Матабар VIII - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой". Страница 24

Он это точно знал. Знал ясно. Без сомнений или метаний. И если бы Милар сейчас спросил про цену искусства Эан’Хане, Ардан смог бы ответить, что вот она. Его цена. Куталась в одеяло и улыбалась.

– Я скоро вернусь, – прошептал Ардан над ухом жены.

– Я знаю, – ответила Тесс. – Я дождусь.

Он бы заплатил эту цену в любой час и любой день. Заплатил бы вдвое, втрое, в десять раз больше. И теперь ни один Темный не коснется ее, ни один Бездомный не подберется и на километр, и ни один демон не сможет находиться рядом.

Зима берегла Тесс. Берегла, подпитываясь осколком имени Льдов и Снегов, и в отличие от генераторов или накопителей, созданных смертными, эта магия не иссякнет. Покуда бьется ее сердце…

Ардан дождался, пока Тесс уснет, и, забрав посох, вышел за дверь.

Подняв воротник и дыша на пальцы, майор Мшистый нехотя выбрался из автомобиля.

– Я начинаю понимать лейтенанта Корносского, – присвистнул Бешеный Пес Черного Дома, осматривая набережную канала Маркова.

– Ты сомневаешься в суждении его императорского величества? – выдыхая сигарный дым, спросил Полковник, подошедший к своему верному оружию, облаченному в человеческий облик.

– Я сомневаюсь в том, Полковник, что лет через десять у меня останется хоть какой-нибудь шанс его остановить. Если такое потребуется, конечно.

Полковник, обычно скупой на эмоции, коротко улыбнулся.

– Что? – спросил майор.

Полковник окинул взглядом улицу. Дул ветер. Он превращал в сверкавшие снежные хороводы морозные клыки острых шпилей, поднявшихся над домами; сметал с автомобилей окутавшие их неприступные многотонные клети из синего, кристально чистого льда; уносил следом за собой исполинские глыбы, буквально наползавшие на гранит.

Канал Маркова выглядел так, словно в его пределах кто-то использовал стратегическую магию, а теперь заметал следы. Будто ничего и вовсе не произошло.

– Не уверен, что у тебя есть даже пять, майор.

Наконец из дома вышел легко одетый, совсем не по погоде, Ард Эгобар.

– Господин Полковник, нам надо поговорить.

Полковник тяжело выдохнул и коротко сказал:

– Боюсь, капрал, у вас в данных обстоятельствах другого выбора-то и нет.

Келли, зевая и накрывая плечи собственным одеялом, босыми ногами вышел на крыльцо. Дул западный ветер. Он нес собой холод Ласточкиного океана, заметая Дельпас белым настилом. Столбик термометра уже коснулся отметки в пятнадцать градусов мороза, что стало для бывшего шерифа Эвергейла, не знавшего температуры ниже десяти, немалым испытанием.

Чего не скажешь о Шайи. С распущенными волосами, она качалась в кресле, словно ее не заботили ни ветер, ни мороз. Одетая лишь в одну ночную рубашку, она не сводила взгляда с далекой горы.

– Шайи, дорогая, в твоем положении это не лучшая идея.

Келли стянул с плеч одеяло и хотел было укрыть уже совсем немаленький живот жены.

– Не надо, – покачала головой Шайи. – Нам не холодно.

– Но…

– Она попросила мороз не докучать мне, и тот согласился, – перебила Шайи.

Келли вздохнул и сел на соседнее кресло. В последнее время порой Шайи говорила странные вещи.

– Кто – она, дорогая? – спросил бывший шериф.

– Ведьма-волчица, – ответила Шайи. – Иногда волчица приходит ко мне во снах. Рассказывает истории. А я слушаю.

Келли снова вздохнул. Предыдущая беременность Шайи прошла вполне себе обыденно, а эта, наверное, стала олицетворением всех тех историй о тревоге разума будущей роженицы.

– Пойдем спать, дорогая. Тебе надо набраться сил для путешествия. Через несколько недель мы отправляемся в столицу. К твоему старшему сыну.

– Я знаю, Келли, – кивнула Шайи. – Я в сознании, дорогой. Это не лунатизм.

Келли несколько раз моргнул. И действительно – Шайи не выглядела как одна из тех людей, что говорили по ночам странные вещи или даже ходили, сами того не понимая.

– В таком случае ты меня немного пугаешь, дорогая.

– Не переживай, Келли, – она положила ладонь ему на колено. – Этого не надо бояться.

– Шайи… ты говоришь так, будто чего-то бояться как раз таки надо.

Шайи кивнула. Кивнула так, будто знала больше, чем могла сказать. А может, не столько знала, сколько чувствовала, но не имела возможности описать словами.

– Она догоняет его.

Келли вздохнул уже третий раз. С самого лета Шайи порой делилась своими кошмарами о том, как за Ардом бежит некая тьма. Бесформенная и бесплотная.

– Твой старший сын, дорогая, крепкий мужчина. Не бойся за него.

– За него я и не боюсь, Келли, – коротко и печально улыбнулась Шайи.

– Тогда за кого?

Перед тем как ответить, Шайи несколько долгих, тяжелых секунд смотрела на далекие пики Алькады, едва видневшиеся на горизонте. Смотрела так, будто слушала кого-то.

– Если тьма поймает Арда, дорогой, то… я страшусь за всех остальных.

Глава 96

Кабинет Полковника почти ничем не отличался от своего обычного состояния. Все такой же неоправданно большой и оттого кажущийся пустым и даже в некоей степени заброшенным. Лишь отсутствие пыли на тяжелом столе, нескольких диванчиках и единственном кофейном столике, расположенном у подножия массивного шкафа, намекали на то, что здесь кто-то обитал. Обитал и регулярно убирался.

А порой еще, вдобавок, менял плотные шторы и тюль в мелкую сеточку, которые прикрывали окна. Не столько конспирации ради (учитывая, сколько стационарных щитов окружало Черный Дом в целом и кабинет его де-факто руководителя в частности), сколько из-за, наверное, привычки.

Фальш-тумбочка, внутри которой прятались воздуховоды пневматической почты, портрет его императорского величества на стене и вертящий в пальцах леденец, располневший Полковник. Арди слышал о том, что курение заглушает голод, и судя по разительно изменившейся конституции прежде сухого начальника Второй канцелярии, слухи не врали.

Рядом с Ардом сидел… нет, не майор Мшистый, сопровождавший юношу и Полковника в Черный Дом, и даже не капитан Понских. По левую руку от Ардана обнаружился не кто иной, как капитан Пнев. Милар, в отличие от Полковника, не отказался от табачных изделий, хоть на том и настаивала его жена.

Нет, Милар отчаянно боролся с привычкой и иногда даже одерживал победы в их скоротечных битвах, но войну пока что выигрывал табак. Папироска обожгла пальцы капитана, и он, выдав короткое:

– Дерьмо, – выбросил ту в уже заполненную пепельницу.

– Категорически согласен, – постучал леденцом по блюдцу Полковник. – Всю эту ситуацию можно описать разве что твоим эпитетом, капитан.

– Вечные Ангелы, господин маг! – не сдержался Милар и повернулся к Арду. – Ну что тебе стоило поднять сигнал тревоги!

– Здесь как раз таки особой проблемы нет, капитан, – внезапно для обоих – для Арда и Милара – Полковник впервые в истории их общения встал на сторону Ардана в вопросе выполнения служебных обязанностей. – Ард, поясни, пожалуйста, капитану.

Ардан вздохнул. Помимо всего прочего, что он успел рассказать за прошедшие три с половиной часа, включая свои мотивы и мысли, он не описал последней детали.

– Когда я жил среди зверей…

– Не лучшее начало, господин маг, – прищурился Милар, но взмах руки Полковника заставил напарника Арда замолчать.

– Так вот… порой, чтобы одна стая охотников пришла драться за чужие угодья, им не требовалось видеть собственными глазами, что хозяева ослабели. – Ардан крутил в пальцах карандаш и временами оставлял небольшие каракули на листке своего блокнота дознавателя. – Достаточно, чтобы по лесу пошел слух. А мы ведь стережем Конгресс. Самое важное мероприятие на планете. Вся столица в данный момент – один большой Шамтур. И даже не важно, почему поднимается тревога. Главное, что все вокруг узнают: Империя промахнулась. Подпустила к логову чужого охотника. Прошедшего сквозь все преграды, сквозь все заслоны, и даже если бы охотника поймали, сам факт его проникновения не принес бы с собой ничего хорошего.