Сломленная (ЛП) - Элледж Брэнди. Страница 26

Реми кивнула.

— Это правда.

Я бессвязно забормотала что-то невнятное. Всё это не имело никакого смысла. Почему она ушла? Почему не осталась здесь?

— Когда Луна была маленькой, всю её семью убили, — сказал Эзра. — Она столько раз мечтала снова увидеть родителей и братьев с сёстрами. У неё был выбор: остаться здесь или наконец воссоединиться со своими близкими. Я не виню её за этот выбор.

Трев нахмурился, глядя на старшего брата.

— А я виню. Она нужна нам, — сказал он с такой болью в голосе, что я была уверена: он держится из последних сил.

Я обмякла в объятиях Финна, когда осознание произошедшего обрушилось на меня, словно тонна кирпичей.

Финн убрал волосы с моего лица.

— Зверь пока успокоился, но я не хочу оставаться слишком долго. Я не хочу рисковать и причинить тебе боль.

Я начала смеяться и тут же расплакалась. Признавала я это или нет, я потеряла Финна, а теперь потеряла и Луну. Остановится ли это число на этом или будет продолжать уменьшаться? Скольких ещё я могу потерять?

Глава 19

Летать ещё мог только Финн, поэтому мы решили переждать в лесу, чтобы восстановить силы. После того выброса энергии, который устроил зверь Финна, казалось, он был доволен. Его глаза были совершенно зелёными, и он выглядел спокойнее, чем в прошлый раз, когда я его видела. Битва пошла ему на пользу, но он всё равно был убеждён, что в любую секунду может стать угрозой для меня.

Не сказав даже «до свидания», он оставил нас там, где мы стояли, но у меня не было времени погружаться в те чувства, которые обычно накрывали меня, когда мы расставались.

Не прошло и двух минут после его ухода, как я почувствовала его панику и ярость. Боль разлилась по моему животу, словно меня рассекали надвое. Я опустилась на колени и заплакала. Я не понимала его эмоций, которые передавались мне. Честно говоря, было трудно отделить его чувства от моих собственных. Может быть, это мои эмоции метались между нами туда и обратно?

Когда расстояние между нами увеличилось и я перестала его чувствовать, я каким-то образом нашла в себе силы снова подняться на ноги. Я была нужна своим друзьям.

Мы впятером скорбели, были измучены, и близнецов мы так и не видели. Следующий час мы искали их в лесу, но архангелов нигде не было. Реми предположила, что часть демонов бросилась бежать, а близнецы отправились за ними в погоню. Но внутреннее чувство подсказывало мне, что что-то не так.

Когда силы немного вернулись, мы все вместе отнесли Луну к месту захоронения её семьи. Всё казалось таким нереальным: слёзы Ханны, тихие рыдания Реми, пока она помогала копать могилу, осунувшиеся лица братьев, когда они хоронили человека, с которым выросли, которого любили и которым дорожили, как собственными младшими сёстрами. Ничто не казалось настоящим.

И только когда я настояла, чтобы этой ночью мы все отдохнули, и мы вернулись в Академию Серафимов, до меня по-настоящему дошло. Луна не вернётся. Я больше никогда не услышу её смех, и та зарождавшаяся дружба, которая возникла между нами, уже никогда не продолжится.

Я снова и снова прокручивала в голове бесконечные «а что, если». Что, если бы я раньше пришла к архангелам с её опасениями? Дала бы Ханиэль мне хоть какой-нибудь намёк? Или позволила бы всему случиться так, как случилось? Мы все знали, что Луна была самой слабой из нас. Мы увидели это ещё тогда, когда столкнулись с вендиго. И потом было очевидно, что с ней что-то происходило. «А что, если» без конца повторялось у меня в голове.

Мы впятером шли через территорию кампуса к главному зданию. Я потёрла грудь, снова почувствовав, что Финн где-то рядом. Я обыскала взглядом небо, но безрезультатно, затем посмотрела на множество глазевших на нас лиц, но его нигде не было. Может, я просто сходила с ума.

Я ускорила шаг, не желая сорваться на глазах у публики, а остальные пошли следом. Студенты останавливались и смотрели на нас. Возможно, дело было в крови или земле на нашей одежде после похорон, но я была готова поспорить, что всё решали выражения наших лиц. Мы были злы, раздавлены и, больше всего на свете, жаждали мести.

Мы вошли через главные двери кампуса, и первым, кого увидели, был Сандалфон. Эзра даже не замедлил шаг, и я совсем не удивилась, когда его кулак врезался архангелу в лицо. Люди тут же бросились врассыпную, лишь бы оказаться подальше от взбешённого Эзры.

Я смотрела, как Сандалфон позволил Эзре нанести несколько ударов, прежде чем начал отвечать, давая Эзре именно ту драку, которой тот явно добивался.

Между ударами Эзра прорычал:

— Где. Вы. Были?

Реми дёрнула меня за руку, когда у обоих появились крылья и они начали отскакивать от всех стен главного вестибюля, включая потолок.

— Сделай что-нибудь, — сказала она. — Я устала, и это ничем хорошим ни для кого не закончится.

— Прекратите! — крикнула я, подходя к ним. Несмотря на то что я была полностью вымотана и чувствовала, будто во мне уже ничего не осталось, в моих ладонях вспыхнул огонь. — Я вас обоих поджарю, если вы не прекратите вести себя как дети!

Эзра остановился на середине замаха и отступил от архангела, тяжело дыша.

Трев встал рядом с братом. На его красивом лице не было ни капли пощады, когда он бросил архангелу:

— Я должен убить тебя прямо здесь.

Мои брови сошлись на переносице.

— Я понимаю, что он пропал без вести и мы не смогли его найти, но, может быть, сначала выслушаем его?

Трев презрительно усмехнулся.

— Ага, конечно, сначала выслушаем его. Почему бы не начать с того, почему ты нас предал?

Энергия вокруг нас изменилась, когда Ханна и Реми начали обходить архангела по кругу. Я подошла и встала по другую сторону от Трева. Мы все были в ярости и нуждались в выходе для всего гнева, который носили в себе. Не прошло и двадцати минут с тех пор, как мы похоронили подругу, и теперь искали способ выплеснуть свои чувства, но мне нужно было убедиться, что наказание соответствует проступку.

— Что именно ты сделал, Сандалфон? — спросила я.

Он грустно улыбнулся мне, и по разбитой губе стекала кровь.

— Я сделал то, о чём ты меня просила.

— Что?

Несколько пар глаз заметались между мной и архангелом.

— Ты попросила нас вмешаться. Спасти Финна. Ханиэль видела несколько возможных исходов, и в каждом из них Финн в конце концов поддавался тьме, а человечество в том виде, в каком мы его знаем, погибало. Это был единственный путь, который мог привести к другому исходу.

Эзра ткнул пальцем в Сандалфона.

— Это он привёл демонов прямо к нашему порогу.

Сандалфон поднял руки.

— Во-первых, я всего лишь намекнул одному молодому демону, что в определённое время в лесу окажетесь трое из вас.

— Ага, — сказал Трев. — Сандалфон сказал нам, что в лесу есть несколько демонов, но ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться.

— Ты сказал им что? — спросила Ханна.

— Так это из-за тебя погибла Луна! — выкрикнула Реми.

Без тени стыда он встретился взглядом с каждым из нас.

— Вы воспринимаете это как предательство, и я понимаю почему. Но ещё не всё потеряно.

Эзра с такой силой ударил кулаком в стену, что штукатурка треснула.

— Не всё потеряно? Мы только что похоронили сестру.

Сандалфон покачал головой.

— Наберитесь терпения. Вы приобретёте гораздо больше.

Меня переполняла ярость. Совсем недавно я сама пыталась вмешаться в будущее, и из-за этого Трев едва не погиб. Архангелы вмешались из-за меня, и погибла Луна. Чувства вины, которые я испытывала, было недостаточно, чтобы заглушить ярость, исходившую от меня.

Я прижала руку ко рту, пытаясь сдержать подступавшую желчь.

— Мы его убиваем? — спросила Реми.

Сандалфон начал что-то говорить, но она подняла палец.