Матабар VIII - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой". Страница 4

По сравнению со множеством других зданий Центрального района столицы Парламент был построен не так и давно. И главная мысль архитектора, насколько Арди помнил из учебников истории школы Эвергейла, заключалась в том, что в отличие от пышных дворцов знати и монументальных сооружений церкви Парламент представлял собой легкую и утилитарную структуру. Народную. Там, где правили люди, решая свои собственные судьбы.

Да и какое-то весомое значение постройка приобрела тоже сравнительно, по историческим меркам, рядом – лет сто тому назад. А до этого Три Палаты Парламента имели весьма номинальные функции и собирались в основном во Дворце Царей Прошлого.

Обычно Правительственная площадь кипела жизнью – в Парламент приезжали чиновники, простые граждане с бюрократическими проблемами (именно здесь Бажен получал разрешение на строительство временного моста), регулярно катались фургончики журналистов и еще много кто. Но ныне, кроме разве что весьма характерных черных автомобилей Второй канцелярии и не менее узнаваемого алого транспорта корпуса стражей, больше никого и не сыщешь.

И самое забавное, что даже усилия или маломальского воображения не приходилось прикладывать, чтобы провести незримую границу, отделявшую черные автомобили от их алых товарищей. Тем более что транспорт стражей выглядел новее, зачастую не «Деркс», а «Швенлик», да и само облачение корпуса вызывало порой зависть у сотрудников Черного Дома.

Качественные шинели с меховыми оборками и пухлыми телогрейками, поддетыми вниз для рядовых, а несколько офицеров и вовсе щеголяли специальными зимними военными пальто. Будто вывернутые наизнанку шубы – мехом внутрь, а тканью наружу. В то время как оперативники и дознаватели Черного Дома утеплялись как могли – Милар яркий тому пример.

Свернув к рядам черных автомобилей, между которыми сновали порой даже знакомые Арду лица, капитан выключил двигатель и нацепил перчатки, а поверх – варежки.

– Давай, Ард, удачи, – кивнул ему Милар, – и постарайся, пожалуйста, за эти две недели ничего не взорвать, никого не прибить и не устроить мировую войну, ладно?

– Договорились, – ответил Арди.

Капитан прищурился и едва слышно произнес:

– И вот так каждый раз: не понимаю, шутит он или говорит серьезно.

Ардан, забирая посох и выбираясь на свежий воздух из душного, прогретого салона, не стал уточнять, что он говорил максимально серьезно. И не столько из-за предупреждения своего напарника, сколько из-за…

Юноша посмотрел на отцовские часы. Вернее – на то, что они прятали под своим циферблатом. Едва заметно поблескивающий символ в форме губ Принцессы Зимы – Аллане’Эари.

«…Мы дали тебе возможность идти, когда ты не мог ходить, Говорящий… Поэтому этой зимой, когда ты сможешь идти, ты должен будешь стоять…»

Почему Арди испытывал едва ли не иррациональную уверенность в том, что речь шла именно про Конгресс? Но в чем может заключаться заинтересованность Фае и тем более Сидхе в очередном съезде людских политиков? К тому же когда часть из них прибыла из-за океана. Если что Арди и понимал в делах Града на Холме, так это то, что Фае вообще не интересовало происходящее по ту сторону Ласточкиного океана.

А еще…

А еще его мысли прервал невысокий, припадающий на правую ногу мужчина в типичной для оперативников Второй канцелярии маске. Кстати, насколько заметил Ардан, все, кто находился сейчас на площади и принадлежал числу Черного Дома, носили маски. Даже Милар и тот нацепил свою «зимнюю» маску кота. От летней, металлической, та отличалась разве что материалом – была сделана из кожи, надетой на плотный каркас, набитый, судя по всему, каким-то утеплителем.

Мужчина, без регалий, но с посохом из Эрталайн и гримуаром поверх добротного зимнего пальто из волчьего меха (не казенного, а явно пошитого на заказ за огромные деньги – волчий мех, пусть и лучше всего грел зимой, стоил дороже хорошей овчины), торчащего на манжетах и воротнике, носил маску… бобра. Арди едва сдержал короткий смешок.

– Зубоскалить, капрал, сможете после того, как наденете свою, – в прорезях для глаз блеснули озорные серые искорки. Офицер открыл поясную сумку и вытащил на свет…

Ардан вздохнул. Хоть и без характерных ушей, но в очертаниях кожаного изделия легко угадывался…

– Господин Осел, – подытожил маг-офицер.

– А тебе идет, напарник! – засмеялся ему в спину Милар, уходящий в сторону ждавших его Александра Урского – Медведя и Дина Эрнсона – Росомахи.

– Мне по остаточному принципу досталось? – уныло спросил Арди, забирая маску. Придерживая посох, он поднял ее к лицу и закрепил ремешок на затылке. Сидела как влитая и мало того что грела щеки, так еще и не мешала дышать и почти не портила обзор.

– Как догадались? – спросил незнакомый маг.

– Маски в форме животных и птиц носят только в столице. – Ардан убедился, что маска не сползает, и вернул посох в ладонь. – Но даже так – на всех не хватит животных и птиц. Во всяком случае тех, которых легко отличить друг от друга.

Офицер некоторое время его разглядывал, а затем коротко хмыкнул:

– Действительно дознаватель. – Он протянул открытую ладонь с мигом начавшими краснеть пальцами. Мороз уже не просто кусался, а начинал постепенно грызть отдавшихся на его милость людей. – Капитан Старший магистр Казимир Понских.

Арди вроде где-то слышал словосочетание «Старший магистр Понских», но с чем именно были связаны титул и фамилия, вспомнить не мог. Да и на всю Империю не так много Старших магистров (и тем более Гранд Магистров), так что, скорее всего, мелькало на какой-нибудь лекции.

– Капрал Ард Эгобар, – представился в свою очередь Арди и ответил на крепкое рукопожатие.

Капитан Понских поспешил спрятать ладонь обратно в перчатку и меховую рукавицу, в то время как Ардан, по старой привычке, поймал снежинку. Снегопад не прекращался уже почти третью неделю.

– А зачем тогда маски? – спросил юноша, наблюдая за тем, как тает сверкающая малютка.

– Для того, чтобы привыкли не снимать, – тут же ответил капитан и указал посохом в сторону довольно-таки многочисленной, по сравнению с остальными, группы. – Пойдемте, капрал… или можно по имени?

– Как вам удобно.

– Тогда можете обращаться ко мне «господин Понских» или просто «капитан», как вам удобнее. А я перейду к именам. – В словах Старшего магистра не звучало ни снобизма, ни какого-то стремления оказаться выше собеседника, просто… просто он был Старшим магистром и капитаном. А Ард – капралом и студентом второго курса. Между ними пролегала громадная пропасть, и не существовало пока ни малейшего резона перекидывать через данный провал золотой мост панибратства. – По регламенту в течение всего Конгресса, – не важно, в границах ли текущего задания или отправлены с поручением, – мы не снимаем маски. А все личные вещи, за исключением необходимых для работы, остаются за пределами службы. На все время прохождения специального поручения вы, капрал, будете обеспечены всем необходимым.

И действительно – насколько успел заметить Ардан, прибывшие для усиления оперативники и дознаватели не несли с собой ни саквояжей, ни чемоданов, ни даже походных вещевых мешков.

В группе, к которой подвел Арда капитан Понских, Ардан опознал знакомые ему запахи. Капитан Парела в белоснежной длинной песцовой шубе до самых голенищ меховых сапожек носила маску… Песца. А лейтенант Клементий в серой шубе из овчины был в маске Хорька. Помимо них и Старшего магистра Понских, в группе обнаружилось еще два мага, а также три человека, чьи сердца бились слишком медленно. Настолько, что, казалось, они делают один шаг лишь за две, а то и три секунды.

Ардан уже слышал подобное.

У мутантов.

– Раз все собрались, тогда загружаемся, – скомандовал капитан и первым поднялся по подножке под тряпичный свод фургона, прицепленного на остов пыхтящего дымом и паром грузовичка.

Ардан из чистого любопытства следил за тем, как двигались мутанты. Вспоминая лейтенанта Корносского, которого сложно было отличить от человека, данные господа… В том, как плавно они поднимались по ступеням, в том, как ровно дышали, и даже в том, как легко опускались на низкие скамьи, прикрученные к дощатому полу, чувствовалось нечто… ненормальное. Будто они специально контролировали свои тела, чтобы… не двигаться быстрее? Да и одеты они были едва ли не так же легко, как и сам Ардан.