Беглянка (ЛП) - Андерсон Эвангелина. Страница 18

И затем он ушел, оставив Элизу чувствовать себя ещё более несчастной, чем раньше, если это вообще было возможно.

Глава 8

— Госпожа, я хотела бы поговорить с вами, если позволите.

Надия медленно оторвалась от свитка, который изучала. Древний, написанный на потрескавшемся от времени хрупком пергаменте, он числился в числе старейших документов храмовой библиотеки… И всё же ему не было и тысячи лет. Она надеялась отыскать что-нибудь более древнее, относящееся ко временам, когда отец Раста правил Первым миром, но пока поиски не давали результатов.

— Госпожа? — переспросила Лисса, и Надия поняла, что задумалась.

— Да, конечно, — ответила она, улыбаясь и осторожно откладывая свиток в сторону. Как и велел хранитель библиотеки, она надела белые перчатки из грантамского шёлка, чтобы прикасаться к нему. Ткань казалась невесомой, словно паутина, и она с трудом стянула перчатки, боясь порвать хрупкое полотно.

— Простите меня, — Лисса подошла и встала рядом. — Знаю, это дерзость с моей стороны обращаться к лизелл так неформально, но, понимаете… — Она нервно переплела пальцы, словно не в силах продолжить.

— Какие глупости, — мягко отмахнулась Надия. По правде говоря, она сама надеялась, что Лисса заговорит с ней. Раст был прекрасным мужем, но всё же мужчиной, а больше всего в Первом мире Надии хотелось обрести близкую подругу, с которой можно поболтать о женских делах и посекретничать. Манеры молодой жрицы казались скованными и чересчур официальными, однако Надия видела в этом скорее робость и неуверенность в себе. Стоило лишь пробиться через стену, которую Лисса воздвигла вокруг себя, и наверняка откроется верный, чудесный друг. — Я совсем не против. На самом деле, буду рада поговорить, — сказала она Лиссе, надеясь разговорить её.

— Вы очень добры. — Жрица закусила губу, в её нефритово-зелёных глазах читалась тревога. — Но боюсь, вы измените своё мнение, когда услышите мою просьбу. Я… я не смею говорить об этом чалле Расту — боюсь. Однако надеялась, что, возможно, вы передадите ему мои слова.

— Я обязательно сделаю всё возможное. — Надия взяла девушку за ладонь и усадила на стул рядом. К счастью, библиотека пустовала, и за маленьким треугольным столом, за которым она работала, вполне хватало места ещё для одного. — Рассказывай, что стряслось?

— Я… я… — Лисса глубоко вздохнула. — Я не гожусь в верховные жрицы.

— Что? — Надия нахмурилась. — О чём ты?

Раст назначил Лиссу верховной жрицей после того, как прежнюю сместила с поста сама богиня. Решение приняли спонтанно, но нутром Надия чувствовала: это правильно. Почему же Лисса говорит обратное?

— Зачем ты так говоришь… так думаешь? — мягко поторопила она, когда молодая жрица замолчала.

— У меня… у меня возникли нечистые помыслы, — выпалила Лисса. — Мысли, от которых я не могу избавиться, как ни пытаюсь. — Она опустила взгляд на руки. Тёмно-русые волосы, испещрённые нефритово-зелёными прядями в тон глазам, упали на раскрасневшиеся щёки. — Простите меня, госпожа.

— Тебя не в чем винить. — Надия нежно приподняла её подбородок и увидела, что глаза Лиссы блестят от сдерживаемых слёз. — У всех нас время от времени возникают подобные мысли, — сказала она. — Не стоит терзать себя из-за этого.

— Вы не знаете всего. — Лицо Лиссы исказилось мукой. — Дело не просто в самих мыслях, а в том, о ком я думаю. Он… он мой брат. — Она закрыла лицо руками, ее плечи затряслись. — О, какой позор! Я так старалась похоронить свои чувства к нему, развеять их по пескам Радужной пустыни и забыть навсегда, но не могу… не могу.

— Подожди-ка, — остановила её Надия. — Если я правильно помню, называя его «братом», ты имеешь в виду члена своего клана, верно? Кровного родства между вами нет, вы просто родом из того же… «родного города», как сказала бы моя подруга Софи.

Лисса кивнула, но тревога из ее глаз не ушла.

— Если бы дело было только в этом, было бы достаточно плохо. Узы клана, то, что мы носим одну и ту же метку… — Она повернулась к Надии и приподняла край простой белой мантии, показывая, что имеет в виду. Высоко на внутренней стороне левого бедра Надия увидела нечто похожее на ритуальную татуировку: круг размером с монету, окружённый волнистыми линиями. — Я принадлежу к солнечному клану Тач-Киндредов, — тихо сказала Лисса. — Согласно нашим законам, я могла бы с честью вступить в союз с мужчиной из лунного или звёздного клана. Я даже вправе была бы выбрать мужчину из клана ветра, воды или огня, хотя их считают низшими из-за почти полного отсутствия способности к Прикосновению.

— Значит, ты полюбила мужчину из своего клана, с такой же меткой, — пыталась понять Надия. — Но вы всё же не кровные родственники?

— Нет. Но то, что я совершила, постыднее даже этого, — прошептала Лисса. — Я… я нарушила священный долг. Видите ли, мои родители — настоящие родители — были торговцами со звезд. И хотя они принадлежали к солнечному клану, мы редко виделись с другими его членами, поскольку всё время проводили в разъездах. А когда мне исполнилось двенадцать циклов, наш корабль захватили пираты. Пролетавший мимо грузовой корабль Киндредов откликнулся на сигнал бедствия, который успел подать отец, но было уже поздно: моих родителей и младшего брата убили.

Лисса рассказывала об этом довольно спокойно, но Надии казалось, что она всё ещё чувствует ту боль и ужас, которые должна была пережить двенадцатилетняя девочка, наблюдая, как на её глазах расправляются с семьёй.

— О, Лисса… — прошептала она, нежно сжимая руку девушки.

— Это было давно, — вздохнула Лисса. — Хотя кошмары об этом до сих пор иногда приходят ко мне.

— Что случилось с тобой потом? — спросила Надия. — Тебя удочерила другая семья из клана?

Лисса кивнула.

— Именно. Семья верховного вождя. Предводитель солнечного клана одновременно возглавляет всех Тач-Киндредов, — пояснила она. — Это оказалась великая и неожиданная честь, но верховный вождь с детства был очень близок с моей матерью.

— Значит… но если твоя настоящая мать была из солнечного клана, то отец…

— Из лунного. Но при вступлении в союз мы принимаем высший статус, — объяснила Лисса. — Если женщина из высшего клана берёт в мужья мужчину из низшего, он переходит в её клан, а не наоборот.

— Понятно. На Транк Прайм всё иначе, но логика ясна. — Надия кивнула. — Продолжай.

— У верховного вождя был сын. — Лисса опустила взгляд на стол и тонким пальцем вывела на гладком дереве замысловатый узор. — Сын старше меня на четыре цикла, его зовут Сэйбер. Это значит «сияющий клинок солнца». Способность к Прикосновению у него превосходила силы любого мужчины за последние несколько поколений.

— Но я думала, ваш народ… Тач-Киндреды … пытаются искоренить эту, э-э, способность? — сказала Надия.

— Так они докладывают совету Киндредов, — призналась Лисса. — На деле же они стремятся не уничтожить способность, а научить тех, у кого она есть, контролировать ее. У Сэйбера этот контроль был. Он не был безрассудным, диким и жестоким, как многие Тач-Киндреды. Он… он был заботливым, добрым и чутким. Таким, каким и должен быть старший брат. Но я любила его не как брата. Я… — Голос её сорвался, она покачала головой, явно не в силах говорить дальше.

— Ты влюбилась в него, верно? — мягко спросила Надия.

— Д-да, — прошептала Лисса, и когда она подняла взгляд, слёзы свободно текли по ее щекам. — Несмотря на то что мы из одного клана… из одной семьи… я позволила себе чувствовать к нему больше. Понимаете, с тех пор как мне исполнилось двенадцать, а ему шестнадцать, он действительно был мне старшим братом. Мы были роднёй во всех отношениях.

— Кроме крови, — заметила Надия.

Лисса вытерла глаза.

— Кровные узы ничто в сравнении со священным долгом усыновления. Позволив себе полюбить Сэйбера, я опозорила память родителей и предала доброту верховного вождя и его жены, моей приёмной матери. Я понимала это, влюбляясь в него, и всё же… каким-то образом не могла остановиться…