Два Хозяина - Дашкова Ольга. Страница 2

– Они уже здесь, Габи, – прошептала женщина мне на ухо. – В кабинете. Ждут.

«Они»

Я не спросила, кто именно. Знала.

Кабинет отца находился в самом конце длинного коридора. Дверь была приоткрыта – ровно настолько, чтобы свет изнутри падал золотой дорожкой на мрамор. Я остановилась на пороге, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.

За огромным дубовым столом сидел адвокат синьор Морелли. Маленький, сухонький, вечно в одном и том же сером костюме. А по обе стороны от него стояли они.

Рауль и Франко Витторио.

Пять лет. Прошло пять чертовых лет – и они выглядели так, будто время работало только на них.

Рауль был слева. Черный костюм, идеально сидящий, белая рубашка расстегнута на верхнюю пуговицу. Волосы чуть длиннее, чем я помнила, уложены назад, но одна прядь упрямо падала на лоб.

Он улыбнулся мне мягко, почти нежно, подошел первым. Осторожно взял мою руку, поднес к губам, поцеловал костяшки пальцев. Долго. Слишком долго. Я почувствовала тепло его дыхания на коже.

– Добро пожаловать домой, Габи, – голос у него был низкий, бархатный, с легкой хрипотцой. От этого звука по позвоночнику пробежали мурашки, несмотря на жару в комнате.

Франко остался у стола. Руки в карманах брюк, рубашка черная, расстегнута на две пуговицы сверху – видно было ключицы и начало татуировки, которой пять лет назад точно не было.

Волосы короче, чем у брата, чуть взъерошены, будто он только что провел по ним рукой. Он не улыбнулся. Просто смотрел. Прямо. Тяжело. Как будто взглядом можно было раздеть.

– Выросла, principessa, – произнес медленно, растягивая каждое слово. – А мы все ждали.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Ноги стали ватными. Синьор Морелли кашлянул – сухо, деловито.

– Синьорина Рива, присаживайтесь, пожалуйста. У нас мало времени.

Села, кресло было слишком большим, я утонула в нем, как в детстве. Руки спрятала под столом, чтобы никто не увидел, как они дрожат.

Адвокат открыл кожаную папку. Голос его был ровным, монотонным.

– Завещание вашего отца, составленное три года назад и подтвержденное нотариально за месяц до его смерти… – он сделал паузу, будто давая мне время собраться. – Все движимое и недвижимое имущество, включая виллу «Ла Роза Нера», земельные участки, счета в банках Цюриха и Милана, акции компаний «Riva Import-Export», «Toscana Vini», «Riva Logistica» и остальные активы… передаются в равных долях синьорам Раулю и Франко Витторио.

Тишина упала на комнату, как тяжелая штора.

Я не дышала.

– Что… что значит «передаются»? – мой голос прозвучал тонко, почти детский.

Морелли поднял взгляд – усталый, сочувствующий.

– Это значит, синьорина, что вы не являетесь прямой наследницей в традиционном смысле. Однако… – он перевернул страницу, – существует отдельный пункт. Личное содержание. Ежемесячные выплаты в размере ста пятидесяти тысяч евро. Проживание на вилле. Полный доступ к автомобилям, прислуге, охране, медицинскому обслуживанию. Все это сохраняется за вами… при одном условии.

Я уже знала ответ. Но все равно спросила, потому что должна была услышать это вслух:

– При каком?

Рауль ответил вместо адвоката. Тихо. Почти ласково. Как будто говорил о погоде.

– При условии, что ты остаешься с нами. Здесь, на вилле. Минимум два года. И выполняешь наши… разумные требования.

Франко усмехнулся – уголком губ, очень медленно.

– Разумные, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Мы ведь разумные люди, правда, Габи?

Я посмотрела на них. На обоих.

Рауль – мягкая улыбка, теплые глаза, пальцы, которые все еще держали мою руку под столом (я даже не заметила, когда он ее взял). Франко – тяжелый взгляд, напряженная линия челюсти, пальцы, постукивающие по столу – ритмично, как метроном.

И вдруг я поняла одну страшную вещь. Они не шутили. Они не злились. Они ждали. Пять лет ждали именно этого момента. Я резко выдернула руку из ладони Рауля. Встала. Кресло скрипнуло.

– Это бред. Это незаконно. Я поговорю с другим адвокатом. Я оспорю это.

Морелли вздохнул.

– Синьорина, завещание составлено безупречно. Ваш отец имел полное право распоряжаться имуществом по своему усмотрению. Вы можете оспаривать, конечно… но это займет годы. И без средств к существованию вы…

Он не договорил. Не нужно было.

Франко оттолкнулся от стола. Подошел ближе. Остановился в шаге от меня. Я чувствовала тепло его тела, запах парфбма с нотами дыма.

– Ты устала с дороги, principessa, – сказал он тихо. – Иди отдохни. Мы поговорим завтра.

– Я не хочу говорить с вами завтра, – выпалила. – И вообще никогда.

Он наклонился чуть ближе. Так близко, что я видела крошечные золотистые искры в его темных глазах.

– А придется, – прошептал он. – Потому что теперь здесь правим мы.

Рауль встал. Подошел с другой стороны. Положил руку мне на плечо – легко, успокаивающе.

– Все будет хорошо, Габи, – сказал мягко. – Мы не враги. Мы… семья.

Я скинула его руку. Развернулась. Побежала из кабинета, не оглядываясь. Дверь своей комнаты я заперла на ключ. Прижалась спиной к дереву. Сползла на пол, прямо как тогда, когда мне было пятнадцать с половиной и я увидела этих парней в подвале у отца.

Слезы пришли не сразу. Сначала – только дрожь. Потом – ярость. Потом – страх.

А потом – воспоминание. Тот взгляд из подвала. Тот самый.

«Мы еще увидимся».

Я закрыла глаза. Они увиделись. И теперь я была не в собственном доме в котором выросла, а в ихдоме. В ихвласти. В ихруках.

Первые дни прошли в каком-то странном, вязком тумане.

Я не выходила из комнаты. Отказывалась спускаться к ужину. Когда Мария приносила поднос с едой – выливала все в унитаз. Когда Рауль стучал в дверь и говорил тихо: «Габи, пожалуйста, поешь хоть что-нибудь», – я молчала.

Франко не стучал. Он просто входил как полноправный хозяин.

На третий день я услышала, как ключ повернулся в замке – у них, конечно, был запасной. Дверь открылась. Он стоял в проеме. Черная футболка, джинсы. Руки скрещены на груди.

– Хватит дуться, – сказал он спокойно. – Ты не ребенок.

– Убирайся, – прошипела.

Он вошел. Закрыл дверь за собой. Повернул ключ.

– Нет, principessa. Теперь это мой дом. И твоя комната – тоже.

Он подошел к кровати, сел на край. Я отодвинулась к изголовью, подтянув колени к груди.

– Ты можешь ненавидеть нас сколько угодно, – сказал, глядя мне прямо в глаза. – Но ты никуда не денешься. Так что либо ты начинаешь есть и разговаривать, либо я буду кормить тебя сам. Силой. Выбирай.

Я молчала.

Он встал. Подошел к двери.

– У тебя есть время до завтрашнего вечера, – бросил он через плечо. – Потом я вернусь. И выбор будет уже не твой.

Дверь закрылась. Я осталась одна. И впервые за эти дни заплакала. Не от злости. От понимания.

Они не отпустят. Никогда.

Гла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.