после первой же кружки в кресле уснула. Устала, наверное на свежем воздухе разморило. Я тебя даже разбудить не смогла, перегрузила на тачку и отвезла в баню. В дом не смогла затащить, там крыльцо высокое. Уложила на лавку в бане, пледом укрыла, чтобы ты не замерзла. Ну и тоже спать пошла, только в дом.

Утром встала, хотела тебя разбудить, слышу, в бане рычит кто-то. Я думала, дворняга какая-то забралась или… не знаю, волк, может. Вот схватила палку, в угли ткнула – животные, они же огня боятся, – побежала тебя спасать. И получила за это. – Светка снова проверила клочки волос на голове, не выросли ли за минуту назад в кудри.

Я не знала, куда деться от чувства вины:

– Света, прости, даже не знаю, как это все вышло.

Однако та и не думала дуться, кивнула в теткину банку:

– Вот из-за чего все. Сама виновата, думала, компотик. Больше пить ее не будем. – И кинулась убирать настойку со стола.

Я же в приступе вины решила проверить, какие последствия остались в бане после нашей неожиданной стычки. При тусклом свете, который проникал внутрь из приоткрытой двери, крошечное помещение напоминало поле битвы. Вверх вздыбился полок, который я разнесла одним движением, доски торчали вкривь и вкось. Именно их я и приняла за деревянную стенку. Старенькая самодельная лежанка – ее, наверное, делал тоже своими трудолюбивыми и ловкими руками один из мастеровитых Светкиных родственников. Вчера в бессознательном состоянии я решила, скорее всего, перелечь с банного полка на пол, потому что тесное пространство нагрелось от солнца за день. А я всегда чутко реагирую на духоту и летом часто «переезжала» с кровати на пол, до того как установила накануне кондиционер на свои гонорары от работы частным детективом.

Вчера ночью, правда, я переусердствовала в поисках прохлады и свежести, в полусне как-то забралась под деревянную скамью. Ее поверхность утром и приняла сначала за гроб, а потом за какую-то темницу.

Как же мне было стыдно в этот момент! Иванова, что ты о себе там вообразила. Похитили ее, враги кругом. А сама… напилась и разнесла чужую баню. Напала на подругу, сожгла ей волосы. Надо компенсировать хоть как-то кошмар, который ты тут устроила.

Я поплелась следом за Светкой в дом, чтобы предложить ей денег за гору устроенных мною бед, и чуть не грохнулась в открытый люк погреба.

В последнюю секунду зависла над дырой в полу с поднятой ногой. Оказалось, что прямо в коридорчике за входной дверью под тяжелой крышкой скрывался спуск в подпол. Или погреб, как называла его Светка. Небольшое помещение, плотно заставленное стеллажами с банками по стенкам.

Я едва успела качнуться вбок и избежать падения по крутой лестнице. Нет, деревенская жизнь совсем не для меня, то и дело попадаю тут впросак.

В темноте подпола скользил желтый луч фонарика и раздавался бубнеж незадачливой дачницы:

– Двенадцать. Еще двенадцать банок этого компотика, будь он неладен. И что мне с ним делать? Пить страшно, вон какие последствия, через три глотка с ног валит. Выкинуть не смогу, память все-таки о тетке. Она старалась, делала. Может, соседям отдать? А если спросят, почему сами не пьете? Скажу, что таблетки пью, нельзя, как у дядьки моего печень больная была, вечно за столом отнекивался.

Я свесила голову сверху:

– Света, прости меня. Давай я все исправлю. Поехали в райцентр, купим там лампочки, найдем электрика, плотника – всех, кого скажешь, найдем. Я оплачу ремонт бани, и с волосами что-нибудь давай придумаем.

Из полутьмы раздался снова тяжелый вздох:

– Да чего придумывать, стричь покороче. Я же все хотела летом эксперимент сделать со стрижкой, вот и исполнилось желание.

Светкина ободранная голова вынырнула из люка:

– Тань, если поможешь, я только за. А вообще предлагаю, оставайся. Поживешь сколько захочешь на даче. Тут, смотри, какая тишина и воздух чистейший. Лучше, чем в твоих заграницах. Чтобы никому обидно не было. А то получается, что я за твой счет ремонт сделаю, не по-приятельски это. Сама тебя притащила сюда, напоила этой фигней, так что тоже виновата. Купаться будешь, землянику собирать, тут рядом озеро и лес. В доме три комнаты, места хватит.

Светкина голова выглядела ужасно: опаленные пучки торчали в разные стороны, лоб и виски были перемазаны сажей, на макушке красовалась огромная шишка.

Честно, я готова была поселиться на ее даче навсегда и лично чинить все что угодно, лишь бы загладить свою утреннюю выходку. Поэтому, пока Светка колдовала ножницами над своей шевелюрой перед крошечным зеркалом, я принялась исправлять поломки. Сделала кучу разных замеров в разоренной бане, посчитала количество лампочек в доме и записала еще в блокнот множество Светкиных инструкций:

– Мяса побольше! Холодильник тут рабочий, еще ларь есть огромный морозильный, представляешь? А молоко и яйца – по дороге заедем и узнаем у деревенских, кто продает. И овощи! Я же собиралась худеть. Тетку же прошлым летом похоронили, огород зарос, только вишни остались. А грядки надо копать и садить. Или уже поздно, все-таки июль. Можно в Тихом купить за копейки, а вместо огорода будет беседка!

За что я люблю Светку, так это за ее бьющий фонтаном оптимизм. Она совсем недолго сокрушалась по сгоревшим волосам и, уже когда мы отправились к машине, дополнила список покупок шляпками и косынками. Зла она на меня не держала, наоборот, как гостеприимная хозяйка, все расспрашивала, что мне приготовить, чем накормить на ужин, обед и завтрак.

– Тань, а клубнику с молоком любишь? После обеда я тебе покажу озеро, купаться пойдем. Купальник можно будет сейчас в Озерске купить. Блин, а овощи, наверное, не выросли еще? Салатики бы поделать, я помидоры с чесночком так люблю. Когда они красные? У нас в магазине рядом с домом круглый год красные продают, но невкусные. Я вот как-то раз хотела в борщ положить…

Дорассказать историю с борщом она не успела, неожиданно кинулась к соседнему дому, который едва виднелся из-за высокого глухого забора: