Смена формы (ЛП) - Александер Кэсси. Страница 7

Он задумался. Доктор был ненамного старше меня, лет тридцати с небольшим, но держался так, будто обязан излучать ауру зрелой мудрости. Наверное, для врача в общественной клинике это часть роли.

— А… э-э… что случилось с фреской на улице? — попыталась я завести непринуждённый разговор.

Он бросил на меня строгий взгляд поверх моего резюме.

— Мы её закрасили. Не хочу, чтобы на моей смене люди молились смерти.

Я сглотнула и кивнула. Он отложил резюме.

— Ничего личного, мисс Спенс, но вы совершенно не подходите для работы здесь. Вы не говорите по-испански, у вас нет опыта настоящей работы в клинике с пациентами в сознании, и вы никогда не работали вне больничных стен. Не думаю, что вы можете нам что-то предложить. Вообще ничего.

Его тон не был грубым, он просто констатировал факты. Моим первым порывом было с ним поспорить, но… а чем я могла возразить? Мама была права: то, что драка — единственный инструмент в моём наборе, не значит, что он всегда лучший. Да и какой смысл упираться, если фреска исчезла? Глупо было думать, будто это был какой-то знак.

И отказ здесь не означал, что я обречена на работу в центре сна. Я разослала резюме в кучу других мест. По крайней мере, теперь я знала, что надо придумать более убедительную легенду про то, почему ушла с прошлой работы.

Я встала и протянула руку для рукопожатия.

— Ну что ж. Простите, что отняла у вас время.

Он пожал мою руку. Ладонь у него была тёплая и сильная, и он сдержанно кивнул.

— Немногие вообще пытаются устроиться сюда.

— Это должно меня подбодрить?

— Нет. — На его лице мелькнула быстрая улыбка, а потом он жестом указал на дверь.

***

Я сама нашла дорогу по коридору на выход. Первый промах. Но у меня, вероятно, ещё было около суток в запасе в центре сна. Им столько времени понадобится, чтобы найти замену, а сегодня утром я не видела свою вакансию на «Крейгслисте». Никто не мог знать, что я ищу новое место. Надо будет позвонить туда вечером, если ничего не получится. Я попыталась наскрести хоть немного энтузиазма по поводу возвращения туда и ощутила внутри пустоту.

Я как раз выходила в зону ожидания, когда дальняя дверь, ведущая наружу, распахнулась. Вошли двое мужчин: один тащил другого, который спотыкался и истекал кровью. Сидевшая в зале мать закричала, а её дочка смотрела на всё это с невинным видом.

— ¡Médico! (врача!) — выкрикнул тот, что стоял на ногах, и втащил раненого ещё на шаг внутрь. Пожилая женщина с чётками начала громко молиться.

Я шагнула вперёд и быстро прикрыла за собой дверь, чтобы защитить персонал. Справа сквозь пластиковую перегородку было видно, как администраторы метнулись прочь, словно перепуганные кролики. Надеюсь, они побежали сообщить кому-нибудь, что в приёмной раненый.

— Они пытались меня похитить! — Стоявший мужчина ткнул в меня тем, что я с запозданием опознала как пистолет. Я тут же подняла руки вверх.

— ¿Quién eres? (кто ты?) — спросил он.

Я не знала точного смысла фразы, но пистолет отлично подсказывал контекст.

— La enfermera, — ответила я, вспомнив единственное подходящее испанское слово: «медсестра». Медленно открыла сумку и достала пару перчаток. — Позвольте взглянуть на вашего друга.

Поскольку ни один штатный сотрудник клиники пока так и не появился, мужчина с пистолетом буркнул что-то вроде согласия. Я подошла ближе к раненому. Пуля попала ему в верхнюю часть плеча. Позади нас, пока мужчины были отвлечены, а пистолет направлен на меня, остальные пациенты потихоньку выбирались из зала, переступая через кровавый след раненого.

— Должно быть, очень больно. Давайте усадим вас. Как давно это случилось? Сколько крови он потерял? — Я продолжала задавать вопросы, стараясь отвлечь их обоих от массового бегства у двери. Осмотрела его визуально и обеими руками в перчатках. Пока его тащили сюда, он измазался кровью с ног до головы. Где-то могло скрываться второе, куда более опасное ранение. Не найдя ничего подозрительного, я осторожно коснулась пальцем рядом с раной — он взвизгнул.

— Помолись за меня, бабушка! — взмолился раненый, обращаясь к пожилой женщине, которая осталась единственной из пациентов в зале.

Бабушка громко фыркнула.

— Скорее умру, чем стану за тебя молиться!

Я услышала, как позади с грохотом распахнулась дверь в подсобку.

— Чёрт возьми, я же говорил всем звонить заранее! У всех есть наш номер! — Доктор Товар оказался рядом со мной. Он бросил на меня взгляд. — Идите домой. Сейчас же.

Это была не моя битва, не моё место и не мои пациенты. Но я стояла здесь, и мои руки были в крови раненого.

— Я серьёзно! Идите домой! — снова рявкнул Товар.

— Я не собака, чтобы меня прогонять! — выкрикнула я в ответ. Он стиснул зубы и сверкнул на меня глазами, но не стал продолжать перепалку, вместо этого повернулся к пациенту.

Дверь, ведущая на улицу, снова распахнулась. Я обернулась. В проёме стояли двое мужчин; солнце било им в спину, превращая фигуры в сплошные тёмные силуэты. Оба держали оружие наготове. Тот, что до этого поддерживал раненого, отпустил его, чтобы тоже схватиться за пистолет.

— Не здесь! — заорал Товар. Противостояние повисло над нашими головами. Я опустила взгляд в пол, не желая пялиться на людей с автоматами. — Моя клиника — вне игры! — снова выкрикнул доктор.

Никто из бандитов не шелохнулся.

Я зажмурилась и вздрогнула, ожидая услышать выстрел и не зная, в кого или во что он попадёт. Пожилая женщина молилась всё громче:

— Santa Muerte, escucha la oración de su hijo pobre… (Санта Муэрте услышь молитву своего несчастного сына…)

Я распахнула глаза и удивлённо посмотрела на неё. Боевики теперь подошли ближе, и я смогла разглядеть их лица и странные татуировки, начинавшиеся высоко на шее.

— Я сказал, моя клиника — под запретом! — снова крикнул Товар.

— Твоя клиника и твои люди. Пока что, — процедил тот, что стоял ближе. Он дёрнул стволом в сторону мужчины, истекавшего кровью на полу. — Но у Мальдонадо есть незавершенные дела с ним.

Я инстинктивно наклонилась над раненым, пытаясь его прикрыть, и вдруг поняла, что Товар уже сделал то же самое. Наши плечи соприкоснулись. Если они собирались стрелять в этого парня, им придётся довольствоваться выстрелом в ногу, или стрелять сквозь одного из нас. Твид его пиджака царапнул оголённую кожу на моём предплечье, где заканчивался рукав.

— Скоро семнадцатое число, доктор. Вы уже заплатили свою долю? — спросил бандит, чуть приподняв подбородок.

— Вы его не получите, — твёрдо ответил Товар.

— Это не ответ.

— Мой ответ такой — передайте Мальдонадо, чтобы он шел на хуй, — произнёс Товар пугающе спокойно.

Первый бандит рванулся вперёд, но второй резко выбросил руку, удерживая его. Их лица были такими же хладнокровными, как у любого вампира, когда те решали, кого пора убрать. Они взвешивали, стоит ли прямо сейчас застрелить доктора и меня.

Второй отпустил первого.

— Пошли. Рано или поздно он всё равно выйдет, — бросил он.

— Мы застрелим тебя на улице, как собаку, — пообещал первый, не сводя глаз с Товара, и медленно опустил оружие.

А потом они отступили. Дверь закрылась за ними, унося с собой солнечный свет и длинные тени.

Пожилая женщина разразилась гневной тирадой:

— ¡Rezo y rezo, y sigue siendo lo mismo! («я молюсь и молюсь, а все тоже самое»).

Затем она встала и вышла из зоны ожидания, явно испытывая отвращение ко всем нам без исключения.

Мне хотелось броситься за ней, схватить её и спросить, о ком она молилась, откуда знает про Санта Муэрте… В декабре, когда меня выставили за дверь, мне не удалось задать и половины нужных вопросов.

Но сейчас я была здесь, чтобы помогать. Я посмотрела на Товара. Он коротко кивнул мне:

— Давайте поднимем его и отнесём в подсобку.

Мы так и сделали с помощью мужчины, который его привёл. Одна из администраторов придерживала дверь.

ГЛАВА 5