Плод плоти (ЛП) - Офелия И. В.. Страница 17

— Только если ты согласишься позавтракать со мной, — мое горло содрогнулось от икоты, щеки вспыхнули от смущения. — Тебе придется дать мне шанс на возражения.

— Договорились, — он встал с дивана и начал устраиваться в кресле в углу.

Мне хотелось снова его позвать, но я не желала разрушить состоявшийся обмен.

Когда он уселся, ткань его штанов сморщилась, и я заметила, что скорее всего он подшивал их сам. Теперь, когда он сидел, я могла разглядеть тонкие узоры на его носках. Он не потрудился снять уличную обувь. Туфли его были чертовски изношены, воротничок не накрахмален, подтяжки растрепались. И все же, он их носил. Само то, как он вел себя, было естественным образом стильно.

Он откинулся назад в кресле и взял в руки трубку. Все выглядело так, словно он всегда здесь жил и сделал из гостиной свою комнату. Возможно, она напоминала ему о царившем в мастерской бардаке.

Он вытащил книгу из стопки на полу и с огромным вниманием открыл ее, прочитал оглавление и вступительное слово — вещи, на которые мало кто стал бы тратить время. Его внимание к деталям было отличительной чертой художника. Мне стоило бы догадаться, что оно просочится и в другие стороны его жизни, в его манеры.

Мне хотелось, чтобы он изучал меня. Хотелось знать, что он скажет. Если я позволю ему подобраться ближе, по-настоящему ближе, что он будет говорить обо мне, когда я не смогу услышать? Что он сказал обо мне, когда меня не было рядом? Каково это, когда на тебя смотрит тот, для кого вся жизнь — искусство? Увидит ли он во мне красоту, которую можно раскрыть, или только бесформенный материал?

Перед глазами все плыло, веки отяжелели настолько, что я больше не могла на него смотреть и на всю ночь утонула в глубинах своего разума.

Глава 9

Артистка

Мы не танцевали, а скорее неловко шатались, стараясь друг друга избегать. Мы оба болезненно, уныло молчали. Он сдержал обещание и остался на завтрак, но я быстро поняла, что он далеко не жаворонок.

Хорошо, что я тоже.

Я сосредоточенно сидела за столом у окна и жевала сушеные абрикосы, глядя как он собирается на работу, попивая кофе.

Он делал вид, что его раздражает бардак у меня дома, но при этом его пиджаки, галстуки, туфли и тетради играли с ним в прятки. Кажется, он превратил гостиную в свою спальню. Если бы он только знал, что не обязан этого делать.

Я с отсутствующим видом ела фрукты, пока он бегал туда-сюда. В данный момент он искал сумку. Она валялась на полу под журнальным столиком, но я не собиралась сообщать ему об этом, чтобы дать поработать его мозгам.

— Тебя что-то забавляет?

Я подняла взгляд и перестала улыбаться, когда он заговорил.

Аркадий смотрел на меня, подняв бровь.

Я покачала головой, откусывая еще немного абрикоса.

Подойдя, он оперся на стол ладонью. Когда он навис надо мной, небольшая тень от его тела упала на столешницу.

— Ты попросила меня остаться за завтрак, так может, хоть поделишься? — его голос был чуть нежнее, чуть насмешливее.

Я взяла из миски абрикос и протянула ему.

Аркадий склонился и подхватил его зубами до того, как я убрала руку. Жуя, он запрокинул голову назад. Нахмурившись, он закатил глаза так, будто пытался понять, нравится ему вкус или нет.

— И как тебе? — наконец спросила я.

Он поднял и обратно опустил плечо.

— Думаю, тебе не придется переживать о том, что я начну похищать твои запасы пищи.

— Ну, тебе в любом случае запрещено жаловаться на еду, — горло сдавило от желания защищаться. — Ты все равно, по обыкновению, не бываешь дома во время принятия пищи.

— А мог бы.

Я слегка выпрямилась, доедая последний кусочек. Я чувствовала, что он на меня смотрит. Может, ждал, что я буду умолять? Нет, сэр, не дождетесь.

— Ты хотела бы этого? — взяв локон моих волос, он повертел его между пальцами.

— Правда? — подняв взгляд, я увидела мягкость в его глазах. Ни намека на издевку или неискренность.

— Когда ты так говоришь, я не могу понять, не веришь ли ты мне, или не серьезно предложила.

Я оттолкнула его руку, но он перехватил мою ладонь.

— В полдень, — настаивал он, переплетая наши пальцы и вынуждая меня на него посмотреть. — Я вернусь домой в полдень.

— Ты не очень занят? Это не навредит твоей работе? — он был прав, это правда можно было расценить как отговорки.

— Работа подождет, — он поднял мою руку к своим губам. — В конце концов, я сам составляю себе график.

— Так ты придешь ради моей компании или просто чтобы отложить дела? — поддразнила я.

Он снова пожал плечами.

— Может, мне просто нужно нанести полуденный визит, чтобы спастись от скуки.

— Говоришь так, будто в нашей встрече есть нечто скандальное.

— Если не скажешь о ней мужу, считай, скандала не будет, — подмигнул он и наконец отстранился, чтобы взять пальто. — Дождись меня, поедим вместе, хорошо?

Я кивнула, потягивая успевший остыть чай.

Мне было сложно принять этот новый распорядок, хотя я и всего лишь смотрела, как он одевается и прощается. Потребовались годы, чтобы наладить свои собственные привычки, а с кем-то еще рядом это было куда сложнее. Перемены не столько пугают, сколь утомительны. Для перемен нужно прикладывать усилия. Усилия выматывают.

Во мне было не так много сил, даже когда я вытягивала их у себя изнутри. Но я была бы не против привыкнуть к тому, что утром рядом есть кто-то, с кем можно оттаять, как земля весной.

Друзья нужны по меньше мере для того, чтобы успокоить наши тревоги.

Так почему каждый раз, когда ко мне приходила Лорелея, мы становились куда тревожнее, чем до этого?

— Мне стоило бы тебя поколотить за то, что ты прятала этого красавчика! — почти прошипела Лорелея, склонившись над чашкой чая, когда мы уселись за небольшим столиком у окна в гостиной.

— Он сам прячется, — поправила я, делая большой глоток черного чая.

— И я его понимаю. Газетчики бы сожрали его заживо, знай они, что он выглядит вот так! — хихикнула она. — Жаль, что ты не пользуешься связями матери, вы ведь такая красивая пара.

— Я в той же степени ненавижу внимание, в какой моя мать обожает купаться во внимании общества.

— Кстати об этом, вы собираетесь устроить званый ужин? Прием? Что-то, что даст мне повод нарядиться получше!

— Я начинаю подозревать, что ты просто хочешь позаигрывать с моим мужем, — поддразнила я. — Никаких приемов, я в последнее время нехорошо себя чувствую. Нужно беречь силы для благотворительного бала. Мать не позволит мне пропустить его.

— А он уже скоро? Мне казалось, с последнего прошел всего сезон.

— Скорее уж год. Но учитывая, как быстро бежит время, мне тоже кажется, что они происходят все чаще и чаще.

— Ты в предвкушении? — прикусила губу Лорелея.

Я ответила ей лишь взглядом, который означал «А ты как думаешь?»

— На твоем месте я бы с удовольствием надела самое дорогое платье в Нью-Йорке ради этого вечера, — надула губы Лорелея, нетерпеливо постукивая по чашке с чаем.

— Ну, я могу дать тебе хорошие рекомендации и может, моя мать официально тебя удочерит.

— Если она это сделает, ты хотя бы больше не сможешь меня избегать, — рассмеялась она, проводя большим пальцем по краю пустой чашки.

Клянусь, если бы она сделала так еще раз, с чашки бы слезла эмаль.

— Петра? — тихо позвала она.

— Что такое?

— Теперь, когда ты вышла замуж, ты будешь проводить со мной меньше времени? — ее голос был полон грусти, замаскированной под любопытство.

— Так вот, что тебя раздражало, — я отставила чашку. — В последнее время ты часто злилась на меня.

— Я просто так спросила! Клянусь, — быстро выпалила она, собираясь с силами, прежде чем говорить дальше. — Я могу… пойти еще куда-нибудь. Все в порядке. Мне в любом случае нужно больше хобби. Я могла бы вступить в какой-нибудь клуб или чаще ходить в чайные, или что-то вроде этого.